Эпилог
Ванесса Тиффани Лаарсон
6 лет спустя
Легкий сквозняк трепал полы длинной рубашки. Мягкая фланель касалась моих бедер, скользила по коже и все время слазила с одного плеча. Устав поправлять ее, я не обращала внимание и просто веселилась. Громкий смех заполнял собой тишину окружающего пространства – лишь эхом где-то вдали пели птицы, а ветер раскачивал кроны сосен.
Правую сторону обжог горячий взгляд. Даже не оборачиваясь, я прекрасно знала, кто этот таинственный зритель. Тогда и сейчас – мой дорогой муж не изменял своим привычкам.
Привстав на носочки – доски мансарды тут же впились в стопы – я исполнила батман фондю. Приземлившись на скрещенные ноги, я по привычке обняла животик – срок был всего пять месяцев. Губы расплылись в трепетной улыбке, когда каждый волосок на теле встал дыбом.
Ощущать внутри себя частичку Франклина было невероятно. По правде говоря, я испугалась, когда забеременела. Нет, мы планировали малыша, высчитывали сроки правильного зачатия и все такое. Просто, вдруг у меня не получиться так же хорошо, как у моих родителей? Эти мысли появились всего на секунду, но только благодаря любимому рассеялись. Если он рядом, я все смогу, как и он.
Мы станем чудесными мамой и папой. Я уверена в этом.
Наш мальчик. Буквально вчера мы узнали пол ребенка, а моя мама и свекровь уже скупили все синие распашонки из МОЛа. Хотя и Франклин не уступал их фанатичности. Он следил за моим питанием – из-за тренировок я быстро теряла в весе – и пару раз пытался запретить танцевать, но у него ничего не вышло. Конечно, я понимала его заботу, просто, если врач разрешил, значит можно? Тем более тогда я заканчивала летний тур выступлений – пару концертов в театрах Лас-Вегаса и заслуженный отдых.
Да, я все же окончила колледж и построила карьеру мечты. Теперь мое лицо висело на афишах города, а билеты на постановки были самыми продаваемыми. Франк тоже не отставал. Он открыл сесть своих автомастерских, нанял штат работников, но все равно продолжал брать частные заказы и проектировать.
На самом деле, я и представить не могла, что он настолько талантлив. В столе мужа хранилось столько чертежей автомобилей, что хватит на собственный бренд – «FL».
Согласна, над логотипом нужно еще поработать, но ведь идея была не плохая? Не то, чтобы нам не хватало денег. Франклин в неделю зарабатывал больше, чем я за весь период гастролей, просто... Я не хотела, чтобы его упрямство загубило такой талант. Конечно, он отвергал всякие мои попытки уговорить его, но, когда это я сдавалась? Все равно, в конце концов, возьмет моя, и Лаарсон будет вынужден подписать капитуляцию. Дело времени, ну, или пары ночей...
— И под какую же мелодию ты танцуешь? — привлек внимание муж.
Кокетливо пожав плечами, я начала, как кошечка, подкрадываться к нему. Франклин сидел в плетенном деревянном кресле, устало отклонившись на спинку – сегодня я вновь потеряла его в гараже, потому что «куколка, у меня горят сроки»!
Вот засранец.
Несмотря на то, что я привыкла к его творческому распорядку иногда любила покапризничать. Надуть губки, состроить печальные глазки и поцеловать его, как в последний раз. Боже, даже просыпаясь я скучала по нему, хотя мы всегда спали обнявшись. Я уже давно перестала задаваться вопросом: возможно ли обожать кого-то так сильно?
Разве это имело значение? Мы таяли друг рядом с другом, как снежинки, принесенные в тепло. Дом... Франк был моим домом.
— В ритме твоего сердца, — замурлыкала я, присаживаясь к нему на колени.
Любимый помог мне устроиться, как всегда, накрыл животик ладонью и рассмеялся. Я прижалась к его груди, целуя в колючий подбородок. Он редко расставался со щетиной – хотя я пока не определилась, как мне нравилось. Франклин с ней или без, все равно оставался моим мистером Гризли.
Резкий запах мазута защекотал в носу, отчего я чихнула.
— Я еще не принял душ, куколка, — закивал он, принюхиваясь к своей майке. Мышцы сексуально бугрились под ней – сладкое томление вспыхнуло между моих ног. Я безумно хотела его всегда и везде. — Тебе придется меня потерпеть. Потным, грязным, пахнущим гаражом и...
— Таким сексуальным, — закончила я в его губы.
