Глава 13. Совет у мельницы
Глава 13. Совет у мельницы
Вернувшись в сторожку, Элиана проспала до самого вечера, сражённая истощением. Её разбудил настойчивый стук и голос Петрика:
— Тётя Эля! Мельник и староста велели срочно прийти! На мельнице собираются!
Голос мальчика был полон важности и тревоги. Элиана с трудом поднялась, выпила глоток воды и, ещё не вполне придя в себя, но движимая адреналином, пошла к мельнице.
На этот раз собрались не на дворе, а внутри, в единственной более-менее просторной и сухой комнате, где Гаврила хранил мешки и инструменты. Кроме него и Лаврентия, здесь были Катерина, двое мужиков, чьи огороды граничили с лесом — Трофим и Артём, и, к удивлению Элианы, местный пастух Семён, молчаливый и вечно пропахший дымом и овцами старик. Это был не сход. Это был военный совет. Небольшой, но из тех, на кого можно положиться.
— Ну, докладывай, — без предисловий сказал Лаврентий, когда она вошла. — Петька тревогу бьёт, говорит, ты еле ноги волочила из леса, и там что-то нашла.
Все взоры устремились на неё. Элиана, опираясь о притолоку, коротко и без прикрас описала увиденное: дерево-труп, наросты, личинки, очаг скверны. И Лерах. Она не стала скрывать, что это творение её бывших сородичей.
— Я поставила вокруг периметр. Он сдержит заразу, не даст ей расползаться. Но ненадолго. Может, неделя. Потом… потом она снова начнёт просачиваться. И станет сильнее.
В комнате повисло тяжёлое молчание. Трофим перекрестился. Артём мрачно смотрел в пол.
— И что ты предлагаешь? — спросил Гаврила, первым нарушив тишину. — Поджечь?
— Поджечь нужно. Но просто огнём не сгорит. Это… пропитано злой магией. Огонь должен быть особенным. Очищающим. И нужно сделать это быстро, до того как… его защитники придут.
— Защитники? — переспросил Лаврентий.
— Ведьмы. Та, что сидела на дереве — Лерах. И, возможно, другие. Они не позволят просто так уничтожить их творение.
— То есть ты предлагаешь нам, — медленно проговорил Лаврентий, взвешивая каждое слово, — пойти в лес, к этому… месту силы нечистому, и поджечь его, зная, что на нас могут напасть лесные ведьмы?
— Да, — тихо, но чётко сказала Элиана. — Но не «просто поджечь». Я приготовлю смеси, которые сделают огонь священным, способным жечь скверну. Вам нужно будет обеспечить прикрытие, доставить горючее и… быть готовыми к обороне. Без оружия против их магии вы не справитесь. Но я могу сделать обереги сильнее. Временные, но они дадут защиту.
— От стрел? От когтей? — хрипло спросил пастух Семён, впервые подав голос.
— От… прямого колдовства. От страха, который они могут вселить. От ядовитых спор. Физическую угрозу… — она запнулась, — с этим вы должны справиться сами. Вилами, топорами, луками.
Мужики переглянулись. Мысль о прямом столкновении с неведомым пугала их куда больше, чем порча зерна.
— А если мы не пойдём? — спросил Артём.
— Тогда через неделю, может, две, порча снова поползёт на ваши поля. На огороды. В колодцы. Я не смогу останавливать её везде одновременно. И они поймут, что вы не готовы дать отпор. И станут наглее.
— А если мы просто… попросим тебя уйти? — не глядя на неё, пробормотал Трофим. — Может, тогда они отстанут?
Катерина резко повернулась к нему:
— И оставят нас в покое, да? После того как мы показали, что сдаём без боя? Ты сам потом будешь каждую ночь колья под окна ставить, Трофим, от страха!
— Катерина права, — неожиданно поддержал её Гаврила. — Сдашь один раз — потом будут требовать всё больше. У меня зерно уже пропало. Дальше что? Скот? Дети? Нет. Нужно бить. Раз и навсегда. Пока они не ждут.
Лаврентий долго молчал, глядя в пустоту. Потом поднял взгляд на Элиану.
— Ты уверена, что твой огонь сработает?
— Да. Но я не уверена, что успею его разжечь и поддержать, если меня будут атаковать. Мне нужны руки и глаза вокруг.
Староста тяжело вздохнул, постучал костяшками пальцев по столу.
— Ладно. Решаем. Завтра весь день готовимся. Послезавтра на рассвете идём. Кто со мной? — Он обвёл взглядом присутствующих.
Первым поднял руку Гаврила. Потом, после паузы, Катерина (хотя её, как женщину, наверняка не возьмут, но жест был важен). Артём, стиснув зубы, кивнул. Трофим, побледнев, прошептал: «Пойду». Пастух Семён просто хмыкнул: «Овец стеречь — тоже риск. Пойду».
— Хорошо, — сказал Лаврентий. — Элиана, что тебе нужно для приготовлений?
— Смола сосновая, чистая. Воск. Сера (для дыма, отпугивающего нечисть). Соль крупная. И сухой хворост, много. Лучше берёзовый. И… ваша вера. Без неё обереги не заработают.
— Будет, — коротко бросил Гаврила. — Разошлись. Никому ни слова. Особенно бабам-болтуньям. Утром начнём.
Люди стали расходиться, каждый со своими тяжёлыми думами. Элиана осталась с Лаврентием и Гаврилой.
— Девица, — сказал староста, глядя на неё в упор. — Ты ведёшь нас в тёмный лес на войну с тем, чего мы не понимаем. Если ты нас подведешь… если твоя магия окажется слабее их… погибнут люди. И тогда никакие твои добрые дела тебя не спасут. Мы сожжём и тебя, и твою лачугу. Поняла?
Элиана встретила его взгляд, не отводя глаз.
— Поняла. Если я подведу — мне и бежать будет некуда.
Гаврила хлопнул её по плечу, почти сбив с ног.
— Не подведёшь. Я вон, коту лапу вылечила. Справишься и с деревом-уродом.
Они вышли в прохладный вечер. Элиана смотрела, как звёзды загорались над тёмным силуэтом леса. Там, в глубине, пульсировала рана. А здесь, в деревне, впервые за долгое время, билось одно сердце. Сердце обречённых на бой, но не сломленных страхом.
Завтра — приготовления. Послезавтра — битва. У неё не было права на ошибку.