Пианистка: Музыка ангела

Накануне

— Малышка, ты чего прячешься от меня? — улыбнувшись, Рей заглянул за шторку, за которой спряталась Роза.

Да, ресторан, в который он привел девушку и, правда, был роскошным. Дорогие сервизы, классическая музыка, оркестр, задвижные цены и весьма радующий глаз интерьер.

— И вовсе я не прячусь, — хихикнула Розмари. — Точнее, прячусь. Но не от тебя, — она покачала головой.

— А от кого же? — Рей удивленно взглянул на девушку.

Она задумалась. Нет, ошибки быть не могло. Она видела около входа в ресторан именно последнего из семьи Орлонд. Маркиз Рауль Орлондский. Помнится, после последней встречи с ним и его другом в лице работорговца Кейдара, у Розмари чуть не случился нервный срыв. Спасибо терпеливому Зелману.

Интересно, как он там сейчас? Собирался куда-то уезжать, но обещал вернуться в Шалле. И вот уже скоро будет год, как они не виделись. Честно говоря, на самом деле, Роза нестерпимо скучала за никогда не унывающим аристократом-книголюбом. Особенно, учитывая то, что последняя их ночь была довольно... запоминающейся. Он признался ей в любви. И вот, спустя месяцы разлуки, внутри у Розмари давно уже окрепла уверенность в том, что ее чувства к этому зеленоглазому дьяволу не были наваждением. Нет, она всеми силами тянулась к нему. Писала ему письма, конечно же, вместе с Реем. В тех бумагах не было ничего предосудительного. Но ответы, которые она получала от Зелмана... кхм, Розмари старательно прятала те письма от Рея. Поначалу Аркур писал что-то невинное, вспоминал их танцы на песке, шутил о том, что море стало менее соленым без главной русалки, и что оно где-то там волновалось без нее. А затем, осознав, что письма Розы Рей читать не станет, Зелман как-то слишком уж повеселел. И Розмари была несказанно счастлива тому, что он не забывал о ней.

Но Рею с Розой пришлось уехать из Рэмайро почти сразу после того случая, когда Розмари прознала о секрете Зелмана. Сказать по правде, она была рада своему открытию. Точнее, она была рада тому, что раскрыла для себя новую, ранее неведомую ей сторону этого человека, который был ей небезразличен. Признаться, поначалу Зелман для Розы был кем-то вроде замены старшему брату, которого у девушки никогда не было. Но она представляла его именно так. Веселым, общительным и умеющим поддержать в нужный момент. Но сейчас... Оставалось только надеяться на то, что Аарин не видел тех ее снов, в которых сам не появлялся.

Розмари вновь вернулась к мыслям о том, кого она видела около входа в ресторан. Что за девушка была с Раулем? Сказать с уверенностью она не могла, но Розе показалось, что это была его дочь. Та самая Верона, о которой весьма нелестно отзывался Зелман. Учитывая то, что столик Рея и Розы находился неподалеку от входа в ресторан, они видели каждого, кто входил или же выходил. И Розмари, лишь на мгновение встретившись взглядом со спутницей Орлондского, почувствовала необъяснимую тревогу. Видимо, девушка также узнала Розу. Она встала, и, что-то шепнув отцу, выскользнула из ресторана, на ходу накидывая плащ.

— Я видела Орлондского с дочерью. Ну, он меня заметил, и я спряталась. Не хочу общаться с этим человеком

— Понимаю. Я тоже заметил его, — вздохнул Рей. — Но он уже ушел. Можешь спокойно выходить. Давай, а то остынет суп, — он потрепал девушку по волосам.

— Хорошо, мне только нужно припудрить носик, — рассмеялась Роза, исчезая за поворотом.

Длинный, освещенный лишь тусклыми светильниками коридор вел к двум дверям. Розмари требовалась дамская комната. Однако в коридоре была еще одна дверь с надписью «не входить». Проскочив мимо нее, Розмари и не заметила, как та слегка приоткрылась, и кроме нее в коридоре появился еще кто-то.

Лишь заслышав какой-то шелест, девушка обернулась и тут же вскрикнула. К ее лицу прижали платок, смоченный каким-то сильно пахнущим веществом. Розмари рванулась, но ее удержали на месте, лишь сильнее прижимая платок к ее лицу.

