Глава 1
Я родился в конце того же года и поистине мог называться настоящим ребенком любви. Объединив своих родителей после долгой разлуки, я развеял все горести, и теперь мы снова могли стать настоящей семьей.
Дело в том, что почти в начале Великой отечественной моя мать оказалась одной их тех, кто получил непонятный, злосчастный конверт. Это было письмо, в котором говорилось о том, что ее муж пропал без вести. И несмотря на обнадеживающее содержание, по факту оно часто означало тоже самое, что и простая похоронка*.
Наверное, я никогда не смогу представить, каково ей было все это время. Одна. С детьми на руках. Без будущего. За эти долгие тяжелые годы одиночества и страха ей пришлось взять себя в руки. Жестокая реальность разбила все ее надежды, и со временем она перестала убеждать себя в том, что ее муж вернется. Она уже совсем не верила в то, что из этой бесконечной и густой тьмы можно выбраться. Но она ошибалась. Все люди ошибаются, когда полагают, что из сложной ситуации уже никак нельзя выпутаться. Даже самые ужасные проблемы всегда могут найти решение. А иногда случается так, что они и вовсе разрешаются сами по себе.
И тем не менее, я думаю, что нам неимоверно повезло вновь обрести отца. Это было настоящее чудо, которое мы всей семьей лелеяли и оберегали.
В детстве папа с мамой олицетворяли для меня весь мир. Может быть даже целую вселенную. И с возрастом это ни капли не изменилось.
Я очень любил тайком слушать пение матери. Звуки гитарных струн тихо распространялись по комнатам нашего небольшого, но уютного дома, пока приятный женский голос нежно напевал знакомую мелодию.
-Ну как твои ученики в школе? - спросил папа, подходя к ней сзади.
-О, они делают большие успехи. - улыбалась мама, продолжая играть. - Знаешь, мне правда очень нравиться преподавать. Дети привносят в меня что-то такое, после чего я прихожу домой такая окрыленная!
-Это хорошо. Ты молодец. Заодно со временем начнешь подтягивать и наших озорников. - с усмешкой ответил он.
-Ну что ты, Вась! - засмеялась она. - Они-то у меня всегда будут на первом месте. Ты же знаешь.
-Да, знаю. - он глубоко вздохнул и присел рядом с ней на кровать. Затем он окунулся в блестящее озеро ее светлых глаз и приложил руку к ее лицу. - Спасибо тебе, моя любимая.
***
Мое детство было таким же, как у всех остальных детей. Я часто играл с соседскими ребятами, помогал матери по дому и очень любил гулять.
Помню, как в один из весенних дней мама послала меня в магазин за буханкой хлеба. Возвращаясь, я как обычно шел вверх по широкой улице и радостно напевал какую-то песенку себе под нос. Разглядывая дома соседей, я подмечал то, как они стояли ровно в ряд, красуясь своими росписями. На каждом из небольших деревянных сооружений, в основном около окон и крыш, располагались белые узоры. Они чем-то напоминали мне вышивку старинных платков и салфеток или девичьих школьных кружевных воротничков и фартуков. У каждого из домов было что-то похожее, объединяющее их в единую улицу. Все эти незамысловатые ромбики, веточки и цветочки казались мне чем-то очень красивым и в тоже время уже таким привычным, что теперь я жалею о том, что когда-то я вовсе их не ценил. Не обращал внимания на то, как проходил тот чудесный день.
Тем временем в стеклах домов мелькали разные картины, которые представлялись мне чем-то необыкновенно далеким. Небо с пухлыми облаками и деревья с набухающими почками на ветках отражались будто в совсем другом мире. В том, в который можно было попасть, прикоснувшись к маленькому росписному окошку.
