Глава 32
Ванесса Тиффани Стэн
Ладно, куколка, мне пора. Еще столько всего сделать нужно... Крылья покрасить, двигатель перебрать...
Я сбросила звонок и сжала в руке телефон. После нашего разговора повисло напряженное молчание. По внешнему подоконнику стучали капли дождя, где-то вдали полыхала молния, и в вентиляции завывал ветер, но меня больше волновал другой звук.
Мне показалось? Если Франклин дома, вокруг него не могло быть посторонних голосов. Может, Беверли сейчас с ним? Да, точно или его отец. Стал бы Лаарсон меня обманывать? Если бы он не совершал ничего мерзкого, с чего бы ему лгать?
Закивав своим мыслям, я так сильно стиснула кулак, что корпус айфона больно впился в кожу. Внутри происходило настоящее безумие. Гребанное чувство дежавю охватило с ног до головы. Будто я вновь оказалась в театре, перед шкафчиком измазанным краской. Только в этот раз мисс Сука не пряталась от меня, а стояла за дверью. Хотела ли я узнать ее истинное лицо? Хотела ли я поймать ее?
... у меня горит срок сдачи автомобиля, так что я тут всю ночь с ним провожусь... Строптивая Молли. Сегодня. В девять вечера... Франк решил устроить мне свидание...
Обрывки фраз нападали на меня со всех сторон. В спальне стоял легкий сумрак, нарушаемый лишь лунным свечением сквозь поднятые жалюзи на окнах. Казалось, среди этой темноты прятались те самые безжалостные церберы. Они медленно подкрадывались ко мне, врезались в плоть зубами и рвали на куски.
Внутренности схлопнулись до размера атома, и меня затошнило – к горлу подступила желчь.
Разве у меня были причины ему не доверять? Франк говорил, что ценит в людях душу – не она ли не признак честности? Наверное, я просто глупая идиотка и накручиваю себя, но...
Я слышала. Я, правда, слышала в его трубке мужской голос.
Слезы запекли в глазах. Я зажмурилась, пытаясь не дать стерве Филисити толкнуть меня на этот унизительный шаг. Я не стану куда-то ездить и проверять его! Нам хорошо друг с другом, неужели Лаарсон захотел бы ее? Зачем ему так поступать? Нет.
Голос? Мало ли. А Сити просто бесится, потому что я за три недели рядом с ним ощутила больше чем она за два года. Этим же можно все объяснить? Правда? Он бы не стал?
— Нет, конечно, нет. Франклин не сделает мне больно, — вырвался из моего горла всхлип.
Я облизала пересохшие губы и уставилась в потолок, пока слезы медленно скатывались по вискам. Мне было хорошо с ним. Как я могла говорить «нам», если у нас даже отношений не было? Мы просто занимались сексом, ненавидели, притворялись...
Вдруг, я себе все придумала? В конце концов, он просто мужчина, а что им нужно? Готовая киска, глупая дурочка и пару минут на то, чтобы кончить. Моему брату всего тринадцать, но он уже думал о женский трусиках и обсуждал задницы моих подруг. Что если для Франка это было не больше, чем очередная интрижка?
Сколько бы у нас не было любовников, мы всегда возвращались друг к другу.
Чем глубже я погружалась в свои мысли, тем невыносимее становилось. Легкие охватило судорогой – я утратила способность дышать. Положив ладонь на грудную клетку, я принялась растирать кожу, чтобы хоть как-то отвлечь себя от циклона чувств внутри.
В ситуации с Мэриэнн я поверила записи Ленсена и теперь сомневалась, но, что если сейчас я сама со всем разберусь? Просто съезжу в «Строптивую Молли», удостоверюсь в честности Франка и вернусь домой? Не больше часа – потом я спокойно усну или снова позвоню ему, извиняясь за мои подозрения?
Поднявшись, я вытерла мокрые щеки. Дождь за окном становился свирепее, а ветки интсий и сикомор скрежетали по крыше. Решив не брать в такую погоду свою машину – мало ли она еще заглохнет где-нибудь в бурю – подняла с постели телефон и вызвала Uber. Приложение одобрило поезду и отыскало ближайшую машину.
Спохватившись, я отошла к комоду и вытащила толстовку и темно-розовую – пурпурную – ветровку. Собрав волосы в хвост, я заколола челку у висков, положила в карман куртки ключи от дома и вышла в коридор.
