III.IV
Проснуться в гостиной было, конечно, неожиданно и удивительно. Но при этом обнаружить свою голову на коленях Зелмана, который тоже преспокойно спал, сидя на диване, — стало верхом неожиданностей за прошедшую неделю. Розмари мгновенно постаралась встать, да так, чтобы не потревожить аристократа. Однако она запуталась в пледе, которым ее кто-то заботливо укрыл ночью. Видимо, вернувшийся Рей обнаружил их уже спящими, и решил не будить.
Чертыхнувшись, Розмари таки свалилась с дивана, подняв такой грохот, что мирно дремавший аристократ мгновенно проснулся. Окинув придирчивым взглядом раскинувшуюся «звездочкой» на полу Розу, он рассмеялся, чем привлек внимание девушки.
— Больше с тобой в одной комнате не ночую, — сквозь смех выдавил он из себя. — То ты под бок ко мне приходишь, то будишь с криком. Мне срочно нужен новый барабан для перепонок, я оглох.
— Сам виноват, — буркнула девушка, выпутываясь из пледа.
— Нормально. Нет, нормально? — хохотнул Зелман. — Она сама улеглась, сама попросила почитать, сама заснула и я еще и виноват!
— Я девушка, мне можно, — хмыкнула Розмари, вставая и укладывая плед на диван. — Который час? — она кивнула на часы на руке аристократа.
Покосившись на них, Зелман констатировал: — Без трех минут четы....Сколько?! Надеюсь, четыре ночи.
— Разочарую тебя, — в дверном проеме появился Рей. На нем был его парадный костюм. Серебристый фрак, пышный белоснежный воротник под цвет рубашки, на руках перчатки. — Четыре часа дня. Видимо, вы двое так зачитались, что легли спать лишь под утро, — он покачал головой. — Подъем! — прикрикнул он, но без ярости, со свойственной ему улыбкой.
— Доброе утро, — потянулась Розмари, приблизившись к Рею и обнимая его.
Аристократ хмыкнул, потрепав ее по волосам. А Роза, лишь только поймав короткий взгляд Зелмана, почему-то поспешила отстраниться от любимого человека. Внутри у нее творился полнейший бардак, с которым девушка никак не могла разобраться. Она была уверена в том, что любила Рея, но почему же тянулась к Зелману? Почему не забыла близость с ним, как самый страшный сон, а втайне желала ее повторения? Отчего ей не было стыдно смотреть в глаза Рею после случившегося?
— Идите собираться, иначе мне придется ехать одному. Маркиз отправит за нами своего личного кучера, и мы не должны заставлять его ждать нас. У вас пол часа на сборы! — продолжил Рей, не обратив внимание на отстраненность Розмари. Либо же списав это на то, что девушка только-только проснулась.
Рей пожал руку Зелману, который через минуту прошел мимо него, провожая взглядом удалявшуюся Розмари.
— Чего ты такой довольный, друг? — Рей на мгновение встретился с ним взглядом. — Что-то уже задумал?
— Пока нет, но продумываю хитрый план, — в ответ улыбнулся Аркур, скрываясь в коридоре.
Рей был рад, что эти двое поладили. Ему действительно было жаль, что ему необходимо было вскоре уехать отсюда. Интересно было и то, захочет ли Зелман вместе с ними возвращаться в Шалле? У него не так давно образовались какие-то дела в родном городе. А ведь Рей только хотел пригласить его на свой День рождения.
Все это Рей обдумывал, все еще стоя в дверном проеме и отпивая из чашки кофе. Он все это время держал маленькую чашечку в руках, ожидая, пока напиток охладится до необходимой ему температуры. Рей на дух не переносил слишком горячие напитки, но и холодное он не пил. Теплый чай или кофе были идеальны для этого человека. Салэс задумался, вспоминая о том, что, кажется у маркиза Орлондского была дочь... возможно, они даже могли бы познакомиться с Розмари.
***
Через час троица уже стояла у ворот огромного особняка. Как объяснял Рей, семья Орлонд была одной из богатейших семей континента, и заправляла всем Рэмайро уже больше сотни лет. У ворот их встретила охрана, проверившая пригласительные билеты на этот светский вечер. Сегодня в этом огромном здании из белого кирпича собирались все сливки общества.