Обхватив двумя руками за голову, я потянула его к себе, сливаясь в поцелуе. Объятия мужа были трепетными и бережными, а язык в моем рту жадным и ненасытным. От прикосновений под кожей происходило самое настоящее короткое замыкание. Сердце в груди сходило с ума, пропуская иногда толчки. Легкие не давали вздохнуть, но это и не было нужно. Вот он мой кислород, вот моя вселенная, вот вся моя жизнь.
— Как там поживает Роберт? — оторвавшись от меня, Франк засунул руки под рубашку.
— Какой еще Роберт? — прищурилась я. — Моего сына не будут так звать. Сэмюель.
Теперь пришла его очередь кривиться. Муж наклонился и чмокнул живот, потеревшись о него колючей щекой. Я прикусила губу, сдерживая смех – черт, это щекотно. Июльская вечерняя жара смешивалась с влагой озера – мы любили проводить время в нашей беседке – и заставляла покрываться мурашками.
Я разлеглась в его руках и свесила ноги с подлокотника. Яркие лампочки-звезды тут же ударили светом по глазам. Я принялась водить в воздухе пальцем, повторяя рисунок созвездий.
— Нам еще нужно подумать над именем, — Франк сжал мое бедро. Его глаза загорелись, когда он понял, что я без трусиков. На мне вообще не было нижнего белья. Только его фланелевая рубашка, которая сейчас была задернута в районе груди. — Остин?
— Как штат? — недовольно нахмурилась я. — Ни в коем случае. Сэмюель.
— Френсис?
— Девчачье имя! — чуть ли не хохотала я, смотря на его жалкие попытки. — Сэмюель...
Муж устало прикрыл глаза. Рассмеявшись, я провела тыльной стороной ладони по его шее, спускаясь к плечам. Какой же он красивый, засранец. Через месяц Франклину уже исполнится тридцать, а у него ни одной морщинки! Все те же черные насупившиеся брови. Острые скулы и твердый подбородок. Просто с возрастом он начал немного иначе стричься, не позволяя прядям виться кучеряшками. А они мне так нравились.
— Чарльз? — он распахнул одно веко, уставившись на меня.
— Диккенс? — парировала я. — Франклин, мне нравится Сэмюель. Будем ласково называть его Сэм или малыш Сэмми. Ну? Фра-а-а-анк?
Любимый тяжело выдохнул и уронил голову мне на грудь.
— Имя второму ребенку придумываю я!
Я чмокнула его в макушку. Если это будет девочка, нет! А вообще малыш будет носить его фамилию, так что я вполне могла дать что-то свое! Вот так!
Сэмюель Лаарсон.
Звучит чертовски круто.
Сотрясаясь от смеха, я крепко-крепко прижала его к себе, покрывая поцелуями виски и напряженную линию скул. Франк обвил меня руками, как стальными лианами, и нашел своими губами мои. Со стоном приняв его жар, я закатила глаза.
Никогда не пожалею, что простила его тогда.
Ни-ког-да.
Франклин Теодор Лаарсон
Рядом с ней весь окружающий мир, будто ставили на паузу. Время всегда стремительно утекало из наших рук, как песок сквозь пальцы, но с Тиффани я ощущал себя властным даже над ним. Все эти шесть лет я наслаждался ею, как в первый раз, любил с каждым днем еще сильнее, а в ночи желал отчаянней.
Куколка стала моей тишиной – неважно, где мы были, я всегда мог укрыться в нашей любви.
Дразняще соприкасаясь губами, я скользил ладонями по ее нежной упругой коже. Жена начала чаще дышать, а ее глаза наполнились нетерпением. Сладчайший стон коснулся моих ушей, заставляя блаженно затрепетать ресницами. Член тут же окреп и начал сочиться, желая оказаться внутри нее.
— Сходишь со мной в душ? — прошептал я, не желая отрываться от Тиффани.
Любимая кивнула, но не спешила вставать с меня. Прикоснувшись своим лбом к ее, я провел костяшками по беременному животику. Поверить только, там рос мой сын. Я расплылся в глупой улыбке, не в силах оторваться от беременности. Мы долго тянули с зачатием из-за карьеры куколки. Она танцевала, получала награды, ездила в турне – я всегда старался ее сопровождать – и просто наслаждалась балетом. Теперь, когда она закрыла сезон и решила посвятить себя семье, я не собирался останавливаться на одном малыше.
Хочу троих! И чтобы они все были похожи на Тиффани, но ни в коем случае на Кристофера! Полицейский участок для этого парня стал вторым домом! Ему, мать твою, всего восемнадцать, хотя чему я удивляюсь? Это же Стэн младший. С него станется вести себя прилично.
