Глава 40
Франклин Теодор Лаарсон
Проехав подъездную дорожку, я припарковался напротив почтового ящика. Вцепившись двумя руками в руль, я наклонился к лобовому стеклу, рассматривая коттедж Стэнов. Он возвышался в два этажа – как и все особняки в этом районе – а яркое солнце пряталось в отблеске его золотистых ливневок. Сейчас входные двери были распахнуты настежь, так что легкая мелодия без труда просачивалась наружу.
По лужайке, пуская воздушного змея, носились две девчонки. Самая младшенькая – с платиновыми волосами – весело хохотала, догоняя подругу. Ее платьице подлетало из-за быстрого бега, а гольфы кое-где были выпачканы в траву. Вторая малышка – с белыми ленточками, вплетенными в темные косички – высоко поднимала руку и дергала за шнурки, заставляя змея извиваться.
Должно быть, это кузины Тиффани? Она говорила, что у нее большая семья.
Сжав переносицу, я тяжело вздохнул.
Проклятье.
Любовь к куколке меня убьет.
— Франклин, — недовольно окликнула мать. Я перевел на нее взгляд через зеркало заднего вида. — Поторапливайся! Миссис Стэн приглашала нас к двум! Не люблю опаздывать, тем более на такие торжества. У нее День Рождение, будет не красиво, если ее будущий зять пропустит половину праздника.
Миссис Лаарсон расплылась в метательной улыбке – глубокие морщинки опоясали ее радостное лицо. Отец – он сидел рядом со мной на пассажирском сиденье – согласно кивнул словам жены. Я по очереди глянул на родителей и устало закатил глаза.
Ее будущий зять.
Мама, когда узнала, что у меня появилась девушка, чуть не потеряла сознание, а отец сказал только одну фразу: «Слава Богу, мой сын не гей». До сих пор не понимаю, как это мысль пришла им в голову? Стоило мне рассказать им про Тиффани, они тут же решили в какой церкви мы обвенчаемся, как будут звать нашего первенца, и какой смокинг я надену на десятую годовщину брака.
С ума сойти.
Хлопнув дверью, я обошел внедорожник и забрал с заднего сиденья два букета пушистых роз. Отец помог матери выйти, и они тут же направились к дому. Я все еще нерешительно замер, оглядывая стоящие у их дома машины. Минивен, Alfa Romeo, Infiniti... Черт, сколько там будет человек? Не меньше десяти точно? Я сглотнул и оттянул ворот белой рубашки – на этот раз я обошелся только ей и джинсами.
Ладно тебе, Франклин. Подумаешь, ужин со всей семьей куколки. Главное, что она будет рядом, верно? Она, ее мать, отец, дяди, тети, друзья семьи, их кричащие дети...
С каждой мыслью я все больше и больше приближал себя к новой панической атаке. Прикрыв глаза, втянул носом жаркого июньского воздуха и выбрался из своего укрытия.
Если я люблю ее, мне придется привыкнуть к шумным вечеринкам.
После свидания в беседке, когда я отвез утром куколку домой, ее мать пригласила нас – меня и родителей – на ее День Рождение. Насколько я знал, миссис Стэн отмечала два раза. Один – в узком кругу семьи, а второй, как и полагается известной личности, с банкетом, мэром и прочим дерьмом богатой жизни.
Когда я отвез куколку домой... Нужно ли говорить, что мистер Стэн был в ярости? Я чудом избежал жестокой расправы, только потому, что он отвлекся на гнусную статью о себе от журнала «Questions». Здесь я включил логику и начал вместе с ним в ответ поливать дерьмом политиков и жадную элиту, которой только дай поживится сплетнями. В итоге мы вместе с ним выпили бутылку джина и стали чуть ли не друзьями.
Мне понравился ее отец. На самом деле, я немного иначе представлял семью Стэн. Мне казалось, что они как гребанные Виндзоры, будут следить за чистотой своей родословной, пить кровь налогоплательщиков на завтрак и рассуждать о биржевой политики Уолл-стрит. Но нет. Казалось, им все равно, что на их счетах миллионы.
Теперь я хотел проглотить свой язык за все, что я когда-то произнес в их адрес.
— Сынок! — настойчиво подчеркнула Сара.
Я кивнул ей и ускорился, проходя по стежке к бетонному крыльцу. Увидев меня, девчонки вежливо поздоровались – их звали Лилианна и Вэлери – и снова занялись полетом своего воздушного змея. Поднявшись по ступенькам, я натянул самую добродушную из всех своих улыбок и оглянулся в поисках Тиффани. Я не переживу без своего спасательного поцелуя эти пару часов.