Дверь в спальню Кристофера была приоткрыта; оттуда доносилось его ворчание и мелодия видеоигры. На прошлой неделе брату купили очки виртуальной реальности, так что теперь он не расставался с футболом и дома. Нужно ли говорить, что мяч он пинал совсем не виртуальный? Наш коттедж скоро станет похож на гребанную «Rage Room» - комнату ярости.
Пока спускалась по лестнице, я уже успела сотню раз передумать и вновь решиться на эту поездку. Просто... мне хотелось заткнуть чертов голос в своей голове, который заставлял сомневаться. Если бы еще буквально пару недель назад Сити выкинула что-то подобное, я бы даже и слушать не стала. Во-первых, тогда Лаарсон был для меня не больше, чем медведем гризли, а доверие к людям безоговорочным.
В моей семье между близкими никогда не было лжи, поэтому я и не знала, как распознать ее. Изначально смотрела на мир в гребенных розовых очках! Может, я, и в правду, глупая избалованная девчонка?
Пустышка, какой меня видят окружающие.
Горько усмехнувшись, я остановился у входных дверей. Поразмыслив, забрала с банкетки бейсболку Норт Фейс Криса и надела ее. Вытянув хвост, я быстро зашнуровала кроссовки и уже собралась выходить.
— Так-так-так, — голос отца раздался из-за спины. Я вздрогнула и резко выпустила ручку. — А куда это ты собралась на ночь глядя? — мистер Стэн выглянул в окно. — Так еще и в такой ливень. Куколка?
Папа сложил руки на груди и смерил меня прищуренным взглядом. От волнения затряслись поджилки. Первым делом я подумала, не увидит ли он слезы в моих глазах? Это состояние для меня совсем не частое. Тиффани и подавленность – это как Мона Лиза без улыбки. Если он сейчас начнет расспрашивать, я сломаюсь, позорно расплачусь на его груди и так и никогда не узнаю, был ли Франклин в баре с этой змеей.
Закусил губу, я еще больше опустила козырек черной кепки на лицо.
— Я к...
— Мэриэнн? — закивал отец. — Угу. Вы с мамой меня совсем идиотом считаете? Тиффани, неужели, ты думаешь, что я начну ругать тебя за отношения с кем-то? Ты у меня настоящая красавица, — папа подошел ближе и его яркие синие глаза наполнились заботливым блеском. — Разве сокровище не должно кого-то соблазнять.
О Боже.
Я залилась краской. Если я думала, что с мамой говорить о Франке было неловко, то я ошибалась. Переступив с ноги на ногу, я сложила руки за спиной. Мистер Стэн бережно обхватил мой подбородок пальцами и заставил посмотреть на него.
— Я одобрю парня рядом с тобой, но... — ну, конечно. Я закатила глаза, слыша его смешок. — Сначала он должен мне лично сказать о своих намерениях. У меня всего одна дочь и кому попало она не достанется. Ты можешь покорять многих, — он поморщился от своих слов, обреченно качая головой. А я завороженно слушала отца, напитываясь теплом любви в его словах. — Но сюда, Куколка, — папа указал на мое сердце. — Пусти лишь самого достойного. Не мудака, ладно? Иначе я закажу его убийство, и судимость будет иметь не только Грегс.
Скрыв всхлип за тяжелым вздохом, я устало обняла его, прячась на груди. Совсем, как в детстве. Вот бы сейчас было так же просто. Закрыла глаза, потом открыла, и призраков вроде уже нет, мои страхи рассеялись, а раны болят не так сильно.
— Пап? — прошептала я. Он поцеловал меня в макушку, поглаживая по спине. — Скажи то, что говорил, когда я была маленькая?
Отец рассмеялся. Рядом с крыльцом на подъездной дорожке притормозило такси – телефон в моем кармане завибрировал – но я не могла отстраниться от него. В последнее время я запуталась настолько, что потерялась внутри самой себя. Мне было всего девятнадцать, а я уже устала так, будто прожила целое столетие.
Кажется, еще чуть-чуть и я больше не справляюсь.
— Ты моя дочь, Тиффани, — покровительственно улыбнулся он. — Моя плоть и кровь. Разве моя девочка может быть слабой? Самый твердый в мире камень – алмаз, им и пометил тебя Господь от рождения, — мое родимое пятно. Постепенно слезы высыхали в глазах. — Пусть все суки зубы себе обломают, но Тиффани Стэн обидеть им не удастся. Я люблю тебя, Куколка. Мы с мамой безумно любим тебя.
