Глава 29.
- Когда она очнется?
- Трудно сказать. Регенерация оборотней отличается от человеческой.
- Хотя бы примерно?
- Не знаю. Кровь почти восстановилась.
- Так быстро?
- Да. Думаю, скоро она уже придет в себя.
Голоса Карлайла и Эмметта вывели меня из темноты. Где я? Сколько времени я провела в отключке? На заднем фоне различался писк каких-то медицинских приборов. Так, хорошо, я в больнице. Я открыла глаза. Яркий белый свет заставил зажмуриться, но через пару мгновений я увидела больничную палату.
- Прекрасно, ты очнулась.
Передо мной вырос Карлайл. Кажется, Каллены решили не сдерживать свои способности при мне. Он помог мне сесть и посветил фонариком мне в глаза. Никогда не понимала, что дает эта манипуляция, но да ладно. За спиной доктора Каллена я увидела машущего мне Эмметта.
- Где мы?
- В больнице Финикса, - ответил Карлайл.
- А..?
- В соседней палате, с Беллой.
- Какой сегодня день? - задала я следующий вопрос.
- Все тот же. Мы покинули танцкласс шесть часов назад.
Я задумчиво кивнула. Получается, я еще успеваю. Из Сиэтла в Сан-Франциско лететь примерно полтора часа, родители дома всего два часа. Надеюсь, Оля соврала папе что-нибудь правдоподобное, потому что я не очень хочу нарваться на его плохое настроение.
- Где мой телефон? - я поднялась на ноги и огляделась. О, я еще в своей одежде, прекрасно. - Я должна позвонить сестре.
- Держи, - Эмметт протянул мне мой аппарат.
Я поблагодарила его и, прежде чем позвонить Оле, набрала номер аэропорта Финикса, благо я заранее сохранила его в контактах. Бронирование билетов на ближайший рейс в Сан-Франциско не заняло и двух минут. Я должна буду поторопиться, если хочу успеть на самолет через полтора часа.
- Куда ты собираешься лететь?
- Домой. Вся моя семья там.
- Но, Локка, ты уверена, что чувствуешь себя нормально для перелета? - брови Карлайла чуть нахмурились.
- Это неважно сейчас, - я мягко улыбнулась. - Я нужна своей семье. Позвоните мне, когда Белла очнется.
С этими словами я вышла из палаты. Странно, что людей в коридорах, за исключением пары медсестер, нет. Хотя... Карлайл сказал, что прошло шесть часов. Выходит, что сейчас около десяти-одиннадцати часов ночи, неудивительно, что все спят. Уже на первом этаже больницы, почти перед самым выходом, меня нагнал Эмметт. Странно, что охранник не остановил нас на выходе, скорее всего, дело в грозном взгляде Эмметта и том, что он сын Карлайла. Не сомневаюсь в том, что доктор Каллен уже четко разъяснил всем, кто он и что может себе позволить.
Мы оба молчали, пока шли в сторону Мерседеса, который кто-то из Калленов успел пригнать сюда, пока я была в отключке. Я села на переднее сидение и пристегнулась, через мгновение дверца захлопнулась за Эмметтом, и мы выехали со стоянки.
- Надолго ты в Калифорнию? - спросил он.
- Мы планировали задержаться там примерно на неделю, - ответила я, не отрывая взгляда от окна.
Машина неслась через ночной город, полный ярких огней.
- Но ты ведь вернешься?
В голосе старшего брата звучало такое волнение, что я невольно повернулась к нему. Почему он сомневается в этом? Разве я давала повод?
- А почему я не должна возвращаться? - медленно спросила я.
- Столько всего произошло, - Эм пожал плечами. - Я думал, ты не выдержишь. Уехать было бы лучше для тебя.
- Почему "бы"?
- Ты нужна Эдварду. Он может совершить столько ошибок, а ты помогаешь ему.