— Франклин, лучше не делай так, — мама указала на мою жалкую попытку показаться милым. — Ты сейчас похож на серийного убийцу.
Спасибо.
Отец хохотнул ее реплике.
Отвернувшись от родителей, я только прошел в лобби, как со стороны кухни или столовой – была видна только часть мраморного островка – выбежала Тиффани. При виде нее перехватило дыхание. Короткий ярко-розовый сарафан оголял стройные ноги, а атласная ленточка подчеркивала узкую талию. Куколка завила волосы локонами и позволила им рассыпаться по плечам. Челка топорщилась и мешала ей, залезая на густо накрашенные тушью глаза, а губы... О Боги, эти сладкие пухлые губы, блестели шимерным блеском.
Сегодня я съем всякую ее помаду.
Волна жара устремилась вниз живота и член начал постепенно крепнуть. Я не сдержал грязной ухмылки – в голове эхом зазвучали ее стоны полные наслаждения. Как и всегда мое сердце мощно ударило и сорвалось, захлебываясь в истерике.
Что ж, раньше я считал любовь психическим отклонением, а значит, сейчас действительно был болен. Болен Тиффани, ее близостью, ощущениями рядом с ней. Если это диагноз, я ни за что не стану лечиться. Пусть я и умру, но только рядом с ней, смотря в эти темные, как сама Марианская впадина, глаза.
— Мистер и миссис Лаарсон, — взволнованно произнесла Стэн. — Я так рада вас видеть. Мы с вами, сэр, — она обратилась к моему отцу. Я привалился спиной к стене, придерживая охапки пурпурных роз, и бросил на нее взгляд исподлобья. — Уже знакомы. А вы, Сара? Мама Франка?
— Деточка, Боже, ну что за красавица? — мама мокро всхлипнула и прижала к себе смущающуюся куколку. — Такая молоденькая. Еще для детей рановато, да. Годик другой, после свадьбы...
Ма-а-а-ама!
Залившись краской, я прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Как же я ненавидел вот это вот все. Жаль, что нельзя поставить время на перемотку. Я бы с радостью перескочил официальную часть сегодняшнего дня и перешел с той, где мы с куколкой без одежды клянемся друг другу в вечной любви.
Дайте мне сил.
— Добрый день, — я резко выпрямился, переводя внимание на Евламию.
Женщина мило улыбнулась и приняла поздравления. Я на секунду задержал взгляд на ее точеной фигуре, спрятанной под коротким коктейльным платьем – изящность Тиффани взяла именно от нее. Если по внешности, она больше напомнила отца, то манерами точно пошла в мать. Все-таки осанку и грацию балерин нельзя было ни с чем спутать.
Спохватившись, я вручил каждой из них букет цветов. Пока Сара и Матиас отвлекали миссис Стэн, я уличил момент и заключил в объятия куколку. Девчонка покраснела и прикусила губу, заводя руки за шею. Наклонившись к ней, я оставил легкий поцелуй на лбу и потерся своим кончиком носа о ее.
— И снова ты ради меня переступаешь через себя, — засопела Тиффани, привставая на носочки. — Театр, теперь семейный ужин... Спасибо.
— Ты станешь моей смертью, — пожаловался я. Прикосновения к ее бархатной коже сводили с ума. Яростно дыша ароматом тропиков, я чуть не трепетал ресницами, ощущая титаническую слабость перед ней. — Ку-у-у-уколка, какого цвета трусики под этим платьицем?
Пусть я буду возбужден мыслью о ее киске. Так быстрее пролетит время.
Тиффани заиграла бровями. Что-то озорное промелькнуло в ее распахнутых зрачках. Я прищурился, сраженный неожиданно догадкой.
Неужели...
— Я без них, — шепнула она мне на ухо, прижимаясь к нему губами. — На мне ничего нет из нижнего белья. Я подумала, что мы сможем с тобой куда-то убежать и заняться любовью. Например, на второй этаж ко мне в комнату. Или в ванную, или в гараж, или в прачечную, где ты возьмешь меня на стиральной машине, — я сглотнул. Капельки пота выступили на моем лбу. Ох, черт, она это серьезно говорила? — Я соскучилась. Два дня ты не ласкал меня. Франк, — язык оставил влажный след на шее. Я обвил руками ее талию и прижал теснее к себе. — Я мокрая... Чертовски мокрая...
