Глава 1. День Рождения
Звуки фортепиано приглушали весенний тихий дождь. Музыка лилась очень медленно и спокойно, отражая: любовь, печаль, грусть и одиночество, тенью которых являлась радость, что проскальзывала совсем не заметно. За белым фортепиано сидела девушка. Её длинные распущенные волосы, лёгкое белое платье придавали ей воздушную нежность и романтичность. В её день рождения это было весьма кстати. Одиночество — это единственное, что сопровождало её весь день. Мэлинда в это время была совершенно одна в большом двухэтажном доме и только музыка помогала ей отвлечься от одиночества.
Девушка с раннего детства играла на фортепиано и пела собственно сочиненные песни. Мама всегда поддерживала дочь, а вот отец совершенно не признавал её увлечение и хотел, чтобы его единственная дочка перестала летать в облаках и всё же бросила музыку и стала жить, как все нормальные люди, делая обычную и скучную работу. Он мечтал, чтобы она стала бухгалтером или юристом. Но девушка была категорически против.
Время шло, приближая приход отца с работы. Ещё немного и тот вновь испортит ей настроение, даже в такой важный день. На часах ровно семь часов вечера. Мэлинде оставалось всего лишь два часа, чтобы играть любимые произведения. Ей всегда становилось грустно от того, что отец никогда не понимал её, да и вряд ли сможет когда-нибудь понять. Музыка для её отца, господина Миллера, была пустым звуком. Он всегда говорил про музыкантов, что они ничего не умеют в своей жизни, вот по этому и сочиняют дурацкие песенки, чтобы хоть как-то зарабатывать на кусок хлеба с помощью дураков.
«Дураками» он называл людей, которые слушали эти самые песенки. Но самих музыкантов плохим словом он никогда не обзывал, только называл их «пустышками». Хотя да, соглашусь, неприятно такое слышать, если ты музыкант, вот и для Мэлинды было неприятно. Когда их семья вместе собиралась за столом, они постоянно включали телевизор, если мама натыкалась на канал с какой-либо музыкой, всегда оставляла его, и даже папа не возражал. Но частенько он заводил свою «старую песню» насчёт певцов и композиторов. И бедной девушке приходилось слушать его мнение и терпеть оскорбления в сторону музыкантов. По началу, когда она ещё не понимала, что её папу переубедить невозможно, она ещё пыталась ему возразить, но спустя время поняла, что это бесполезно. И всегда, когда он заходил слишком далеко, Мэлинда вставала из-за стола с фразой «Я наелась», даже не съев и половину своей порции, поднималась к себе в комнату. И мать всегда провожала свою дочь печальным взглядом.
Отец Мэлинды постоянно винил свою жену в том, что это она отдала их дочь в музыкальную школу, а он дурак не возразил, и поэтому она растёт той «пустышкой», а не «нормальным» человеком. Вместо того, чтобы нажимать на чёрно-белые клавиши тупого инструмента, который девушке подарила её мать на десятилетие, она могла бы быть прекрасной начинающей бизнес леди, работая в компании отца на начальном уровне. Но Мэлинду это совершенно не интересовало. Она никогда не могла понять, как можно сидя в офисе, смотреть в компьютер и заполнять какие-то бумаги, где одни непонятные счета и названия.
Девушке всегда была близка музыка. В детстве она частенько ссорилась с одноклассниками и друзьями. Но приходя на занятия в музыкальную школу, домой, и прикасаясь к клавишам фортепиано, она всегда забывала об этом. Музыка для неё единственное средство забыть все обиды. Но чем больше она забывалась, тем меньше с ней общались все остальные. Может именно по этому, что она больше времени уделяла музыке, чем друзьям, у неё сейчас никого почти не осталось. Её самыми преданными друзьями оставались: мама, учительница из музыкальной школы — госпожа Рин и папин водитель Майкл. Больше у неё никого не было. Она всегда была сама по себе. Она и Музыка...
— Ты вновь играешь!? — услышала девушка за своей спиной строгий голос. — Сколько раз тебе говорить, чтобы ты бросила музыку?
— Я... у меня сегодня день рождения! — закрыв фортепиано, произнесла Мэлинда. — Я имею на это право!
— Нет, не имеешь! — бросив пиджак на диван, проговорил господин Миллер.