Никогда не видела Эмметта настолько серьезным. Ни намека на шутки или что-то подобное. Даже странно. Неужели все настолько плохо, что даже ему не по-себе? Я улыбнулась и похлопала его по плечу.
- Никуда я не денусь, Эмметт. Вот ты бы смог оставить Розали, если бы она нуждалась в тебе?
Он сжал зубы и покачал головой. Всю дорогу до аэропорта мы молчали, так же как и в зале ожидания, где Эмметт почему-то остался вместе со мной. Если честно, то хорошо, что он остался, потому что я не очень уверена в своем самочувствии. Да, Карлайлу я сказала, что все замечательно, но это не совсем так. Слабость все еще присутствует в ногах, и голова какая-то тяжелая. Если бы я упала в обморок, то некому было бы меня поймать, не будь Эма рядом.
Я села на одно из сидений и достала телефон. Я ведь так и не позвонила Оле. Но сейчас как-то не очень хорошо звонить, уже ночь, поэтому я решила, что сообщение - самый оптимальный вариант. Конечно, вряд ли они спят, но правила хорошего тона никто не отменял.
Я: "Оля, как вы там?"
Я: "Я вылетаю через полчаса".
Ответ не заставил себя ждать.
Оля: "Прекрасно. Я могу позвонить тебе?"
Я: "Конечно".
Телефон завибрировал. На экране высветилось имя сестры.
- Алло, привет, Оля, - поздоровалась я. - Так как вы? Как мама?
- Привет, Локк. Родители приземлились меньше, чем час назад, папа жутко нервничает, но с мамой все хорошо, она чувствует себя нормально. Ты правда уже вылетаешь?
- Да, я уже в аэропорту.
- Все так быстро закончилось? Я думала, что ты пробудешь во Флориде больше, чем несколько часов, - отметила Оля.
- Д-да, все закончилось, - мой голос дрогнул, но я справилась с этим.
- Что-то случилось? - сестра забеспокоилась. - С тобой все хорошо?
- Я объясню тебе все по прилету, - я вздохнула.
Эмметт обеспокоенно посмотрел на меня, но ничего не сказал.
- Только обязательно объясни.
Мы с Олей попрощались, я отключила телефон и откинулась на спинку сидения.
Через два часа я вышла из аэропорта в Сан-Франциско и сразу набрала номер старшей сестры. Все равно, что сейчас почти два часа ночи, я точно знаю, что она не спит.
- Я вышла из аэропорта, - без приветствий объявила я.
- Тебя уже ждет такси у входа, адрес водитель знает, - сообщила Оля.
- Спасибо.
Все-таки моя сестра - прекрасный человек.
- Что ты сказала папе? - спросила я, занимая место в такси, предварительно убедившись, что это та самая машина. - Я не хочу, чтобы наши показания расходились.
- К тому моменту, как ты позвонила в первый раз я не успела ему сказать ничего конкретного. Только то, что ты приедешь позже.
- О, а что мне говорить сейчас?
- Я сказала, что ты осталась, чтобы помочь немного Элите с ремонтом. Элита подтвердит, если что.
- Оля, ты настоящее чудо! - воскликнула я, вызвав удивленный взгляд водителя.
- Я знаю, - засмеялась она. - Кстати, ты не спросила, куда ты едешь.
- Открой мне тайну.
- Сейчас ты направляешься домой, папа строго запретил появляться сегодня в больнице, - Оля раздраженно фыркнула. - А спорить с ним сейчас бесполезно.
Я с усмешкой кивнула. О, да, когда папа нервничает или же злиться, пытаться сделать что-то бесполезно. А если поступить наперекор его слову, то можно очень нехило так получить. Иногда мне кажется, что Оля получила свою некоторую жесткость именно от него.
- Я скоро буду, поговорим вживую.