Твою мать.
Под громкий смех я застонал и уронил голову ей на плечо. Девчонка задрожала от веселья, осыпая легкими поцелуями мой висок. Ее мать перевела на нас внимание и счастливо просияла.
Знала бы Евламия, о чем сейчас говорила ее дочь – не думаю, что она бы так радовалась. Хотя, мы же не совершали ничего противозаконного? Ей уже есть девятнадцать, мы предохраняемся, я люблю ее и... даже готов жениться. Но не сейчас. Нам нужно немного больше времени, чтобы лучше узнать друга, а мне привыкнуть к розовым подушкам в доме.
Да, она везде оставила следы этого уродского безумия!
И я согласился на это добровольно – обалдеть.
— Так, а теперь разделение, — мы с Тиффани нехотя отстранились друг от друга. Евламия прыснула от смеха, замечая наше общее негодование. — Мальчики на задний двор к барбекю, а девочки со мной в столовую.
— Мам, я познакомлю Франка со всеми, — куколка обняла мою ладонь и потянула к дверям патио. Отец двинулся вслед за нами – хотя он ориентировался в этом доме гораздо лучше меня, все-таки он был водителем в этой семье. — Так, — сказала Тиффани, когда мы прошли двустворчатые стеклянные двери. — С папой и Кристофером ты знаком, значит пройдемся по дядям и кузенам.
Ладно.
Вцепившись в ее руку, я спустился с небольшого бетонного крыльца на лужайку. По бокам стежки стояли горшки с уличными цветами, а по периметру деревянного забора свисала иллюминация – лампочки в форме рождественских свечей. Чуть в стороне располагался небольшой бассейн с кафелем и шезлонгами, а ближе к дому зона барбекю.
Взяв с ближайшего столика стакан с чем-то спиртным, я залпом осушил виски, даже не морщась. Тиффани подбадривающе сжала мое плечо, когда мы подошли к группе мужчин – кто-то был в костюме, а кто-то, как и я предпочел просто футболку или рубашку. Сначала я пережил знакомство с ее дядей Грегори – тем, что был с ног до головы покрыт татуировками и шрамами. Он пронзил меня звериным взглядом, отпустил шутку про взросление куколки и шепотом добавил: «Обидишь ее, я познакомлю тебя с Дьяволом».
И почему все вокруг считают своим долгом сказать мне это? Отстранившись, я расправил плечи и кивнул – меня не так-то уж легко запугать. Тиффани чмокнула дядю и отвела меня чуть в сторону к остальным родственникам.
Блейк, Сэндлер, потом ирландец со странной фамилией О'Кеннет – имена уже просто перемешались в моей голове. Кажется, я за всю жизнь не говорил так много, как за эти пару минут. В конечном счете, я просто забыл, кто кому приходится, кому сколько лет, и как меня самого зовут!
Спрятавшись в тени небольшого навеса, я взял третью или четвертую порцию алкоголя, потягивая большими глотками. Виски пульсировали, а голова отказывалась впихивать в себя еще информации. Социофоб во мне бился в истерике, пока я уговаривал его потерпеть это все ради куколки.
Носа касался аромат жареного мяса и овощей. Мистер Стэн вместе с моим отцом занимались барбекю, а плюшевый татуированный мишка развлекался с девчонками, помогая им пересаживать цветы в землю. Оказывается, милая девчонка в платьице была его дочерью. Не могу поверить, Вэлери сущий Ангел, а он, скорее, Дьявол. Если бы я не видел его жену – ребенок был точной ее копией – сказал бы, что они удочерили малышку.
— Лови мяч! — заорал мне парнишка со светлыми волосами.
— Принимай, принимай, принимай! — с другой стороны воскликнул Кристофер.
Сориентировавшись, я выставил ногу и принял передачу. Вспоминая детство, я прокрутив мяч и отдал пас брату Тиффани. Парнишка умело поймал его и отсалютовал. Вместе с его другом – Адрианом – он подошел ко мне. Они были все перепачканы в траву и грязь – должно быть, их мяч успел поплавать в бассейне.
— Здравствуйте, сэр, — младший Сэндлер, ему было лет двенадцать, протянул руку. — Меня зовут Адриан. Но можно просто Ад. Все так говорят.