Это стало моим глотком свежего воздуха. Я набрала его полные легкие и задышала, понимая, что все еще живая. Сколько еще таких испытаний выдаться на пути каждого из нас? Сила не в том, чтобы не совершать ошибок. Силен того, кто упадет, потом поднимется и с гордостью признает свое падение уроком.
Доверие.
Отстранившись, я поцеловала отца в щеку и быстро спустилась по ступенькам крыльца, ныряя под крупные капли дождя. Вжав голову в плечи, я добежала до машины и юркнула на задние сиденья, прячась от непогоды. Водитель поздоровался со мной, уточнил адрес и выехал на магистраль в сторону мичиганского моста. Всю дорогу я молча смотрела в окно, погруженная в свои мысли. Мы свернули направо на перекрестке, проехали на ту сторону берега озера и устремились вдоль росших по обочинам сосен.
Чем ближе мы подъезжали к бару, тем сильнее меня охватывало волнение. Сердце громыхало, как сумасшедшее, и в какой-то момент мне и вовсе казалось, что оно синхронно с ливнем на улице.
Водитель припарковался у торца ковбойского бара. Вынырнув из Uber-а, первым делом я заметил на стоянке Jeep Франка. Он стоял практически у бордюра, вода стекала по его капоту и собиралась лужей на гравии. Мне не показался голос – он все же был здесь.
Что бы я там не увидела, меня это не сломает.
К ногам, словно гири привязали. Я шла настолько медленно, что кепка и волосы промокли насквозь. Ветровка спала основную часть одежды от той же участи, но вот джинсам это не помогло. Хлюпая по лужам, я добралась до входа и протиснулась в основное помещение. Звуки Дикого Запада обрушились на голову. Пару мужчин за столиком чуть левее от меня присвистнули, отсалютовая бокалом с пивом, но я проигнорировала их.
С замиранием сердца я начала осматривать зал. У автоматов находилось два парня в байкерских косухах – их Харлеи стояли у торца здания; за барной стойкой компания девчонок потягивала один «Волосатый Пупок» на всех, а на диванчиках собрались рыбаки, обращая внимания исключительно на игру Янкис по старенькому телевизору.
Облегченно выдохнув, я постепенно начала расслабляться.
Наверняка, у бара не внедорожник Лаарсона. Сколько еще в Чикаго разъезжает черных Jeep-ов? Цифры номера я не запомнила, так что вполне могла ошибиться. Сити просто наговорила мне глупостей, а Франклин действительно был дома в гараже.
Ох, ну ты и дура, Тиффани!
Пройдя к бару, я заняла постой стул и щелкнула по колокольчику. Тут же ко мне поспешила невысокая девушка с коротким ежиком волос и татуировкой скорпиона на всю правую сторону шеи.
— Привет, — улыбнулась я. Из-за промокшей одежды меня охватывала легкая дрожь. — Я ищу Филисити Бернайс. Она же сегодня здесь не появлялась?
Барменша уставилась на меня, хлопая длинными нарощенными ресницами. Стетсон все время лез ей на глаза, отчего она поправляла его.
— Ага, если бы, — девчонка устало зацокала и сложила руки на груди. Множество браслетиков на ее запястье начали позвякивать. — Эта стерва всю душу из меня вытянула. Платит центы, а заставляет работать, как ломовую лошадь. Будто я корова на ферме. Му-у-у-у!
Я нахмурилась. Со стороны подсобки раздалось какой-то копошение: там что-то упало, а затем кто-то закряхтел. Я навострила уши – в груди проявилось жжение.
— Слышишь? Эта сучка снова трахается на работе со своим мачо, — барменша подтолкнула ко мне лист с меню. — Будешь что-то заказывать, детка? Ты выглядишь так, будто призрака увидела. Хотя знаешь? У меня было такое состояние, когда я выбрасывала вещи своего Патрика через балкон. Этот засранец мне изменил. Мужчины такие козлы. Им все равно кого трахать, главное, чтобы киска была мокрой.
Мои мышцы одеревенели. Я опустила голову на руки, пытаясь справиться с разрастающейся агонией внутри. Под потолком висели круглые люстры-тарелочки – их свет сейчас сиял на бледной коже. Я пыталась наполнить легкие воздухом, но совсем не выходило.
Эта сучка снова трахается на работе со своим мачо.
— Вот держи за счет заведения. Коктейль «Раздвинь ножки перед кем-то в отместку» или «Пошел к черту гребанный бывший». Я вот уже неделю только на таком и держусь...