Убранство главного зала поражало своей помпезностью. Розмари готова была поклясться, что здесь мог жить даже сам король Франции со всей своей семьей и свитой. Интерьер был как раз под стать королевским особам. Золото, мрамор, хрусталь. Все вокруг дышало богатством. И этому месту необходимо было соответствовать. Розмари убедительно попросили надеть серебристое платье в пол. Она не справилась бы без помощи Моники, которая помогла совладать с корсетом. Корсет подчеркивал декольте девушки, что вызывало некий дискомфорт. Зато юбка, благо, оказалась легкой и почти воздушной. Зелману же заморачиваться пришлось куда меньше, все-таки он был более привычен к светским раутам. Облачившись в черную рубашку да смарагдово-зеленый сюртук, на шею он повязал темный атласный платок, да собрал волосы в высокий хвост.
Роза старалась держаться поближе к Зелману, который помогал ей легко лавировать меж платьев знатных дам, собравшихся в зале. Внезапно, Аркур, лишь завидев маркиза, с силой сжал руку Розмари, чему та весьма удивилась. Было в этом жесте что-то... собственническое.
— Не отходи от меня, — шепнул он ей на ухо, пока Рей и хозяин вечера обменивались рукопожатиями и приветственными репликами. — Здесь очень многие хотели бы такую юную наложницу...
— Ты всех их знаешь? — девушка с опаской приблизилась к аристократу, шепча.
— Не всех, но большинство. Здесь мэр города, глава полиции... вон директор нашей оперы. Владелец банка, а там, у окна, компания судей. Довольно много южан. В основном купцы но...
— Зелман! — раздался радостный возглас. Аристократ поморщился как от зубной боли и нехотя обернулся к источнику звука.
Перед ним стояла девушка, на вид лет девятнадцати. В пышном фиолетовом платье, украшенном белыми завязками и оборками. По спине ее струился водопад роскошных кудрей. Блондинка, игриво улыбаясь, подошла к Зелману, одарив того веселым взглядом голубых глаз. Кокетливо поправив волосы, она обняла аристократа, нарушая все нормы приличия. Кажется, этикет говорил, что она должна была присесть в реверансе, но не более. Стоявшая рядом Роза слегка опешила.
— И я очень рад тебя видеть, Верона, — пробормотал Зелман, отстраняясь от девушки. Следуя слову этикета, он слегка склонился в поклоне, целуя костяшки ее пальцев.
— Я скучала, вообще-то. Где ты пропадал? — хихикнула девушка, одарив Розмари скептичным взглядом. Судя по всему, та ее не заинтересовала. — Весь Рэмайро гудит о том, что господин Аркур вернулся в город, а от тебя ни одной весточки не дождешься. Хоть бы одно письмецо, хоть бы пригласил на чай, а ты...
— Вера, дорогая, — на плечо девушки легла рука маркиза. — Поприветствуй остальных гостей. Считается дурным тоном уделять внимание кому-то конкретному в самом начале приема.
Верона, на миг недовольно нахмурившись, тут же лишь кокетливо улыбнулась, и, отправив Зелману воздушный поцелуй, скрылась в толпе. Розмари, коротко проводив Верону взглядом, вернула все свое внимание маркизу Орлондскому. Им оказался высокий мужчина, сжимавший в руке трость с навершием в форме розы, одетый в черный фрак и лиловую рубашку с кружевным жабо. Его слегка вьющиеся волосы были собраны в аккуратный низкий хвост, лежавший на плече маркиза. Роза никогда ранее не видела такого удивительно-прекрасного оттенка волос, но слышала, что его называли «жемчужным». Но не только оттенок волос поразил девушку, но и цвет глаз маркиза. Поначалу показавшиеся Розе голубыми, его глаза на деле казались светло-фиолетовыми, лиловыми. Осознав, что она непозволительно долго разглядывала хозяина поместья, Розмари спешно присела в книксене.
— Мисс Розмари, приветствую. Рей упоминал о вас. Надеюсь, вы останетесь довольны приемом, — Рауль кивнул девушке, позволяя той подняться. — Здравствуй, Зелман, — маркиз улыбнулся. — Решил почтить нас своим присутствием? Я поражен до глубины души.