Сестра отключилась, и я убрала телефон в карман. Всю дорогу до дома в такси стояла тиши, разбавляемая лишь негромко играющим радио. Все дело во времени, я думаю, ночью мало хочется разговаривать, особенно с незнакомыми людьми, поэтому я молчала тоже. Я опустила взгляд на сложенные на коленях руки и начала играть с кольцами на пальцах. Ничего особенного, просто пара золотистых ободков, но это успокаивает.
События Финикса сбили меня с толку. Все могло быть хорошо, крайне хорошо, если бы Эдвард дал Белле обратиться, но нет. Он сознательно выбрал короткую, по меркам вампира, человеческую жизнь с ней. Но он прекрасно знает, что она не позволит ему быть с ней, когда заметит признаки увядания своего тела и посмотрит в его вечно молодое лицо. Неспособность быть с ней, быть человеком заставит его гореть в агонии до тех пор, пока ее сердце не затихнет навсегда.
А что смогу сделать я? Смогу ли я устроить все так, чтобы Белла вечно была молодой, оставаясь при этом человеком? Или наоборот, сделать человеком Эдварда? Никогда не пыталась сделать что-то подобное, но, как видно, придется попробовать. В конце концов, получилось же у меня кое-что куда более крупного масштаба... К тому же, мой дар все еще не вернулся, и я не знаю, вернется ли он вообще. В любом случае, время пока есть. Лет пять Эдвард сможет убеждать ее в том, что им хорошо и так.
- Мисс, мы приехали.
Голос таксиста вывел меня из транса. Я расплатилась с ним и вышла из машины. Вроде видела родной дом не так давно, но уже успела соскучиться. Входная дверь распахнулась, не успела я подойти к крыльцу, и Аня выскочила на подъездную дорожку, заключая меня в объятия.
- Я люблю тебя, - выдохнула она. - Я не ждала тебя так быстро.
- Я сама не ждала себя так быстро, - ответила я.
Мы зашли в дом и направились на звуки голосов, доносящихся из гостиной. Луна читала книгу, лежа в кресле и подергивая ногой, что лежала на одном из подлокотников, а Оля у окна говорила по телефону. Я обняла Луну и кивнула в знак приветствия сестре.
- Да, да, пап, она уже приехала, - раздраженно сказала Оля. - Боже, папа, держи, сам поговори!
С громким фырканьем сестра сунула мне телефон и, зарычав сквозь зубы, от души пнула диван. Черт, спасибо, что подставила меня, сестра! Папа сейчас раздражен, если судить по настроению Оли. А это значит, что мне сейчас тоже попадет. Так, Салюки, вдох-выдох, это просто папа. Он ведь не убьет меня, верно? Бросив на хихикающую Полумну жалостливый взгляд, я взяла телефон и прижала его к уху.
- Привет, папа, - проскулила я и зажмурилась.
- Скажи мне на милость, дорогая дочь, кто просился в Прагу громче всех, и кто позже всех прилетает домой, когда я разрешил? - прогремел голос отца. - Кто, черт возьми?!
- Пап, я просто...
- Что ты просто? Неужели этот чертов ремонт не мог подождать?
- Пап...
- Что "пап"? Что "пап"? Что, Локка? - продолжал злиться папа.
- Отец! - не выдержала я. - Мы поговорим завтра, когда ты окончательно успокоишься. Пока.
Я отключилась и вернула мобильник Оле. Не люблю, когда на меня кричат, особенно, когда кричат незаслуженно. Папа раздражается редко, зато, как говорится, метко. Обычно я молчу, когда он так кричит на меня, но сейчас... Слишком много всего произошло.
- Что-то случилось? - взволнованно спросила Полумна, откладывая книгу и опуская ноги на пол.
- Да, - я сдула прядь волос, упавшую на лицо. - Я голодная.
Аня кивнула и повела нас на кухню. И как только у нее это получается? Дома считанные часы, а еды полон холодильник. Я разогрела себе и девочкам отличную лазанью и налила в фужеры для шампанского вишневый сок. Девочки переглянулись. Вишневый сок в фужерах заменяет мне любой алкоголь.