— Как? Мне уже двадцать лет! — подойдя к нему, возразила она. — Я уже не ребёнок, чтобы указывать, что мне делать!
— Пока ты живёшь в этом доме, то должна слушать меня!
Он достал из серванта бутылку виски, открыл её и сделал пару глотков прямо из бутылки. Именно это и послужило сигналом для девушки, что её отец в плохом настроении — значит на работе не всё хорошо.
— Я вижу, что с тобой бесполезно разговаривать, — проговорив это, она направилась в сторону лестницы, которая вела на второй этаж.
— Стой! Мы не поговорили!
Миллер схватил именинницу за запястье и дал ей пощёчину. Видимо алкоголь, который он употребил на пустой желудок, быстро ударил в голову, что тот не рассчитал своей силы и ударил дочь очень сильно, так как она, не удержавшись на ногах, упала на пол.
— Мэлинда, — послышалось за дверью. — Я тебе... что здесь происходит? — зайдя в гостиную, крикнула госпожа Миллер. — Дорогая моя...
С этими словами женщина бросилась к девушке, которая сидела на полу. Левая щека Мэлинды пылала от боли, поэтому девушка не могла сдержать слёз. Отец не произнёс ни слова и, лишь отвернувшись, стал допивать бутылку с виски.
— Ты что с ума сошёл?! — крикнула на него жена. — Зачем ты её ударил?
— Пусть знает, как играть мне на нервах.
— Если у тебя неприятности в компании, почему сразу надо напиваться и отыгрываться на дочери?! — помогая встать Мэлинде, спросила она.
— Мам, это бесполезно, — прошептав женщине, девушка направилась в сторону кухни, чтобы взять и приложить к щеке лёд.
— Молчи! — разбив бутылку об стену, крикнул отец. — Я знаю, что я делаю! Кристина!
На зов Миллера пришла их домработница Кристина, которая его немного побаивалась. Это уже была их третья домработница за последние полгода. Так как ни одна не могла привыкнуть к его бешеному характеру. Они никогда не знали, что будет завтра и жили, как на пороховой бочке.
— Убери здесь всё! А я пошёл спать.
Больше не сказав ни слова, он поднялся по лестнице в свою комнату. Мама лишь покачала головой. Здесь уже ничего не поделаешь. Таков человек. Она с грустью посмотрела на дочку. Та, приложив пакет со льдом к щеке, сказала ей, что на сегодня хватит и она идёт спать. Женщина поняла, что лучше ничего не говорить и стала помогать Кристине собирать осколки.
Мэлинда вовсе не собиралась идти в свою комнату. Её сердце рвалось сыграть хоть что-нибудь, чтобы забыть всё произошедшее в этот вечер. Она хотела успокоиться и на время забыться.
Подождав в комнате минут сорок и убедившись, что родители спят, Мэлинда вышла из комнаты и направилась к выходу. Она собралась именно туда, где её уж точно никто не побеспокоит. Девушка знала, что играть дома на фортепиано очень опасно, и всегда делала это до прихода отца домой. Но именно сегодня ей не повезло в двойне, так как он вернулся с работы на два часа раньше, да ещё с плохим настроением, и застав дочь за белым инструментом, окончательно вышел из себя. Когда папа работал дома или на выходных, она всегда с утра до позднего вечера сидела там, играя на старом пианино. В тишине. Совершенно одна. Это пианино находилось в их старом гараже, за домом. Её отец ничего не знал об этом и даже мать. И этот секрет хранили лишь двое: Мэлинда и Майкл.
Майкл всегда хорошо относился к девушке и совсем не потому, что она была дочерью его хозяина. Они познакомились ещё в старшей школе, когда девушка не заметив машины, которая вылетела из-за поворота, стала переходить дорогу. И именно Майкл оказался на противоположной улице, перебежав через дорогу, сбил её с ног, что она вместе с ним упали на газон рядом с тротуаром. Мэлинда поранила коленку и локоть, и поэтому ему ещё пришлось отводить бедняжку в школьный медпункт. Там они и узнали друг о друге всё.