Пожав его грязную пятерню, я улыбнулся. Ребенок с манерами – как я успел понять, он точно пошел в отца. Те же зеленые глаза, светлые, почти пшеничные волосы, и милые ямочки.
Кристофер подошел к нам и прищурился, впившись в меня взглядом.
Надеюсь, с ним я тоже найду общий язык, как и с мистером Стэном.
— В футбол играете? — кивнул я. — Кто капитан?
— Кристофер - он квотербэк, а я ресивер, — пояснил Ад. Он подошел к столу, достал из упаковки влажную салфетку и начал вытираться. — Мы с ним оба, когда вырастим, создадим свою команду. Наша мечта с Крисом большой футбол. Я уверен, что она осуществится. Придете на мое первое выступление?
Уголки моих губ приподнялись. С тем, каким безумным азартом горели глаза мальчишки, я понял: у него обязательно все получится. Главное, чтобы гребанная судьба не решила за него.
— Тебя Тиффани притащила сюда? — Крис запрыгнул на столешницу и начал болтать ногами. — Ты теперь стал ее киской?
Киской Тиффани? Что?
Я рассмеялся, допивая порцию выпивки. Алкоголь слегка расслабил. Я засунул руки в карманы джинсов, пожал плечами и в его тоне произнес.
— Скорее, она моей. Вырастишь, поймешь, Кристофер.
Парень дерзко вскинул подбородок.
— Думаешь, я не знаю, что такое секс, умник?
Адриан густо покраснел, отводя взгляд.
— Крис, тебе точно тринадцать?
— Это временно, — брат Тиффани забросил в рот кусочек сыра со шпажки и взъерошил свои волосы. — Ад, прекрати закатывать глаза, как девчонка. Будешь себя так вести, киски подумают, что ты девственник.
Младший Сэндлер бросил на него сердитый взгляд, показал язык и ушел в дом. Я проследил за его спиной, улыбаясь про себя. Наверное, таким будет и мой сын. Не любить всякие грязные разговорчики, ненавидеть общество и... хотя, если он пойдет в Тиффани, есть угроза, что мальчик превратиться в Кристофера.
— Эй, здоровяк, — Крис спрыгнул со стола и надел бейсболку с символом Янкис на свои волосы. — Давай сразу кое-что проясним. Ты мне нравишься, пока не обидишь Тиффани. Видишь его? — парень схватил меня за руку и указал на Грегори, катающего Лили на плечах. — Грегс отсидел в тюрьме за жестокое убийство. А еще он глава мафии Чикаго и ЛА. Мы вместе с ним тебя закапаем на кладбище, а перед этим сломаем каждую косточку в твоем теле.
Отсидел в тюрьме? Я осмотрел мужчину – особенного странные черные символы – и сглотнул. Вообще не удивительно. Он выглядит как тот, у кого руки по локоть залиты кровью. Уверен, он даже не моргнет, вырвав мое сердце из груди.
Вот это семейка: преступники, политики, бизнесмены, адвокаты, военные.
— Кристофер! — возмутилась куколка. Она оттащила от меня своего брата. — Франк, не слушай его. Грегори всего лишь угонял машины и пробыл в тюрьме четыре года. Он легальный бизнесмен – у него сеть своих клубов. Дядя Грегс просто лапочка. Он и мухи не обидит. Жестокий убийца? Серьезно, Крис? Не уверена, что он вообще убивал когда-то.
Стэн усмехнулся, стрельнул в меня глазами и скрылся в дверях патио.
Дядя Грегс просто лапочка. Он и мухи не обидит. Я нервно покачал головой. Что-то мне подсказывает, что девочки в этой семье многого не знают. Потому что Грегори Миллер выглядел, как гребанный терминатор!
Обняв меня за талию, Тиффани положила голову на грудь и приподняла подбородок. Я наклонился, оставив поцелуй на ее макушке.
— Как ты?
— Тебе честно ответить? — хмуро скосил я брови, напитываясь силами в близости с ней.
Как же она пахла, никогда не любил парфюм у женщин, но ее заменял мне кислород. Особенное волшебство, просыпаться утром, обнимать подушку, на которой спала куколка, и дышать ею.
Не рано же, если я предложу ей съехаться?
— Франк, — Стэн рассмеялась, поднимая на меня веселые синие глаза. Я улыбнулся, поправляя ее непослушную челку. — Я люблю тебя, мистер Гризли.
Боже, и я тебя.