Пролетающие птицы проносились мимо, весело разговаривая между собой. Я слушал их и думал о том, что у каждой из них, наверное, было собственное гнездо, куда они так сильно торопились. Я и сам прекрасно понимал их чувства, ведь там, вдалеке, за углом после узкой тропинки уже виднелся мой родной дом. Он стоял на горе, почти прямо на краю оврага, но это расположение вовсе не пугало меня. Наоборот, мне часто казалось, что этот клочок земли принадлежал только мне и моей семье. У нас было все: красота природы, плодородность огорода и прекрасный вид на город. Это был наш собственный маленький мир, украшенной лазурной полоской Саратовской реки. Волга простиралась направо и налево. Настолько далеко, насколько только мог пролетать взгляд. По воде часто плавали большие баржи*, а вдалеке виднелись зеленые острова, на которых мои братья иногда ловили рыбу.
Путь до дома был не таким уж и длинным, но меня вечно пугало кое-что, отчего я замедлялся, и из-за этого дорога уже казалась мне и вовсе бесконечной. Это были коровы одной из наших соседок - Марии Ивановны. Огромные, страшные животные, привязанные и тут и там. Мне казалось, что между ними совсем нет места для того, чтобы пройти. Толпа коров была везде. Прикованные деревьям и столбам, они бродили по земле, и я все никак не мог отделаться от мысли, что все они как будто смотрели на меня грозно и выжидающе.
Мама говорила мне, что Мария Ивановна занимается их лечением*, и что они пробудут здесь только во время теплого сезона. И тем не менее я все равно их боялся. Мой страх никуда не ушел, и каждый раз, когда я проходил мимо, все мое тело дрожало. Это было целым испытанием на храбрость.
-Сынок, да не бойся. - крикнула из окна Мария Ивановна.
Я быстро пробежал к тропинке, ведущей к моему дому, но все еще слышал, как позади раздавалось непрерывное громкое мычание.
Когда я вернулся, мама уже вовсю готовила кушать. Откуда-то снизу, с завода, стоящего на берегу Волги, раздался гудок*. Отец должен был прийти совсем скоро - у него был обеденный перерыв.
-Мальчики, посмотрите, не идет ли там ваш папка?
Мы с Валей выбежали в сени*, быстро обулись и вышли на улицу. Издалека уже виднелась знакомая фигура, устало шагающая по дороге. Когда папа подошел ближе, мы взяли его за руки с двух сторон и принялись рассказывать каждый о своем. О том, какие детские выдумки нам пришли в голову сегодня. Он редко задавал вопросы и в основном говорил очень мало, но нам с братьями нравилось проводить время с ним.
Папа зашел домой с едва уловимой улыбкой на лице. Он поцеловал маму, снял свою робу*, а затем сел за стол. Пообедав, мы снова проводили его на работу.
На обратном пути я решил еще немного подышать свежим воздухом. Увидев, как старшие мальчишки занимались одной из самых популярных игр, я незамедлительно решил понаблюдать за ними. И был такой не один - здесь столпилось еще несколько моих ровесников.
Наверное, для современных детей такая игра стала бы совсем не увлекательной, но тогда она казалась нам любопытной и даже азартной. Мальчики сбрасывали старые шины с оврага, и тот, чье колесо улетит дальше, выигрывал. Склон был достаточно крутой, и оттого наблюдать за общим зрелищем было только веселее. Иногда дело даже доходило до скандала, что было еще интереснее. Преодолев все препятствия, покрышки катились до низа оврага и залетали прямо в сарай или запрыгивали к кому-нибудь на крышу. Тогда хозяин сооружения с возмущением выходил на улицу и с угрозами кричал все свои бранные мысли наверх.
-Ты слыхал, что старшаки вырыли где-то неподалеку пещеру? - спросил меня Федька. - Говорят, лестница вырыта прямо в земле, метра два вниз, а само углубление находится где-то на склоне нашего оврага. - продолжил он полушепотом.
-Правда? Где? - с удивлением сказал я.
-Да кто ж знает, маленьких как мы туда не пускают.
-Почему это? - полуобиженно проговорил я.
-Дурень ты, не понимаешь что ли? Они же там прячутся от родителей. Ну и курят.
-Курят?
-Ну да-да, и выпивают может. Эх, хотел бы я вырасти. Наверное, и девчонки по ним с ума сходят.
-Но это же опасно. Многие падают в овраг и умирают там. Пару раз в год точно. А эти еще и специально лезут туда.