Какое-то время мы ели в тишине руками, не пользуясь столовыми приборами. Мы часто так делали раньше, когда родители задерживались на работе. Я не отрывала взгляда от центра стола до тех пор, пока еда в моей тарелке не закончилась.
- Луна, что ты сказала Джейкобу? - спросила я, сама не ожидая от себя такого вопроса.
- То, что ты сказала, - подруга пожала плечами. - Что ты полетела вперед нас, чтобы все подготовить, а что?
- Думаю, как с ним общаться потом и что говорить.
- Почему ты кажешься мне какой-то не такой? - вдруг спросила Оля. - Что с тобой случилось во Флориде?
Я вздохнула.
- Четыре часа назад я без сознания лежала в больнице.
Эта фраза вызвала как раз ту реакцию, которую я и ожидала: Аня, только отпившая сок, подавилась и пролила его на скатерть, а Оля с криком: "Что?" чуть не опрокинула стол, подпрыгнув. Одна Полумна осталась адекватной. Спасибо ей за это.
Мне пришлось рассказать им все. От начала и до конца. И о побеге Беллы от Элис с Джаспером, и о нашей сумасшедшей гонке со временем на угнанной машине, и о событиях в танцевальном классе, и о последнем разговоре с Эмметтом, который наполнил меня противоречивыми эмоциями.
Когда я закончила рассказ, девочки расселись вокруг меня, заключая меня в настоящие семейные объятия. Я почувствовала себя немного лучше. Приятно знать, что в мире есть люди, которым на тебя не плевать.
- И что ты планируешь теперь делать? - тихо спросила Аня.
- Я не знаю, - честно призналась я. - Пока просто поживу, отдохну, повидаюсь с мамой, что еще остается?
Этой ночью, а если быть точнее, то ранним утром, мы уснули вчетвером, на разложенных диване и креслах в гостиной.
Из сна меня вывел настойчивый звонок лежащего под ухом телефона, который я вчера забыла поставить на беззвучный режим. Встать или хотя бы перевернуться почему-то не получилось, на груди ощущалась странная тяжесть. Я застонала и поморщилась, с трудом открывая один глаз. Первое, на что наткнулся взгляд - копна вьющихся красных волос, часть из которых настойчиво лезла в нос и рот. Понятно, Аня решила, что я - лучшая подушка.
- Локки, выруби эту адову машину, - хрипло попросила Полумна со стоящего рядом кресла.
- Да? - я поднесла телефон к уху.
Мой голос звучит ужасно, потому что я плакала перед тем, как уснуть, но, думаю, звонящему будет все равно. Я чуть приподнялась, Аня недовольно заворчала в ответ на это действие.
- Привет, доченька, - я узнала голос папы.
С фырканьем я опустилась обратно на подушку.
- Не закончил вчера?
- Прости, я погорячился немного, - его голос смягчился. - Я договорился с врачом, вы можете подъехать к двенадцати. Раньше не получится – у Лили процедуры.
- Хорошо, мы будем в двенадцать.
Папа отключился, а я взглянула на время на дисплее телефона. Восемь утра семнадцать минут. Получается, что мы проспали около четырех часов. Неплохо. Вот только что мы будем делать еще четыре часа, что остались до полудня? Я толкнула сестру и громко озвучила информацию, полученную от отца. Оля предложила поспать еще, Аня и Луна поддержали ее в этом. Я же выкарабкалась из-под Ани, умудрившись даже особо не потревожить ее, и, не переодеваясь, вышла на кухню. Сон пропал.
Я сварила себе кофе и, пока он остывал, быстро приняла душ. Не люблю горячий кофе, мне куда больше нравится остывший, почти холодный. Папа, главный любитель кофе в нашей семье, как-то сказал по этому поводу, что для таких как я в Аду приготовлен отдельный котел.