Глянув по сторонам, я убедился, что никто не смотрит и наклонился к ее рту. Тиффани раскрыла свои мягкие губки и впустила мой язык. Чуть ли не простонав, я усилил напор, удерживая ее голову в сгибе своего локтя. Жар куколи наполнял мои вены, заставляя думать о ее мокрой киске. Совсем обнаглев, я коснулся внутренней стороны ее бедра и просунул ладонь под платье. Пальцы коснулись мокрых бархатных складочек.
— Ммм, Франклин, — Стэн покраснела. — Пожалуйста... Я не смогу еще пару часов терпеть.
Рассмеявшись, я оттянул зубами ее нижнюю губу. Распределив смазку по всей ее киске, я уделили особое внимание клитору. Тень интсии укрывала нас от посторонних глаз. Прижав Тиффани к стене, я укрыл ее своим телом, усилия напор пальцем.
Она ахнула и сжала в кулаке мою рубашку.
— Засранец, — всхлипнула она, пока я тер ее киску. — Я не смогу так быстро кончить, пока нас кто-то не увидит. Франк... Боже.
Какая она влажная.
С рычанием я набросился на ее рот. Черт, в любую минуту ее отец или кто-то из родственников увидит мою руку под ее юбкой! Плевать! Одна мысль о ее тесной киске убивала меня. Если я сейчас расстегну ширинку, войду в нее – Тиффани уже полностью готова к моему члену.
Блять.
— Хочу тебя, — я закатил глаза, кружа на ее клиторе. Горошинка пульсировала между моими пальцами. — Как думаешь, что со мной сделает твой папочка, если я трахну тебя на втором этаже?
— Господи, — куколка закатила глаза от удовольствия, вертя головой вокруг. — Пожалуйста, не останавливайся. Я совсем скоро.
Крепко поцеловав ее, я шире раздвинул ноги и вошел сразу двумя пальцами в узкую киску. Тиффани застонала, покрываясь испариной. Ее бедра двигались ко мне, пока я растягивал ее, увеличивая темп.
— Хочешь, чтобы я трахнул тебя на Дне Рождения матери? Ммм? Моя грязная девочка. Твоя киска любит мой член, Тиффани? — грязно шептал я, стараясь быстрее подарить ей оргазм, пока нас не застукали. — Да ты течешь, детка, даже от одного моего слова? Готов поспорить, уже в первую нашу встречу ты захотела меня. Раздвинула бы ножки тогда? Позволила бы мне трахнуть тебя так, как ты любишь?
Член налился кровью; головка терлась о грубую ткань брюк, заставляя морщиться. Тиффани начинала все громче и громче стонать, так что я просто заткнул ей рот ладонью. Яростно трахая ее пальцами, целовал в краснеющие щеки.
— Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю? — ее киска сокращалась вокруг меня. В нашу сторону начали приближаться мужские голоса, но Тиффани сжала бедра, не позволяя мне отстраниться. — Затащу в комнату родителей, брошу на их постель и хорошенько отымею, куколка. Моя грязная девочка...
— Франклин, — она всхлипнула и прижалась ко мне, содрогаясь от оргазма.
Быстро убрав руку, я обнял ее за талию. Как раз вовремя: мимо нас прошел мистер Блейк, ведя за руку свою дочку. Он мазнул по нам взглядом и зашел в дом. Тиффани судорожно дышала, переступая с ноги на ногу. Подведя мокрые от ее соков пальцы ко рту, я слизал с них вкус куколки.
— Час и мы уедем отсюда, любимая, — простонал я, сгорая об желания и боли в члене. — Это максимум, который я смогу продержаться.
— Какой же ты засранец, — обессиленно простонала она.
— Эй, я подарил тебе оргазм, —обиженно засопел я.
— Если хочешь быть со мной, это твоя обязанность.
Поправив юбку платья, куколка стерла пот со лба и направилась в дом. Я проследил вслед за ней, усмехаясь.
Ну что за девчонка?
Именно за эти капризы я и любил ее.
Время тянулось просто невыносимо. Я ерзал на стуле, поглядывая на часы. Стол был уставлен салатами, различными закусками и мясом. Дети носились по дому, играя в футбол, а девчонки красили друг друга, приходя, чтобы показать нам свое искусство. Особенно хорошо получалось у Марселлы – дочери той блондинки, которая назвала меня сексистом из-за моих слов, что мужчины во многом сильнее женщин. И зачем я только ввязался в их спор?