Перед глазами все поплыло. Очертания дверей смазались. Роза теряла сознание. Последним, что она услышала, были чьи-то слова:

— Одна есть...

***

Когда ближе к вечеру корабль причалил в порту какого-то маленького городка, Кейдар, как и обещал, запер Розу в каюте. Сам он сошел на пристань, отправившись в город вместе с боцманом и еще несколькими матросами.

Смирившись со своей участью, Розмари продолжила чтение книги. Раздавшийся скрежет ключа в замочной скважине она восприняла как приближение возмездия, и мысленно уже продумывала, что мог хотеть от нее работорговец. Но она ошиблась. В каюту вошел не Мохсен, и даже не кто-то из матросов, которые приносили девушке поесть, а сам маркиз Орлондский. Приблизившись ко вскочившей с кровати Розмари, он затараторил, быстро, но четко произнося каждое слово:

— Идем, — коротко бросил Рауль, схватив девушку за руку. — Кейдар ушел, а ключи он всегда оставляет в каюте. У тебя мало времени. Пока он не обнаружит твою пропажу, ты должна добраться до здания городского суда и попросить отправить письмо Рею Салэсу. Фамилия известная, тебе позволят. Городок называется Фоэро, письмо я написал. В подробности в суде не вдавайся, иначе в суде могут что-то заподозрить. Затем, чтобы тебя не схватил конвой, отправляйся в ближайший католический храм и проси там убежища. Они не смогут тебе отказать. От Ольсена сюда ехать не более суток, потерпишь как-нибудь. Рей догадается, где тебя искать. Он не глупый человек, знает, что единственное место, где ты могла бы спрятаться...

Роза удивленно слушала маркиза. Округлив глаза, она прервала его.

— Постойте, но ведь вы не получили желаемое. Зачем же...

— Ты хочешь сбежать или нет?!

— Хочу! Но у меня еще в суде спросят документы, — Роза нервно поежилась. — Да и Кейдар не производит впечатления глупого человека! Он же наверняка догадается, где меня искать!

— Поэтому ты пойдешь именно в католический храм. Он не властен там, тебя просто не выдадут мусульманину. На счет документов не переживай, — Рауль вложил в руку девушки свернутый листок и конверт с заранее написанным письмом Рею. — Тут разрешение с моими именем и подписью. В случае чего, покажешь его и скажешь, что я твой хозяин. Поняла?

— И вы... просто так помогаете мне? — Розмари послушно приняла бумагу.

— Почему же просто так? — Рауль криво усмехнулся. — Ты же утром согласилась на мои условия. И я почти получил желаемое. Мне хватило. В случае же, если тебя будет мучить совесть, я скоро буду в Шалле. Там можем продолжить, если хочешь. Ну, как? — он рассмеялся, увидев выражение лица девушки. — Может, ты и Рей считаете меня расчетливым ублюдком, которого волнуют только деньги. Но это не так. Моя дружба с Кейдаром не значит, что я намерен позволять ему похищать ни в чем не повинных девушек, и продавать их на рынке Алжира. Тем более, — он окинул взглядом Розу, — я не позволю ему так поступить с тобой. Ты юна, талантлива, и у тебя есть близкие люди, которым ты дорога. Это мерзко и подло. В общем... идем.

— Спасибо вам огромное! — от воодушевления грядущим спасением и восторга Розмари чуть было не обняла маркиза. Но все-таки сдержалась.

Рауль лишь отмахнулся. Вместе с Розой он спустился с корабля по трапу. Осмотрев порт, и слегка поморщившись от запаха рыбы, взглянул на озирающуюся Розу.

— У тебя пространственный кретинизм сильно развит? — девушка непонимающе вскинула брови. Рауль только спокойно потер пальцами точку меж бровей. — Найдешь здание городского суда?

— Сильно.

— Ладно, идем. Провожу тебя.