— Я ненадолго на родине, решил не утруждать себя рассылкой открыток с уведомлениями о своем возвращении, — ответил Аркур, коротко кивая и избегая рукопожатия. — Вы, кажется, хотели что-то обсудить с моим другом? — он взглядом указал на Рея.
— О, ты как всегда блещешь краткостью и проницательностью, — маркиз тихо хмыкнул. — Что ж, не смею вас более задерживать, наслаждайтесь вечером, — он удалился, на ходу что-то обсуждая с Реем.
— Пошли отсюда, — буркнул Зелман, беря Розу под руку и выводя ее из людного зала в сад.
Лишь скрывшись в буйстве зелени и присев на край мерно журчащего фонтанчика, аристократ вздохнул спокойно. Взглянув на Розу, и прочитав в ее глазах немой вопрос, он хмыкнул, усаживая девушку к себе на колени.
— Эта Верона — дочь Орлондского. Весьма открытая особа, питающая ко мне какие-то иллюзорные чувства. Красива, умна, но на удивление надоедлива, — улыбнулся Зелман, глядя на Розу. — Если бы я не уехал из Рэмайро, то она стала бы причиной моей ранней седины, я клянусь. Она слишком навязчива в своем неуемном желании отвести меня под венец.
— Почему ты с ней так груб? Она же леди, — слегка обиженно отозвалась Розмари, хихикая, и мысленно полностью соглашаясь с Зелманом.
Тот не счел нужным отвечать. Лишь раскрыл книгу, которую все это время держал в руках.
— Опять тот же роман? В который раз ты его уже читаешь?
— Не знаю. Это мое любимое произведение среди всех прочитанных мною когда-либо, — пожал плечами аристократ. — Ты ведь не закончила его, так? Отвлеклась на более интересную литературу?
— Ты до конца моих дней будешь мне тыкать той книгой? — Розмари недовольно нахмурилась, но тут же сменила гнев на милость, стоило ей только увидеть улыбку Зелмана. — Мне, на самом деле, оставалось совсем немного, и я планировала вернуться к этому роману, но кое-кто беспардонно вторгся в мое личное пространство и... в общем, ты знаешь, — Роза слегка смутилась, поправляя длинную юбку.
Она не любила длинные платья и юбки, отдавая предпочтение практичным брюкам. Но в честь этого мероприятия девушка была вынуждена смириться с тяжкой долей женщины, и мучаться, силясь не забывать приподнимать подол, ходя по лестницам.
— Хочешь, я дочитаю тебе? — улыбнулся Зелман, коснувшись рукой щеки девушки и ласково проводя кончиками пальцев по ее коже.
— Хочу, — улыбнулась Розмари, слегка поерзав на его коленях и устраиваясь поудобнее. — Ты хорошо читаешь, вдумчиво. Проговариваешь каждую букву, передаешь каждую эмоцию персонажа, каждую интонацию.
— Спасибо за комплимент, польщен, весьма, — хмыкнул Зелман, пролистывая роман. — Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар...
Следующие полтора часа они провели в саду, у журчащего фонтана. Весь сад представлял собою огромный лабиринт из зеленых, в полтора человеческих роста, кустарников. Между ними вились узкие аллеи, встречались крупные тупики, с лавочками и беседками. В одном из таких тупиков сейчас и сидели Роза с Зелманом, слушая мерное журчание воды и дочитывая успевший полюбиться Розе роман. Несколько раз в тупик забредали влюбленные парочки, но, поняв, что место уже занято, спешно ретировались искать другое местечко для своих утех.
— Конец, — Зелман закрыл книгу, улыбнувшись Розе. — Понравилось?
— Тьма, пришедшая со Средиземного моря, — хмыкнула Розмари, улыбаясь и цитируя роман.
— Пропал Иршалаим. Великий город как будто и не существовал на свете, — вздохнул Зелман, заканчивая фразу. — Вижу, что очень понравилось. А еще, у тебя отменная память.