Девушка поставила передо мной рюмку с чем-то синим. Не задумываясь, я опрокинула стопку, глотая отвратительный горький алкоголь. Кажется, это был шнапс с привкусом какого-то ликера. Желчь запершила на губах. У меня закружилась голова, и я ухватилась за края стола, чтобы не потерять равновесие.
Даже не оборачиваясь к той двери, я, кажется, уже знала, что там происходило. Это его машина! Он обманул меня, сказав, что занят в гараже! Филисити, твою мать, похоже, говорила правду, а все мои убеждения... пыль.
— Ах, да, если тебе нужна Сити, — все еще тараторила девчонка. — Дай ей пару минут. Как только она со своим красавчиком закончит, сможешь ее найти. Черт, да эта сучка всегда получает свое. Этот парень вот уже два года у нее на поводке...
Хватит! Хватит! Хватит! Хватит!
Я больше не могла этого выносить. Слишком много все разом свалилось на мои плечи. Будто сверху рухнула бетонная плита, оставляя от меня мокрое пятно на асфальте. Каждую клеточку тела охватила агония. Я поднялась со стула – перед глазами все качалось.
— Боже, милый! — полный удовольствия стон пронзил уши. — Это было просто чудесно. Я никогда еще так круто не кончала.
Меня в мгновение ока пригвоздили к полу. Я сжала кулаки, понимая с чем сейчас столкнусь. Резко дверь распахнулась и наружу выскочил слегка примятый Франклин. Филисити висела на его руке, блаженно закатывая глаза. Их внешний вид не оставлял сомнения: следы от помады на его шее, ее растрепанная одежда...
Я пошатнулась. Слезы застилали глаза, но я не позволяла им литься по щекам. Пусть выжигают душа, но этот сукин сын никогда не узнает какую боль только что причинил мне. Пусть его дрянь улыбается, но я не доставлю ей удовольствия видеть меня сломленной.
Циклон чувств выворачивал душу на изнанку. Едва не падая в обморок, я гордо подняла на них двоих взгляд. Краска сошла с лица Лаарсона. Он отшатнулся от Сити, провел рукой по взлохмаченным волосам и выдохнул:
— Все не так, как ты...
— Мне плевать, — абсолютно холодно перебила его я. — Вижу ты хорошо увлекся работой. Выполнил заказ на все сто? Какой же ты молодец, Франклин. Главное, чтобы клиенты были довольны.
Мужчина испуганно покачал головой. Настолько жалким я еще никогда его не видела. Как напакостивший щенок, он распахнул глаза от ужаса и сжался. Один взгляд на него отзывался такой нестерпимой мукой, что зубы стучали друг о друга. Мне было отвратительно, что я разделила себя с ним. Отвратительно, что верила ему. Что позволила одурачить себя! Что даже сейчас, стоя перед ним, испытывала сильнейшее разочарование в самой себе.
Я слепо доверилась тому, кто в одночасье разбил мое сердце.
Ублюдок!
— Ой, перестань устраивать сцены, — закатила глаза Филисити. — Имей уважение к самой себе...
— Говорит гребанная шлюха, — ядовито зашипела в ее сторону. — Понравилось? Понравилось целовать Франклина?
— Да, блять, ничего не было! — заорал Лаарсон.
Но мы с этой дрянью его не слышали. Она сделала шаг вперед и пожала плечами.
— Очень.
— Отлично, — рыдания душили, но я из последних сил держала контроль над рассудком в своих руках. — Только знай, что недавно этим самым ртом он чуть ли не съедал мою киску. Приятного аппетита, сука!
Ее перекосило. Блондинка изменилась в лице, мрачнее. Я ненавидела ее, но это было ни с что по сравнению с тем, что меня охватывало перед Франком. В какой-то момент боли стало так много в моем организме, что кости заныли. Подбородок задрожал, и только сейчас я поняла, что слезы лились по щекам. Я больше себя не контролировала.
— Куколка, — Франклин начал наступать на меня. Я испуганно сжалась. Прошу, не взывай к моему сердцу. Пожалуйста. — Куколка, выслушай меня, ладно? Просто выслушай. Да, я обманул, но только потому что не хотел тебя волновать. Я думал, что ты начнешь ревновать, если я расскажу о «Строптивой Молли».
Я обманул. Я обманул. Я обманул.
Покачав головой, в унисон ему я отступила назад. Посетители в баре начали обращать на нас внимание – конечно, это же интереснее духа вестернов! В горло вонзились острые иглы. Меня бросило в холодный пот, и навалилась такая титаническая усталость, что веки закрывались.