Улицы городка были довольно грязными, вокруг все пропахло рыбой и морем. Фоэро находился на склоне, и порт обретался в самом его низу, у моря. Чтобы попасть к центру города приходилось все время подниматься по улицам вверх. По дороге до здания суда, Рауль рассказал, что раньше он бывал здесь, поэтому частично ориентируется в городе. Как выяснилось, часть прозводства, которым владела его семья, как раз находилась в пригороде Фоэро. Также маркиз подметил, что Кейдар соврал девушке по поводу того, что этот городок подобен Рэмайро. Да, конвой существовал и здесь, но работорговля в Фоэро была развита не более чем в Шалле.

— Я выяснил, кто помог Кейдару похитить тебя, — заметил Рауль, когда до здания суда оставалось не более ста метров. Он уже указал Розе на него, чему девушка была несказанно рада. — Моя дочь, Верона. Не знаю, зачем ей это понадобилось. Я встретил ее на корабле сегодня ночью. Что-то Кейдар слишком много стал от меня скрывать...

— И не зря, — раздался высокий, звонкий голос со стороны прилегающего к улице переулка, в котором торговали овощами.

Рауль обернулся и встретился взглядом с дочерью. Верона спокойно улыбалась, глядя на отца. Светлые волосы девушки были собраны в высокий хвост, а вместо платья на ней был надет костюм, какие часто можно было увидеть у жокеев.

— Роза, иди дальше сама. Я поговорю с ней, — шепнул маркиз девушке, отталкивая ее от себя. Вняв его совету, Розмари спешно направилась туда, где на сером здании виднелась надпись «Городской суд». — И как это понимать, Вера?

— А тут нечего и понимать! Мне нужно было избавиться ото всех, кто мешал мне в осуществлении моих планов. И я это сделала, — Верона пожала плечами. У нее в руке блеснуло дуло револьвера. — Папочка, ты ведь сам меня учил тому, что я достойна всего наилучшего. И что для достижения своих целей порою приходится выбирать не самые этичные пути.

— О чем ты говоришь? — Рауль вскинул брови, делая шаг к дочери.

— Я избавилась от девчонки, она уже никогда не вернется в Рэмайро. Честно, мне плевать на ее дальнейшую судьбу, и лишь поэтому я не намерена гнаться за ней.

— Но чем тебе помешала Розмари?..

— Слишком уж сильно она вилась вокруг Зелмана! Я хочу заполучить его. Мне он нужен, и никто другой кроме меня не получит моего Аркура, — девушка нахмурилась, проверив барабан на наличие пуль. — А с тобой все еще проще. Я видела твое завещание, и по нему мне отходит все твое имение. Видишь ли, не могу ждать, пока ты умрешь от старости, папочка. Я молода и горяча сейчас, а тогда уже буду старой девой. Не обессудь, ничего личного. Это просто деловой подход.

Верона растянула губы в улыбке, и, послав отцу воздушный поцелуй, подняла руку с револьвером. До Розы донесся звук выстрела. Обернувшись, девушка взвизгнула. Она увидела лишь то, как тело маркиза Орлондского упало на землю, а вокруг него постепенно начала образовываться лужа крови. Верона лишь спокойно убрала револьвер за пояс и удалилась в сторону противоположную причалу. Видимо, дальнейшее плавание не входило в ее планы.

Розмари не на шутку была напугана, сердце забилось сильнее, грозясь проломить грудную клетку и вырваться на свободу. Днвушка не знала, что ей стоило делать. Подбежать к маркизу и проверить, вдруг ему еще можно помочь?! Нет, Верона ведь наверняка добила бы его. Перекрестившись и мысленно попросив Бога принять душу маркиза, Розмари развернулась и быстрым шагом направилась к зданию суда.

Вот перед ней тяжелые двойные двери из красного дерева и с позолоченными ручками в форме львиных голов. Потянув на себя одну из них, Роза с трудом проникла в здание суда. В темных коридорах было очень сыро и пахло плесенью. Ну, таков уж удел городов с высокой влажностью воздуха. Из-за приближенности к морю в таких местах всегда сыро и прохладно, даже летом. Что уж говорить об октябрьских деньках. Судя по количеству луж на улице, недавно был дождь.

Из-за одной из дверей показалась темная фигура. Не заметив Розу, человек направился в противоположную от нее сторону. В темноте коридора возможно было различить лишь его силуэт, но Розмари уже нащупала в кармане бумаги Рауля и достала их.

— Прошу прощения, не могли бы вы мне помочь? — девушка окликнула мужчину.