— Потру тебе спинку, — жарко протянула миссис Лаарсон, дрожа под моими руками.
Любуясь отражением звезд в ее синих глазах – каждый летний вечер мы проводили в нашей беседке – я опустил ладонь ниже и просунул между ее сведенных бедер. Бархатная киска завела еще сильнее. Я стиснул зубы – внизу живота разгоралось самое настоящее пламя.
— Мы должны перед отъездом насладиться нормальным сексом, — жалобно подчеркнул я, массируя ее влажную киску. — А не бояться скрипеть кроватью, потому что услышат твои родители!
— Франк, — ахнула Тиффани, жмурясь от удовольствия.
Оторвавшись от нее, я расстегнул оставшиеся пуговицы рубашки и накрыл ртом правую грудь. Кружа языком по ее соскам – я переходил к каждому по очереди – продолжал тереть ее пульсирующий клитор.
Жена нетерпеливо оседлала меня, обхватила мои щеки двумя руками и принялась целовать. Играя с узором позвоночника куколки, я не мог отвести от нее глаз. Господи, эти губы, эти пронзительные омуты зрачков, эта шелковистая кожа и дурацкая челка, которую она, раз за разом, обрезала.
Как же сильно я ее любил.
Только ради Тиффани и нашего Сэма – пусть будет, как она захотела – я и согласился переехать к ее родителям. После свадьбы мы жили в загородном доме и лишь изредка выбиралась на уикенды к семье, но скоро у нас появится ребенок. Поликлиники, уход, няни... Я прекрасно понимал, что лес не для младенца. По началу я хотел купить дом в Чикаго, но Тиффани отговорила меня от этого. С ее семьей первое время будет проще. Родители будут помогать с ребенком, я смогу работать в гараже, да и места всем хватит.
Что будет дальше, потом посмотрим – я боялся загадывать что-то наперед рождения сына. По словам Беверли – они с Энни тоже поженились и уже обзавелись двумя карапузами – дети – это сложности и отсутствие тишины.
Думаю, я смогу стать хорошим отцом.
В конце концом, рядом со мной будет куколка.
— Скажи еще раз, то, что говорила, — горячо зашептал я, расстегивая ширинку джинсов. Тиффани слегка приподнялась, помогая мне освободить член. Она голодно облизывалась, лаская себя свободной рукой. — Под какую мелодию ты танцуешь?
— В ритме твоего сердца...
Притянув ее к себе, я вошел до самого основания. Ее киска сжала меня гребанными тисками, а куколка всхлипнула. Поймав зубами ее губу, я сжал мягкую плоть ягодиц, пока она трахала меня так, как ей нравилось.
— Я люблю тебя, детка.
Черт, как же она хороша.
Я сходил с ума в неизменном тропическом аромате ее кожи.
— Я люблю тебя, — закивала Тиффани. Она схватилась за мои плечи, двигаясь резче. — Боже, я люблю тебя.
Приникнув к ее рту, я не переставал целовать. Казалось ее пульс отзывался где-то глубоко внутри и оглушал. Я слышал только жену, только шелест ветра и одинокое пение птиц.
Когда-то давно я считал любовь – истерикой сердца. Что ж, может, я и был в чем-то прав. Сейчас мы оба стали диссонировать друг с другом, звуча в том самом идеальном ритме.
В ритме сердца...
Конец второй книги из серии "Наследие Чикаго"
Полюбившиеся всем герои вернутся на страницах книги "Под запретом" (история Кристофера и Лилианны).
***
Она всегда была рядом со мной. В детстве – маленькой головной болью, которую я задирал так же отчаянно, как и защищал. Той девочкой, которая плакала из-за украденной белой ленты и поклялась держаться от меня подальше. Мы выросли, и она исполнила свое обещание, вот только теперь все стало иначе. Когда простое влечение переросло в страсть, когда она начала приходить ко мне во снах и мучить до самого рассвета, я не собирался больше ждать. В этот раз я украду не просто символ ее невинности, а всю ее целиком.
Ее сердце, душу и плоть.
Я сниму запреты с нашей любви, дорогая Лили, и ничто меня не остановит.
Ни моя семья, ни твой брат, ни сам Чикаго...
***
КНИГА УЖЕ НА МОЕЙ СТРАНИЦЕ!
Чтобы не пропустить больше информации о предстоящих историях подпишись на мой телеграмм-канал - AnnieBerezovskay