— Мне все равно, Франклин, — в эту минуту я хотела причинить ему еще большие страдания. — Какая к черту разница, а? Я до сих пор ненавижу тебя. Мы просто трахались. Не думала, что ты настолько мелочный, — обрисовав свои формы, я ткнула в сторону его дешевки. — Променять меня на шлюху из бара. Ладно, ты сделал свой выбор. Но знай: я не она. Я не позволю тебе касаться меня после кого бы то ни было. Это даже забавно... Комично, я бы сказала. Ты выбрал быть льдом? Или даже в этом лгал? Сволочь.
Меня затошнило от собственной лжи. Я до крови прикусила изнутри щеки, только бы не наговорить лишнего. В глазах Франклина отразилась невыносимая тоска. Они потемнели, а зрачки расширились, как блюдца. Со стороны даже могло показаться, что мои слова ранили его. Но я знала, что это было не так – ему плевать.
Он поморщился.
— Господи, как меня это уже достало, блять! Я не спал с Сити! Куколка, я приехал сюда, чтобы...
— Трахнуть меня, — влезла она.
— ЗАКРОЙ ТЫ УЖЕ СВОЙ РОТ! — зарычал в ее сторону Франк.
— Оу, — Бернайс наигранно оскорбилась. — Он был таким же яростным, когда рассказывал мне о твоей родинке, Тиффани. Интересная особенность, правда? На заднице, прямо в форме бриллианта. Да ты действительно драгоценность, детка.
Какого...
Сердце перестало биться.
— Куколка, я ничего такого... — замахнувшись, я влепила ему пощечину.
Франклин пошатнулся, но скорее от удивления, чем силы удара. Его щека покрылась багровыми пятнами, даже сама Сити была шокирована этой выходкой.
Он рассказал ей! Только от него она могла узнать об этом!
Боже, разве мог он быть настолько мерзким?
Меня начала бить крупная дрожь. Сконфуженно хватая ртом воздух, я глотала жгучие слезы. Еще никогда настолько униженной я себя не чувствовала. Неужели, Франклин действительно думал, что я должна была поверить ему, а не доказательствам?
Боже...
— Между нами все кончено, Франклин, так и не начавшись, — выплюнула я, на пятках разворачиваясь в сторону выхода.
Было трудно дышать. Схватившись за горло, я вылетела на улицу. Ледяной воздух резал нос, но не приносил облегчение. Дождь ударил по голове, практически пригибая меня к земле. Я не понимала, что льется по моим щекам – слезы или вода, но разве была в этом какая-то разница?
— Почему?! Почему?! Почему?! Почему?!
Мне хотелось разодрать горло криком. Согнувшись пополам, я уперлась руками в колени, сотрясаясь от рыданий.
Для меня все было по-настоящему! Рядом с ним я испытывала то, что видела между своими родителями. Как мама краснела от шуток папы, а он заботливо массировал ее ноги после концертов! Когда они готовили друг другу завтрак и устраивали романтические свидания!
Он заставил меня поверить. Франклин совершил ужасное не этой изменой, а тем, что наполнил мое сердце...
Нет! Это не была любовь!
Разве она приносит столько боли? Разве она может сейчас рвать душу в клочья, желая только смерти, потому что она избавит от этого?!
— Куколка, — раздались шаги за моей спиной. — Куколка, иди сюда. Ты вся дрожишь. Сядь в мою машину, и мы поговорим.
— Н-не смей, — я отпрыгнула от него, уже не скрывая свою истерику. Вода забралась даже под мою ветровку – одежда прилипала плотно к телу. Боже, дышать не могу. — Н-не п-подх-ходи...
— Я не спал с ней, — тихо от ужаса и совсем не слыша меня молил мужчина. Я поскользнулась, теряя равновесие, но все же смогла устоять на ногах. — Мне не нужна она, понимаешь? С тобой я испытал то, чего никогда не испытывал. Филисити солгала!
Нет, не надо, пожалуйста.
Пожалуйста...
Я отчаянно замотала головой. Шагая назад, я наступила кроссовком в лужу – брызги полетели во все стороны. Франклин остановился и развел руки в стороны, умоляя меня, как ребенок. Дождь скатывался по его лбу – волосы прилипали к вискам. Фланелевая рубашка мокрой тряпкой обтягивала спортивное тело, но сейчас, как никогда он казался уязвимым. Я подняла взгляд на его красивое лицо, захлебываясь собственной болью.
Когда я позволила себе влюбиться?
Господи-и-и-и!