Тот обернулся к ней. Роза на мгновение почувствовала какую-то странную тревогу, но она спешно отогнала подобные мысли.

— Чем могу быть полезен? — раздался эхом отразившийся от стен голос.

Розе показалось, что где-то она его уже слышала. Собеседник говорил с легким, едва различимым акцентом. Но, не дав времени на размышления, мужчина прочистил горло, напоминая о себе.

— Мне нужно отправить письмо и связаться с адвокатом моего господина. Его имя — Рей Салэс, — Розмари сглотнула вставший в горле ком, приближаясь к собеседнику и протягивая ему бумагу Рауля. Волнение нарастало с каждой секундой. Руки едва заметно дрожали.

— Ты ходишь по острию, — подметил мужчина, коснувшись бумаги и забирая ее из рук девушки. К удивлению Розы, он вдруг перешел на какой-то незнакомый ей язык.

Что он хотел сказать? Он очень неудачно стоял в тени. Даже находясь в двух шагах от мужчины, девушка не могла разглядеть его лица. Сама же она стояла в полоске света, пробивавшейся через окно, и он прекрасно видел ее.

— Простите? — Розмари удивленно приподняла брови. Этот голос казался ей до боли знакомым. Эхо искажало его, не позволяло девушке уловить какие-то нотки, чтобы окончательно опознать собеседника.

— Ты попалась, Роуз, — хмыкнул Кейдар, выступая из тени. — Занятная бумажка. Не хочешь посвятить меня в подробности своего плана?

Спокойствие Кейдара могло означать лишь одно — он смеялся над девушкой. Даже не злился! Он смеялся из-за того, насколько глупо провалился ее побег.

Отступив на шаг назад, Розмари мгновенно вспомнила слова Рауля о том, что Кейдар как нечистая сила, не может войти в католический храм. Выхватив из рук работорговца бумажку, девушка со всех ног рванулась к выходу из здания. Не ожидавший от нее такой прыти, Кейдар на несколько секунд опешил, а затем, опомнившись, побежал за девушкой. Он нагнал ее около тяжелой двери, которую Роза не смогла открыть за такой краткий промежуток времени. Схватив девушку за плечи, он прижал ее к той самой двери, взглянув ей в глаза. Сейчас он всем своим весом упирался в тяжелые двери, помогало лишь то, что дабы они открылись, нужно было слегка надавить на ручку.

— Не зли меня, Роуз, — прошипел он над ухом Розмари, опаляя нежную кожу жарким дыханием. — У меня хорошее настроение, но, если ты его испортишь, знакомство с плетью я тебе обещаю. Поняла?

— Отпустите, — взмолилась девушка, силясь отодвинуться от работорговца. Слишком слабой она была для того, чтобы оттолкнуть его или ударить. У нее не было сил даже не то, чтобы банально отстраниться от нависавшего над ней мужчины.

— Глупости не говори. Я слишком долго желал заполучить тебя, неужели ты думаешь, что я могу с тобою добровольно расстаться? Если так, то ты чрезвычайно глупа.

«Это мы еще посмотрим», — промелькнула мысль в голове Розы. Не думая о последствиях, она надавила на ручку. Под весом, давившим на нее, дверь распахнулась, заставив Розу податься назад, чудом не завалившись на ступени. Не ожидавший подобного развития событий, Кейдар с трудом успел схватиться за дверной косяк. Розмари не заметила этого, но работорговец пытался подхватить и ее, чтобы не позволить девушке упасть.

Не став дожидаться момента, когда ее мучитель пришел бы в себя, Розмари отскочила и, найдя взглядом шпиль собора, высившийся над низенькими домиками, со всех ног припустила в сеть узких переулков. Уже через несколько секунд до ее слуха донеслись звуки погони. Очнувшийся Кейдар мгновенно проследил направление движения девушки и, чертыхнувшись на своем родном языке, пустился в погоню. Он не ожидал от беглянки такой прыти! Здесь не было брусчатки и на ногах Розы были удобные балетки, в которых она развивала скорость ничуть не меньшую чем сам Кейдар. Но работорговец сильно выигрывал на поворотах — его сапоги не скользили по мокрой от недавнего дождя дороге, и он не рисковал упасть, в то время как Розе приходилось каждый раз сильно напрягаться, чтобы не завалиться в очередную лужу.