— Я слишком много нот учила наизусть, — смущенно улыбнулась Роза, вспоминая о сегодняшнем сне. Бетховен.
— О, пока мы продвигались сюда, я видел в одной беседке рояль! Сыграешь мне что-нибудь?
— Но я играю на фортепиано...
— А разве ноты не везде одинаковы? Брось, я уверен, у тебя все получится! — отозвался Зелман, увлекая Розу за собой.
Спустя десять минут они уже расположились в удобной беседке. Аристократ был прав, там действительно обнаружился белоснежный рояль. Крышка его была приподнята, на клавишах лежало несколько листьев, принесенных ветром с деревьев. Видимо, за ним уже давно никто не сидел. Коснувшись пальцами клавиш, Роза неодобрительно покачала головой.
— Нельзя так обращаться с инструментом, — вздохнула она, сдувая пыль с пюпитра. — Ведь у каждого инструмента есть душа.
— У меня на родине говорят, что душа дерева, из которого сделан инструмент, остается с ним навсегда, — внезапно раздавшийся голос заставил Розмари вздрогнуть и обернуться. — Еще говорят, что величайшей силой обладает душа абрикосового дерева, — закончил Кейдар, останавливаясь в шаге от Зелмана. — Господин Аркур, Розмари, — он отвесил легкий поклон.
— Господин Мохсен, — Зелман одарил его скептическим взглядом. — Чем обязан? Мне казалось, что мы с вами уже все обсудили.
— Прошу меня простить, я случайно подслушал ваш разговор о музыке. Не смог удержаться, когда-нибудь мое любопытство меня погубит, — работорговец улыбнулся.
Он вел себя предельно вежливо, строго следуя каждой букве этикета. Зелману не в чем было его обвинить, чтобы попросить удалиться и не смущать Розмари своим присутствием. Девушка же даже права такого не имела. Ей оставалось только нервно озираться по сторонам, надеясь на то, что Аркур все-таки найдет какой-то выход из ситуации.
— Господин Мохсен, — Зелман стиснул зубы, встречаясь взглядом с работорговцем, — ваше присутствие, кажется, смущает Розмари. Ей непривычно играть в присутствии посторонних.
— Очень жаль, — притворно огорчился Кейдар. — Боюсь, юной мисс придется привыкать играть на людях. Уйду я, так явится кто-то другой. Разве не так?
— Но...
— Не надо, Зелман, — внезапно подала голос Роза. — Не переживай, я сыграю.
— Какая самоотверженность, — работорговец улыбнулся, опираясь спиной об одну из колонн беседки.
— Что ж... — Зелман все еще не выглядел довольным сложившейся ситуацией. — Тогда, будь добра, сыграй для меня свою любимую мелодию.
— Погоди, мне нужно привыкнуть к роялю. Никогда не играла на таких. — Пробежавшись пальчиками по клавишам, Роза наиграла простенький мотивчик, привыкая к звучанию инструмента. — Он прекрасен, — улыбнулась она, погладив край крышки рояля.
— О чем ты? — Зелман присел на перила беседки, внимательно глядя на девушку и стараясь игнорировать присутствие Кейдара.
— Ноги у него как у льва, голос как у тысячи ангелов, — вздохнула Розмари, смахнув со щеки непрошенную слезу. — Я знаю, что мне для тебя сыграть.
Тишина сада дала трещину и рухнула. Розмари заиграла. В воздух взлетела чудесная, грустная мелодия. Казалось, что даже птицы умолкли, очарованные этим звучанием. Из-под пальцев юной девушки появлялась та самая мелодия. Мелодия Элизы. Она играла, играла и играла. Закрыв глаза, бегая пальчиками по клавишам. Зелману на мгновение даже почудилось, что мелодия льется из самого сердца девушки, а не из инструмента.
Постепенно, вокруг беседки собралась толпа людей, приглашенных на прием. Они стояли и, затаив дыхание, боясь нарушить хрупкую гармонию, слушали это чудесное творение. Зелман давно уже наблюдал за ними, отмечая для себя то, насколько очарованна была публика.