— Ты умер для м-меня. Я б-больше не хочу тебя видеть.
Обняв себя, я ринулась прочь в сторону дороги. Позади раздались его поспевающие шаги. Завизжав, я прибавила шагу. В боку закололо, но упрямства и мне было не занимать. Я вылетела на проезжую часть, стараясь поскорее оказаться по ту сторону от него. Сбоку ко мне приблизился свет фар. Замерев, я попыталась прикрыться козырьком ладони, чтобы рассмотреть подъехавшее авто. Распахнув дверь, водитель вышел на улицу и стремительно приблизился ко мне. Парень укутал мои плечи курткой и повел к майбаху.
— Давай, Ванесса, — Ленсен помог мне забраться, придерживая ладонью голову, чтобы я не ударилась. — Все хорошо, милая. Здесь тебе не сделают больно.
Франклин уже практически добрался до машины друга, но тот ударил по газам. Мужчина только и успел отскочить в сторону, когда мы пронеслись мимо. Сгорбившись на сиденье, я спрятала лицо в ладонях. Было настолько плохо, будто с меня на живую сдирали кожу. Я сипела, пытаясь получить хоть какую-то порцию кислорода.
— Тише, ну тише, Ванесса, — я даже не слышала его, утопая в том ужасе, что творился внутри. — Он не достоин тебя. А я ведь говорил. Я говорил, что он сделает тебе больно. Только твой Франклин мог променять тебя. Может, даже когда он спал с тобой, думал о ней? Так мог поступить только конченный ублюдок, но у тебя есть я. Не переживай, милая. Все будет хорошо, я позабочусь об этом. Все будет хорошо...
Нет, не будет! Вряд ли я хоть еще раз смогу кому-то довериться, кого-то подпустить к себе настолько близко! Если бы он просто касался моего тела, все было бы проще.
Я полюбила его.
Я полюбила...
Я...
— Л-лен-нсен, — всхлипнула я. — Д-ды-ш-шать не могу.
Но парень и не обращал внимания, продолжая гнать по автостраде.
— Ты забудешь его, милая. Я все сделаю, чтобы забыла. Тебе станет легче...
Захрипев, я попыталась деревянными пальцами расстегнула куртку. Голова шла кругом. Сердце мощно толкалось в груди, а перед глазами двоилось. Только когда я уже начал терять сознание Скотт заметил мое состояние. Он свернул на обочину и притормозил.
— Эй, Ванесса, черт! — завопил парень. — У меня вода где-то есть. Ты с ума сошла? Делай маленькие вздохи. Ванесса! Ванесса!
Друг обнял меня за плечи и помог справиться с курткой. Я обессиленно упала в его объятия, прикрывая глаза.
Когда закончится этот гребанный день? Завтра утром мне станет лучше?
Правда, же?
— Только я буду любить тебя, Ванесса.
Ленсен отыскал бутылку газировки, открыл ее и протянул мне. Припав к горлышку, я сделала пару глотков, чувствуя, как пузырьки щекочут горло. Постепенно спазм отпускал мышцы. Паническая атака – я такого не испытывала ранее, но уверена, что это была она – начала отступать. Обмякнув на сиденье, я рвано задышала, смотря вперед на лобовое стекло.
Тишина давила на уши – только дождь стучал по крыше.
— Он никогда не ценил твоей красоты, — снова зашептал Скотт. — Ты знаешь его всего три недели. Скоро забудешь. Это была всего лишь интрижка, Ванесса.
Заткнись, Ленсен.
— Мне нужно привести себя в порядок, — прошептала я. — Не могу приехать домой в таком виде. У тебя есть салфетки?
Парень разочарованно заморгал. Не знаю, что было в его голове – да меня это и не волновало сейчас. Скотт кивнул, он потянулся, лихорадочно глянул на мои коленки и раскрыл бардачок. Оттуда высыпались фантики конфет «Gorilla Boogers», одноразовые пластиковые стаканчики и прочая мелочь. Друг принялся рыться в мусоре – ручки, фломастеры, кисточки...
Я замерла, сосредотачивая внимание на следах от красной краски повсюду. Воспаленное сознание нашло отвлечение, выделяя только эти детали.
Еще движение и на пол свалилась картонная коробочка канцелярских скрепок.
— Че-е-е-ерт, — прошипел Ленсен, провожая ее глазами.
Меня словно разрядом молнии ударило. Я опустила голову себе под ноги, чувствуя, как, наконец-то, шестеренки находят нужные позиции.
Ленсен...
Все это время мисс Сукой был он!