Вскоре она уже чувствовала, что начинает выдыхаться. Да уж, тренировок у нее было, а выносливость у Кейдара была на порядок выше. Работорговец уже дышал девушке в спину, казалось, еще десять, максимум двадцать, шагов, и он настигнет ее. Двери собора были, как нельзя кстати, распахнуты. Взлетев по ступеням, девушка лишь в последний момент затормозила, чтобы не поскользнуться на мраморном полу. Обернувшись, она увидела, как Кейдар в нерешительности остановился у порога собора.

— Я же просил не злить меня. Тебе конец, Роуз, — прорычал он, однако порог здания не спешил переступить.

На удивление, в соборе никого не было. По крайней мере, кроме запаха ладана в воздухе не витало ничего. Никаких голосов молящихся или пения церковного хора.

— Я так не думаю, — выдохнула девушка, жадно глотая воздух. После этой пробежки его катастрофически не хватало.

— Что? — работорговец вскинул брови. — Ах, ты об этом, — он носком сапога постучал по порогу, — думаешь, я не могу войти? Брось, я же не потустороннее создание. Я даже не демон. Меня не надо приглашать, я могу заходить в любые двери, — хмыкнул он, войдя в собор. — Идем.

Розмари слегка опешила. Неужели все ее планы на побег были бесполезны?!

Кейдар же слегка нахмурился.

— Не испытывай мое терпение, оно далеко не железное. Даю последний шанс! Идем! Или ты сейчас же пойдешь сама, или я силой выволоку тебя отсюда!

— Ты не прикоснешься к ней, сын мой, — раздался из-за спины Розы чей-то спокойный, мягкий голос. Девушка обернулась. Перед ней стоял священник. Не было времени размышлять, откуда он взялся. Розмари приблизилась к нему и подарила старику самый умоляющий взгляд из тех, на которые она была способна. — Это церковь, здесь нет места насилию.

— Она принадлежит мне. Старик, отдай ее мне и дело с концом. Иначе ей будет только хуже, и своей защитой ты только навредишь девчонке, — Кейдар устало вздохнул.

— Это храм. Она просила убежища, в храме его может получить каждый. Сын мой, ты не прикоснешься к этой девушке, пока она находится в стенах дома Господа.

— Я заплачу. Сколько ты хочешь, священник?

— Сын мой, деньги — мирская услада, у меня нет нужды в них. Можешь пожертвовать их храму, но это дитя останется здесь и да защитит ее Господь.

— В стенах, значит? — Кейдар нахмурился. — Только выйди за порог, — прорычал он, отступая назад. Это явно было адресовано девушке. — Ты вывела меня из себя, Роуз. Тебе не поздоровится, обещаю!

И что теперь делать?..

Розмари отступила к деревянным лавкам, падая на одну из них. Нельзя было вечно скрываться в храме. Связаться с Реем невозможно, никто не мог больше помочь. Лишь старик-священник принес уставшей девушке стакан воды и удалился, предварительно поинтересовавшись, не хочет ли Роза исповедаться? Но ей сейчас было не до исповедей. Розмари только и рассуждала о возможных вариантах спасения. Наверняка Кейдар не станет круглосуточно караулить ее около выхода из собора. Можно ведь поздно вечером все-таки выбраться и по переулкам добраться до здания суда, а оттуда все же отправить письмо Рею?..

В этом простом, и оттого гениальном плане, была лишь одна ошибка — Кейдар ждал девушку. Он не был готов так легко расстаться с ней.

К одиннадцати часам вечера город полностью окутала тьма. Кое-где раздавались какие-то голоса, но, на удивление, портовый городок засыпал довольно рано. В окрестных домах почти уже не осталось горящих окошек, а улицы были освещены лишь слабоватым сиянием редких фонарей, которые зажигал прогуливавшийся по улицам фонарщик.

Розмари с опаской выглянула из-за тяжелой двери собора и осмотрелась. На небольшой площади перед собором не было никого. Точнее, почти никого. Лишь одинокая фигура сидела на ступенях собора. Заслышав скрип открываемой двери, фигура обернулась.