Наколов на вилку кусок мяса, я прожевал его, тут же отрезая второй. Куколка рядом со мной хохотала с Майклом, который рассказывал об их уикенде с Эридой – как я понял, это его девушка. Вообще, эта брюнетка не понравилась мне. Что-то было в ней, напоминающее Филисити. Стервозный взгляд, резкие ответы и манипуляции. Парень, похоже, конкретно потерял в ней голову, раз подчинялся каждому капризу.
Хотя, это не мое дело.
— Предлагаю выпить за мою восхитительную жену, — в который раз повторил мистер Стэн. Я поднял бокал с вином, играя им. — С каждым годом я все больше и больше уверяюсь в том, что девчонки Миллер – ведьмы. Вы только посмотрите, как они выглядят.
Евламия смущенно отвела глаза, а Марлен прыснула от смеха. Ее муж – Льюис – влюбленно глянул на нее и кивнул.
— За женщин, — отсалютовал Майкл.
Парень поднялся – стул за ним скрипнул – и сказал еще один тост.
— Тетя Ева, за вас, — я положил руки на коленку Тиффани, слегка сжимая. Еще пару минут. Тиффани расплылась в улыбке и накрыла мою ладонь своей. — На самом деле, я бы хотел еще кое-что сказать, — он приобнял за плечи Эриду и нашел глазами своих родителей. — Мама, папа... Пользуясь присутствием всей семьи, я бы хотел сделать заявление.
Марлен холодно скривилась в сторону его девушки, поджимая губу.
— Мы с Эридой решили пожениться! — девушка радостно продемонстрировала огромный бриллиант на ее пальце. По столовой прокатил изумленный вздох. — И! Это еще не все... — он усмехнулся, влюбленно восклицая. — Мы ждем ребенка. Знаю, это неожиданно, но я так счастлив. Мама, папа, что скажите?
Миссис Сэндлер перекосило. Вся краска сошла с ее лица. Мне показалось, она сейчас бросится с ножом на свою будущую невестку. Тесса – она сидела рядом с ней – подлила ей вина, вручая бокал. Сказать, что его родители были ошарашены ничего не сказать.
Мы все замерли.
— Кхм, — Луи разрядил тишину. — Майк, мы... Мы счастливы. Поверить только, я стану дедушкой. Вот это новость. Эрида, мы с радостью примем тебя в нашу семью.
— Я так рада, вы не представляете, — девушка выдавила улыбку. Точно вторая Сити! — Понимаю, что слишком рано, наверное. Мне всего двадцать, Майку двадцать три, но мы так счастливы.
Я залпом осушил бокал вина, теряя интерес к этой парочке. Это их дело. Буду надеяться, что он не позволит ей потоптаться по его сердцу. Слава Богу, я не любил Филисити, но вот Майкл...
— Бежим, — наклонившись к уху Тиффани, шепнул я. — Давай, куколка, пока все в шоке из-за заявления твоего брата, мы улизнем.
Девчонка обернулась, дерзко ухмыльнулась и мы оба с ней поднялись. На нас даже и никто не глянул, пытаясь в нужный момент среагировать, когда Марлен взорвется. Она подняла бутылку красного вина и начала пить с горла, даже не морщась – намечается концерт.
Схватив Тиффани за руку, я потащил ее в сторону выхода. Она покачала головой, сворачивая к узкой лестнице вниз.
— Приехал мой новенький Porsche, — вскрикнула девчонка, пока мы спускались в гараж. — Тоже розовенький и сверкающий! Юху! Прокатимся с ветерком!
Без особо энтузиазма я следовал за ней. Переведя внимание на упругие локоны куколки, закатил глаза. Очередное уродство, а не машина!
Распахнув дверь, Тиффани влетела в помещение, сняла ключи со щитка и, чуть ли не пища, подлетела к машине.
— Поехали кататься, Франклин!
— Куколка, — начал я, закусывая щеки. — Я за рулем, ладно?
— Нет! Ни в коем случае! Это моя детка! — она прыгнула в салон, крича на меня. — Франк, тащи свой зад в мою розовенькую машинку!
Чуть не плача, я посмотрел на Porsche, снова принимая свое поражение перед ней. Что будет следующее? Она купит мне плавки с единорогом и заставит спать в них? А может, создать страничку в инстаграмм и выкладывать ее фотографии с подписями «любовь всей моей жизни»?
Твою мать, куколка!
От ненависти до любви: так говорят?
Что ж, я не жалею, что сделал этот шаг навстречу мисс Розовой Сумочке...