«Она уже может выступать на сцене. У нее прекрасно получается восхищать людей своим талантом», — подумывал аристократ, взглядом разыскивая в толпе Рея и маркиза. Но обоих и след простыл. Возможно, они обсуждали что-то в кабинете Орлондского. А еще куда-то пропал и Кейдар, когда вокруг только начала собираться толпа слушателей.
Стоило Розмари остановиться, открыть глаза и перевести дух, как раздались аплодисменты. Сперва тихие, почти робкие, но вскоре ставшие почти оглушительными. Удивленная этим жестом внимания, девушка обернулась, кинув вопросительный взгляд на Зелмана. Тот лишь пожал плечами, мол: «Я и сам не знаю, что здесь творится». Немного смущенно улыбаясь от такого внезапного внимания к своей персоне, Роза выслушивала похвалы и восхищения, пожелания всего самого наилучшего и прочее. Но никак девушка не могла ожидать, что в окружившей ее толпе она потеряет из виду Зелмана. Увлекая ее за собою, шумя и обсуждая талант юной девушки, люди направлялись к дому. Уже силясь вырваться из этого шумного окружения, Розмари поняла, что еще немного, и она потеряется.
Так и случилось. Удачно отбившись от толпы людей, вошедших в дом, Роза скрылась от них среди зеленых зарослей. Обойдя несколько тенистых аллей, девушка присела на припрятанную в кустах лавочку и перевела дух. Место в котором она оказалась было похоже на сказочную пещеру. Полностью заросшая плющом беседка походила на цветочный купол. Сидя на лавочке внутри этого маленького цветочного мира, Роза могла видеть лишь небольшой кусочек аллеи. При этом ее укрытие не просматривалось снаружи. Девушка забрела сюда случайно, прислонившись к стене, которая и оказалась удачно притаившимся входом в маленькую тайную комнатку.
Раздавались чьи-то шаги, голоса, отдаляясь и приближаясь. Розмари продолжала тихонько скрываться от окружающего ее мира. Она вспоминала, как в детстве пряталась среди цветов в саду, которые выращивала ее мама. Когда ей было грустно, Розмари представляла себя тучкой, которая поливала цветы. Если же девушке было весело, мама звала ее солнышком, от лучей радости которого цветы распускались в любое время суток. Пусть это и было лишь красивой фигурой речи.
Вскоре, хотя это вполне растяжимое понятие, ведь могло пройти и более часа, девушка уже давно потеряла счет времени, на аллее совсем рядом раздались шаги. Знакомый голос позвал девушку.
— Розмари-и! — протянул явно уставший от поисков Зелман.
Девушка вскочила, радуясь тому, что сможет показать ему это тайное место. Она даже вскочила с лавочки, и почти вплотную приблизилась к разделяющей их завесе из цветов. Стоило Зелману подойти достаточно близко, как Розмари мигом подалась вперед, хватая его за руку и затаскивая в свое укрытие. Чертыхнувшись, Аркур чуть было не завалился в кусты, рискуя утащить Розу за собой. Но он только уселся на лавочку, слегка отбив себе всю пятую точку, да тут же затащил девушку к себе на колени.
— Напомни, в какой момент мы договорились поиграть в прятки? — он улыбался, окидывая их укрытие взглядом. — Как ты только сюда забралась?..
— Оперлась о плющ, думая, что он стелится по какой-то стене, — призналась Розмари, хихикая. — И провалилась сюда.
— Понятно. Ну, признавайся, зачем сбежала? — Зелман склонил голову набок, устало глядя на девушку.
— Я заблудилась... прости! — Розмари взвизгнула, когда аристократ решил ее безжалостно пощекотать. — Перестань, я сдаюсь! Пусти, я проиграла!
— Так быстро? Даже не особо интересно.
Наклоняясь к девушке и вдыхая аромат вымытых клубничным шампунем волос, Зелман сладко прошептал ей на ухо:
— Правила игры диктуют победители, ты знала? — он оставил легкий поцелуй на ее шее.
— Нет, — выдохнула Роза. В глазах ее промелькнул истинный страх. — Ты не сделаешь этого, не здесь! Здесь люди!