-Ничего ты не понимаешь, Шурик. - с остановкой проговорил Федька. - И ни в коем случае не говори про это взрослым - это большая тайна. А то старшаки всю жизнь еще будут нам это припоминать.
Я с недоумением смотрел вниз, гадая, где же может быть та самая пещера. Наступали сумерки, и я уже не мог толком ничего разглядеть. Вечерело быстро, и вскоре я уже услышал, как отец шел обратно с завода*.
Сзади скрипнула наша калитка, и я увидел, как из-за нее вышел мой младший брат Толька.
-Может посидим на улице? - жалобно бормотал он. - Дома так скучно.
-Ну конечно, я не прочь. - ответил я. - Только давай наденем теплые кофты, а то уже холодает.
Прямо напротив нашего дома стояла большая лавочка*. Она принадлежала нашим соседям по фамилии Мохначевы, но обычно на ней сидели все, кто жил неподалеку. В основном это были бабушки и ребятня.
Лавочка была настоящим центром для бесед. Если на ней не хватало места, некоторые старушки даже приносили свой стул, лишь бы только сесть рядом с остальными. Я сидел почти в центре, окруженный своими близкими друзьями. Это были Федька, Витя, Толя Комар (прозванный так из-за своей фамилии Комаров), Вовчик, Петька, и Саша Гавай (такая кличка закрепилась за ним с тех пор, как он начал играть на гитаре и петь как Высоцкий*).
Вечер сегодня выдался тихий. Вокруг было слышно лишь стрекотание сверчков. Только сейчас, в темное время суток, можно было разглядеть контур, который отделял небо от речной глади. На воде виднелся лунный блеск. В воздухе витала весенняя свежесть. Мне казалось, мы сидели прямо на самой вершине нашего поселка. Снизу виднелось множество домов и огней, и где-то в стороне лаяли собаки.
Пока я вдыхал влажный воздух, мне становилось как будто спокойнее на душе. В то время я думал, что являюсь частью всего этого. До всего мне хотелось дойти, все мне хотелось увидеть, до всего прикоснуться. Каждая травинка, каждый участок, каждый человек: все мне казалось здесь знакомым и близким.
Подняв голову, я долго смотрел на мерцающее небо. Звезды мелькали в полумраке. Словно подмигивая, они посылали мне свои теплые лучи, и я уже не мог усидеть на месте. Небо казалось таким широким, что иногда я чувствовал, будто оно может упасть на меня сверху. Временами, сидя на холме рядом с домом, я и вовсе не мог отвести взгляда от этой прекрасной светящейся широкой картины. Я был полностью уверен в том, что она простирается еще на многие километры вперед, но совсем не знал, что же скрывается там, далеко-далеко вверху, за пределами этих звезд. Думаю, там точно должны быть бесконечный простор и свобода.
Уже дома, лежа в своей постели, я все никак не мог перестать выгнать из своей головы одну мысль. Я возлелеял мечту о том, чтобы выйти из дома ночью, и пока никто не видит, выбежать на самый высокий холм. Найти бы мне какую-нибудь длинную палку и посшибать все эти маленькие кристаллики света. Тогда бы они обрушились на меня тысячами светящимися шарами, и я бы ловил их прямо в руки.
__________
*Похоронка - документ, извещающий о смерти военнослужащего или военнообязанного, присланного из войсковой части.
*Баржа - судно, предназначенное для перевозок грузов по рекам.
*Мария Ивановна была ветеринаром. Она проверяла животных на отсутствие болезней и делала им прививки.
*Заводской гудок - сигнал, оповещающий сотрудников о чем-либо (в данном случае о перерыве на обед).
*Сени - помещение между жилой частью дома и крыльцом, находящееся в деревянном доме.
*Роба - грубая рабочая одежда свободного покроя, не сковывающая движений во время работы.
*Саратовский Судоремонтный завод.
*Лавочка - особенное место в деревне или частном секторе, которое предназначалось для сбора нескольких жителей с целью встреч и разговоров по душам.
*Владимир Высоцкий - советский поэт, актер театра и кино, автор-исполнитель песен.