— О, а я-то думал, что придется до полуночи сидеть, — хмыкнул Кейдар, встретившись взглядом с Розой. — Все, насиделась в «обители господней»?

Розмари замерла на пороге, не зная, сможет ли убежать от него сейчас. Да и голод давал о себе знать, сил на долгую беготню не было. Тем более, в прошлый раз у нее была фора.

— Колеблешься, бежать или не бежать? — Кейдар встал, отряхнул полы плаща. — Выходи, Роуз. И пойдем. Хватит этого цирка.

— Я, по-вашему, для этого сбежала?! Чтобы просто побегать, и затем добровольно сдаться вам?! — воскликнула Розмари, негодуя.

Работорговец вздохнул. Он выглядел слегка уставшим, но совершенно не сердитым. С чего бы?..

— Ты не глупая девушка, Роуз. И, я думаю, ты догадываешься, что от меня ты не убежишь. Зачем мучить себя, объясни мне? — поджав губы, Кейдар выждал минуту. — Молчишь? Оно и верно, объяснить это невозможно, — он поправил растрепавшиеся каштановые волосы, убирая их с плеч. — Хорошо, ты попыталась сбежать, у тебя не вышло. Может, стоит сдаться? Подумай, Роуз. Иногда, сдаться не так уж и позорно и это частенько спасало многим людям жизни. Итак?

Розмари, колеблясь, взглянула в глаза Кейдара. Она на самом деле понимала, что скрыться от него сейчас — невозможно. Он быстрее и сильнее нее в разы.

— Я... — Роза сглотнула, делая неуверенный шаг за порог собора. Двери за ее спиной все еще оставались открытыми.

— Умница. Давай, иди сюда, — прищурившись, работорговец поманил девушку к себе, делая мягкий, почти незаметный, шаг в ее сторону. Словно приманивая диковинное животное.

Еще один шаг Розмари сделала еще с меньшей уверенностью. Сейчас их с Кейдаром разделяло метра три, не более. Такое расстояние он мог преодолеть в два шага, одним броском. Девушка прекрасно это понимала. На мгновение она встретилась взглядом с работорговцем. По телу прошла мелкая дрожь, заставившая Розу отбросить сомнение.

— Нет, — сглотнула она, отступив назад и вновь переступая порог собора.

— А так хорошо начинала, — вздохнул Кейдар, приблизившись к девушке и протянув к ней руку, почти касаясь ее груди. — Идем. Со. Мной. — Слегка поразмыслив, он все же добавил: — Прошу.

Розмари опешила от такого. Она неуверенно вложила свою дрожащую руку в протянутую ладонь работорговца.

— Вот так, — выдохнул Мохсен, потянув девушку на себя и тем самым, заставив ее переступить порог собора. — Хорошо.

Удивлению Розы не было предела, когда Кейдар прижал ее к себе, заставив уткнуться носом в его грудь.

— П-почему вы так поступаете? Я думала, что будете бить, — неразборчиво прошептала девушка, первую пришедшую в голову мысль.

— А я и собирался. Но ты сама согласилась вернуться. Если бы я силой вытащил тебя оттуда, — а я бы вытащил, поверь, — тебе было бы очень больно, — пробормотал Кейдар, вновь вздыхая. — Глупенькая. Дрожишь, живот поет сонаты. Скажи, оно того стоило?

Вопрос остался без ответа. Накинув на плечи Розы свой неизменный темно-фиолетовый плащ, работорговец взял ее за руку, потянув за собой.

***

Вернувшись на корабль, Кейдар скомандовал отплытие. Не желая отпускать Розу ни на миг, он отвел ее в собственную каюту, велев кому-то принести туда ужин. Оказавшись в своих капитанских владениях, работорговец уселся в кресло за столом, на котором были разложены какие-то морские карты. Девушке он указал на стул у стены, велел придвинуть его к столу.

— Итак, — Кейдар кашлянул, снимая с пояса плеть и выкладывая ее на стол. — Кажется, я недостаточно понятно объяснял.

Потянувшись к горевшей на столе свече, он поджег тонкую палочку. Затем воткнул в какую-то замысловатую подставку, отдаленно напоминавшую цветок лотоса. От дымка, потянувшегося от палочки, комнату наполнил горьковатый аромат.