— Все давно разошлись, — хмыкнул аристократ, убирая пряди волос с шеи девушки. Ее саму он крепко прижимал к себе, не давая возможности не то чтобы сбежать, а даже пошевельнуться. — Мне так нравится это твое выражение лица... — он ласково улыбнулся, приподнимая подбородок девушки пальцами и заставляя ее обернуться к нему. Роза тихо выдохнула, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. — ... смесь страха и желания, нежности и почти что ненависти, желания скрыться с желанием податься вперед, потянуться за поцелуем.
— Прекрати, — взмолилась Роза, ощутив, как рука Зелмана скользнула по ее талии.
Его горячее дыхание жаром обдало кожу. По ней побежали мурашки, заставившие девушку поежиться. Губы Зелмана, которого девушка как-то в шутку окрестила «вампиром» за его любовь к поцелуям в шею, коснулись уст Розмари. Девушка даже не попыталась отстраниться, слепо поддаваясь собственным желаниям. Она сейчас физически просто ощущала, как горят ее щеки. Но слез, которые появлялись раньше, больше не было. Ни намека на них. Роза не могла признаться себе в том, что вчера вечером Зелман был прав, когда просил ее сознаться в своем желании. Неужели она и правда этого хотела? Подняв руки, Розмари схватилась тонкими пальцами за предплечье Зелмана. Она даже не пыталась отнять его рук от себя. Лишь впивалась ногтями в его сюртук, сама не понимая сути этого спонтанного жеста.
Рука Зелмана уже вовсю гуляла по юному телу, поглаживая живот и талию сквозь ткань корсета, но, строго не поднимаясь выше. От каждого прикосновения Зелмана девушку бросало то в жар, то в холод, заставляя ее вздрагивать и мысленно молить о пощаде. Он растягивал удовольствие.
— Ты восхитительна, — выдохнул Зелман, разорвав поцелуй. На последок он все же прикусил губу девушки, тем самым, вызвав приглушенный стон.
Она была прекрасна в своей беспомощности, Зелман восхищался ею. Никакая наложница не способна была показать такие же чувства. Роза, такая хрупкая, юная и невинная, казалась аристократу истинным произведением искусства, созданным жизнью. Его восхищало покрасневшее и смущенное лицо девушки, ее жесты и то, как неловко она пыталась то ли отстранить его, то ли притянуть к себе . Каждое ее движение, каждый стон и каждый вздох распаляли страсть, с каждой секундой накаляя пространство между двумя телами. Между телом юной девушки, в объятиях зеленоглазого дьявола, и телом молодого мужчины, склонявшегося над ней.
— Зелман, остановись, прошу. Если нас кто-то увидит, Рей ведь тогда все узнает, — прошептала Розмари, глядя в глаза Зелмана, и осознавая, что ее мольба бессмысленна.
— Не могу, — покачал головой Зелман. — Может, и хотел бы, да не могу. Я битый час искал тебя в этом саду. Какова вероятность того, что кто-то решит заглянуть сюда чисто случайно?
Следующий поцелуй вновь пришелся на изгиб шеи. Перед глазами у Розы пронеслась вчерашняя встреча с Зелманом в библиотеке и вытекающее из нее событие. Мягкие подушки, сбитые простыни, горячие ладони, обжигающие поцелуи...
— Зелман, пожалуйста.
— Что?
— Быстрее, прошу, — взмолилась Роза.
— Хочешь этого? — сладкий шепот, прямо над ухом. Зелман игриво лизнул мочку уха девушки, заставив ее зажмуриться.
— Да...
— Раз уж ты настаиваешь... — легкий укус, да, именно укус, а не нежный поцелуй, в шею. — ...пожалуй, на сегодня наказания хватит. Идем, — коротко бросил он, поднимаясь и одергивая рубашку.
— Ч-что? — Розмари замерла. — Это было твое наказание за то, что я заставила себя искать?
— Именно так, — Аркур расплылся в прямо-таки дьявольской улыбочке.
— И все?.. — удивленно подняла глаза Роза.
— Да. Пойдем, Рей наверняка уже заждался.
— Это подло, ты в курсе?!
— Считай это моей маленькой местью за то, что было в Шалле, — Зелман рассмеялся. — Запомни, зайчонок, я весь твой. Когда ты этого захочешь. То есть, очень скоро.