Кофе помог немного взбодриться. Интересно, что сейчас делают Эдвард, Белла, Каллены? Так, нет, Салюки, не стоит думать в этом направлении. Сейчас только все стало хорошо, не нужно все портить. Чтобы отвлечься от всех этих мыслей я решила приготовить девочкам завтрак. Овсянка. Да, это лучшее, что можно съесть на завтрак. И ничего, что Оля ее терпеть не может. Меньше нужно было спать.
Тихонько напевая под нос какую-то веселую мелодию, я кипятила молоко, добавляла в него овсяные хлопья, мед, помешивала все это дело и вдыхала замечательный аромат. Может, я готовлю не так восхитительно, как Аня, но все же что-то да умею, это успокаивает и вдохновляет.
Овсянка была готова и отставлена в сторону с закрытой крышкой, и я достала из морозилки ванночку с мороженым. Ммм, банан с трюфелем? Спасибо тому, кто купил его для меня. Ну или не для меня, неважно. Главное, что вкусно.
Телефон зазвонил и вынудил меня как можно скорее проглотить мороженое, большую порцию которого я только что взяла в рот. Чертыхаясь и почти переставая чувствовать горло от холода, я приняла вызов. Ого, надо же, звонит Джейкоб.
- Джейк? - удивленно спросила я.
- Привет, Локки, - что-то в его голосе мне не нравится. - Где ты?
- Я дома, в Калифорнии, а что?
- Где Эдвард и, что еще более важно, где Белла?
Я беззвучно чертыхнулась. Я ведь совсем не придумала, что ему сказать по этому поводу. А сказать что-то надо. Черт.
- Я, эм, не знаю? - моя фраза прозвучала больше вопросом, нежели утверждением.
- Брось, Сэйл, ты не можешь не знать, где твой Эдвард. К тому же, мы с отцом были у Чарли.
Святые стринги Ани. Как я не подумала о том, что отцы Беллы и Джейка дружат? И как я могла не подумать о том, что Чарли поделиться с лучшим другом своей бедой - любимая дочка уехала, а потом и вовсе попала в больницу? Интересно, он уже там?
- Чего ты хочешь от меня, Джейкоб? - вздохнула я. - Ты же уже все знаешь.
- Хочу узнать, что с ней произошло.
- Я позже расскажу тебе это, идет? - предложила я. - Мои сестры встали, мы должны позавтракать и ехать к маме в больницу.
- Нет, ты расскажешь мне все сейчас! - кипел Блэк.
Аня и Полумна опустились на стулья вокруг стола, а Оля приблизилась ко мне. Уточнив, с кем я разговариваю, она нагло забрала у меня телефон и спокойно ушла на второй этаж.
Не знаю, о чем они там говорили, но вернулась она довольной.
После завтрака, под бубнеж недовольной овсянкой Ани, мы оделись и выехали в больницу. Мы приедем в половине двенадцатого, но это мелочи. Вряд ли кто-то станет ругаться из-за каких-то тридцати минут.
Папа встретил нас у палаты. Честно, он изменился. Я вижу на его лице отпечаток бессонных ночей, проведенных у постели мамы: все еще красные глаза, усталый вид, углубившиеся морщины и синяки под глазами. Но он так радостно улыбнулся при виде нас, что от этих следов не осталось и следа. Он заключил каждую из нас в объятия, поцеловал в лоб и извинился передо мной за свой недавний срыв.
- Лили уже ждет вас, девочки. Только мистер Трэвис, ее лечащий врач, сказал пускать не более двух посетителей за раз.
Мы решили, что первыми зайдут мои сестры, а потом и мы с Полумной. Пока девочки были там, Полумна считала трещинки в краске на стене, я сидела рядом с папой на сидении, привалившись к его плечу, а он обнимал меня, как когда-то в детстве. Я чувствовала себя такой защищенной, словно до меня не дотянется никто, и никто не причинит мне боль.