— За сегодняшнюю попытку побега я тебя прощу. Но если подобное повторится, — работорговец многозначительно кивнул на свою плеть. — Надеюсь, я услышан. А теперь у меня есть к тебе пара вопросов. Сколько тебе полных лет?

— Девятнадцать, — пробормотала Розмари, стараясь на поднимать взгляд на работорговца. — Документы на продажу заполнить хотите?

— Что-то вроде того, — Кейдар одобрительно кивнул. — Самый важный вопрос, решающий твою стоимость на аукционе. Ты была с мужчиной? — Розмари поперхнулась водой из стакана, заботливо предложенного ей владельцем каюты. — Это определит твою стоимость, пустая формальность. Не стесняйся, я взрослый человек.

— Вы так спокойно об этом говорите, — Роза выдохнула. — Я... была, — щеки предательски полыхнули румянцем.

— А ты сговорчивая. С другими приходилось дольше возиться, — Кейдар кивнул. — Надеюсь, ты не беременна?

— Помилуйте! — девушка все-таки отставила многострадальный стакан в сторону. — Я не хочу детей...

— Чудно. И, прости, не хочешь? — работорговец искренне изумился. — Еще скажи, что Рей не настаивает на продолжении своего рода.

— А при чем тут Ре... — Розмари прикусила язык, но было уже поздно.

— Вот как, — Кейдар расплылся в улыбке. — Значит за потерю твоей невинности ты благодарна... дай угадаю, Аркуру? Отвечай. — Роза только сдавленно кивнула. — Интересные у вас отношения, — он рассмеялся.

— Я боюсь забеременеть, — честно призналась Розмари. Она давно хотела с кем-нибудь поделиться этим. Почему не сейчас? Все равно уже плевать. — Многие женщины умирают при родах. Я... не хочу.

— Какой удивительно логичный подход для юной девушки, — без единой капли притворства похвалил Кейдар. — Ладно, к делу. На аукционе будут присутствовать богатейшие люди востока. Все они, как ты понимаешь, не говорят на французском. Поэтому за то время, что у нас есть до торгов, тебе придется выучить мой язык.

— Вы шутите? Это невозможно!

— Я не требую от тебя чтения Корана от корки до корки, — спокойно уточнил работорговец. — Но ты должна будешь выучить стандартные фразы. Приветствия, прощания, ответы на частые вопросы. В конце концов, ты должна будешь понимать, что тебе прикажет новый господин.

— У меня нет способностей к изучению языков, — честно призналась Розмари. — Зелман пытался обучить меня немецкому.

— Плохо пытался, — отрезал Кейдар. — К примеру, завтра утром ты встретишь меня на палубе и захочешь поприветствовать. Ваше французское «доброе утро» в арабском звучит как: «сабах аль-хэйр». Если же я тебя так поприветствую, ты должна ответить мне: «сабах ан-нур». Это значит — светлое утро. Запомнишь?

— Не обещаю, — Роза поджала губы.

— Тебе придется постараться. Но, думаю, у тебя неплохая память. Ты ведь учила ноты на память, — работорговец пожал плечами. Он проследил за заинтересованным взглядом девушки. — Хочешь что-то спросить?..

— Что это? — в конце концов, не выдержала Розмари, указывая на слегка прогоревшую палочку.

— Никогда не видела? — Кейдар не выглядел удивленным. — Ароматическая палочка. Подарок из Индии. Это, — работорговец аккуратно щелкнул ногтем по основанию палочки, — стержень из бамбука. Я поджег нанесенную на него смесь трав.

— Запах приятный. От... от вашего плаща пахнет также, — пробормотала Розмари, радуясь тому, что ей удалось перевести разговор в другое русло.

— Это сандал. Мне нравится его аромат, вот ткань и пропиталась, — Кейдар пожал плечами. — Я ненавижу запахи на корабле. Море — это прекрасно, но корабль за недели, а иногда и месяцы плавания, пропитывается куда менее приятными ароматами. Поэтому в своей каюте я предпочитаю использовать ароматические палочки и эфирные масла.

— Масла? — Роза непонимающе вскинула брови.