Они перезванивались, иногда даже гуляли вместе, но парень через месяц внезапно пропал. Мэлинда по началу волновалась, пыталась отыскать его, но когда поняла, что это бесполезно, даже думать о нём забыла. А после двух лет её спаситель нашёлся сам. И не где-нибудь на улице, а у них дома, когда папа пришёл и с порога заявил, что нашёл себе нового водителя, и тогда Мэлинда узнала в молодом юноше того самого парня, спасшего ей жизнь.
Она тихо проникла внутрь. Открыла крышку пианино и стала играть. Вмиг она забыла обо всём, что произошло сегодня. Именно так она лечила свою душу. Именно так она забывалась...
— Играешь? — внезапно послышалось за её спиной. — Так и знал, что ты придёшь сюда.
— Майкл, — девушка улыбнулась и перестала играть.
— Извини, если я тебе мешаю я могу уйти, — проговорил он.
— Нет, нет, что ты! Я всегда рада тебя видеть.
— Я пришёл поздравить тебя с днём рождения и пожелать, чтобы ты никогда не грустила, — протянув маленькую коробочку, сказал он. — И найти своего человека.
— Ты желаешь мне найти парня? — удивившись, засмеялась девушка. — Как это на тебя не похоже. Что там?
— Открой и увидишь.
Именинница развязала бантик и открыла крышку. В красивой коробочке лежал золотой кулончик в форме буквы «М».
— Спасибо, но он, наверное, очень дорогой, я не могу принять его.
— Если ты хочешь меня обидеть, то лучше сразу пошли меня и я уйду, но не отказывайся от моего подарка, — с грустью проговорил Майкл. — Я ведь от всего сердца. Мне для тебя ничего не жалко.
— Ладно, прости. Я не хотела тебя обидеть. Огромное спасибо. Я уж поначалу подумала, что ты действительно хочешь, чтобы я парня себе нашла. Ты же знаешь, что это невозможно.
— Почему? Что за глупости? — возразил парень.
— Это не глупости. Кто меня полюбит с моими тараканами в голове? — Мэлинде стало грустно. — Я странная, не понимающая шуток. Ну ты же сам видел. Кому я такая нужна вообще.
— Ты точно бред говоришь! — возмутился Майкл. — Ты что совсем не можешь понять, что такая девушка, как ты, на вес золота?!
— Да ладно. Сейчас в современном мире тихая, скромная и приличная девушка — для парней ничего не значит, — сказала именинница с грустью. — Вот поэтому я никому не нравлюсь, так как вхожу в этот список. И я не могу измениться. Потому что стать такой, как остальные я не хочу. Я такая какая есть, наверное, из-за этого у меня мало друзей — только те, кто придерживается к такой же точки зрения как и я. Но единомышленников с каждым днём становится всё меньше.
— Я тебе не верю, — произнёс Майкл. — Есть ведь один, кто любит тебя, кому ты нравишься такой, какая есть. И кому нравится именно такой тип девушек, как ты.
— Навряд ли, — встав, усмехнулась она и отошла от пианино в сторону. — Я таких не встречала.
— Вот, ты вновь лжёшь, — подойдя к ней, проговорил парень. — Этого человека ты встречаешь каждый день, даже больше, он сейчас стоит перед тобой.
— Что? — удивлённо произнесла Мэлинда.
— Да... это я, — сказал он и потянулся, чтобы поцеловать её.
Он нежно прикоснулся рукой к её щеке. Девушка резко отошла в сторону. Ведь с его прикосновением боль вновь вернулась. Щека вновь стала пылать болью.
— Что? Что не так? — он подошёл к ней и посмотрел на девушку. — Что это? — заметив, что её щека очень красная, а именинница двигает бровями от боли.
— Да так, ничего особенного, — опустив голову, произнесла она.
— Нет, я вижу. Что произошло? — настаивал Майкл рассказать ему причину того, почему ей больно. — Так что говори.
Она от бессилия села на пол и стала плакать. Парень поднял её и посадил на банкетку, стоявшую у пианино, сев рядом с ней. Мэлинда не могла сдерживать больше слёз. Майкл обнял девушку. Именинница рыдала и не могла остановиться. Сквозь слёзы она стала рассказывать ему обо всём, что случилось сегодня. Парень не мог поверить своим ушам, но это было чистой правдой. Он долго молчал, пытаясь подобрать нужные слова. И после нескольких минут молчания произнёс:
— Не плачь, всё позади. Я с тобой. Всё будет хорошо.