Кейдар только качнул головой. Поднялся со своего места, прошел к дубовому шкафу. Выдвинул один из ящиков, извлекая оттуда небольшой пузырек. Вернувшись к Розе, он вынул крохотную пробку, приложил пузырек к пальцу, перевернул его, а затем вновь закупорил.

— Понюхай.

Работорговец вытянул руку, и Розмари доверчиво подалась вперед. Принюхавшись, она закрыла глаза. От одной капли эфирного масла на пальце воздух словно бы переменился. Этот запах был Розе не знаком, он напоминал то орхидею, то жасмин, в какой-то момент даже гардению.

— Что это за волшебный аромат?

— У тебя только глаза не светятся от восторга, — Кейдар позволил себе снисходительную улыбку. — Это иланг иланг. Растение из Вьетнама. Его цветы поистине чудесно пахнут.

— И как вы применяете эти масла? — Розмари и не заметила, в какой момент в ней проснулся искренний интерес. И в чьем присутствии?!

— Добавляю пару капель масла в воду и ставлю в ароматическую лампу. Вода испаряется, запах масла витает по каюте, — спокойно отозвался Кейдар. — Но можно использовать их и в качестве духов.

Словно в подтверждение своих слов, он легко убрал волосы Розы с ее шеи, мазнув пальцами по коже за ухом. От этого прикосновения Розмари дернулась, чуть было на свалившись со стула.

— Не бойся меня так... рьяно, — работорговец фыркнул. — Если будешь послушной девочкой, то я не причиню тебе абсолютно никакого вреда. Подумай сама, — Кейдар вернулся на свое место, — раз уж ты в моей власти, и я волен делать с тобою все, чего душа пожелает, не лучше ли пытаться подружиться со мной? Или хотя бы не злить меня. Будь прилежной, делай, что я говорю, и следующий месяц проведешь спокойно. Понимаю, мне идет образ мучителя. Но все-таки, иногда думай на пару шагов вперед. Договорились?

— Вы сказали, — Роза сглотнула, — что вольны делать со мной все, чего пожелаете. В том числе и... — она запнулась, прикусив язык.

— В том числе, — работорговец ответил кивком. — Знаешь, среди торговцев Алжира я славен терпением, умением обманывать и лояльностью к тем, кого продаю. Потому, как я и сказал, если будешь следовать моим приказам, какими бы они ни были, то все будет хорошо.

— К Монике вы тоже были лояльны? — сквозь зубы процедила Розмари.

— Ясно, — Кейдар хмыкнул. — Можешь мне не верить, но Монику я и пальцем не тронул, пока она была послушна. Ее мне продал один аристократ из Шалле. Поначалу все было хорошо, я даже подумывал оставить девчонку служить у меня. Но затем она сбежала. Я стерпел, только лишил ее еды на сутки. Но чертовка вздумала сбежать вновь, — он нахмурился. — Благодаря тебе, кстати, я изловил ее на вокзале Шалле. Тогда ей досталось вполне заслуженное наказание. Когда я прибыл в Рэмайро, я все-таки продал ее там. И угадай, что случилось?

— Она... сбежала? — Роза поджала губы. Несмотря на ее дружбу с Моникой, она никогда не интересовалась ее прошлой жизнью.

— Бинго, — Кейдар хлопнул в ладоши. — В день нашей первой встречи, я случайно изловил ее на улице. А теперь скажи мне: Моника заслужила наказание? С ней обращались хорошо, пока она не начала плевать на правила, напоминаю.

— Любой захотел бы сбежать из рабства и вновь стать свободным человеком, — Розмари повела плечами, будто пытаясь стряхнуть шаль.

— Она никогда не была свободной. Ее родная мать продала в рабство еще когда девчонке было пять лет.

— Кто может продать собственного ребенка?!

«Отец Зелмана, к примеру», — парировало подсознание.

— Ты знаешь ответ, Роуз, — коротко бросил Кейдар. — Ешь и отправляйся к себе, — он кивнул на блюдо, которое кто-то из матросов как раз принес в каюту.

— Вы станете ужинать со мной? — девушка скептично изогнула бровь. — Я ведь для вас рабыня.

— А рабыни не едят? — Кейдар усмехнулся. — Не вижу в этом ничего зазорного. Особенно учитывая то, насколько ты ценный для меня товар.