Глава 39
Утро в Сеуле выдалось пронизывающе морозным. Северный ветер, острый и колючий, пробирал до костей. Участники группы LUMEN стояли полным составом в аэропорту. До посадки оставались считанные минуты.
Ю Хен У смотрел сквозь огромное панорамное окно на снующие по взлётной полосе самолёты. В груди копилась тягучая грусть, перемешанная с необъяснимой болью.
— Она вернётся. Я уверен в этом, — тихо сказал Тео, мягко положив руку на плечо друга.
— Знаю, — не отрывая взгляда от окна, ответил Хен У. — Главное... пережить это время.
Тео достал из внутреннего кармана маленький конверт и протянул его.
— Она просила передать тебе это.
Хен У сжал конверт так, словно хотел вернуть себе тепло её ладоней.
Объявили посадку. Ребята, сопровождаемые командой, поспешили на борт. Все расселись попарно, но Хен У выбрал место подальше от остальных. Он молча наблюдал в иллюминатор за стремительно меняющимися картинками на земле, пока самолёт набирал скорость. И только когда шасси оторвались от полосы, он раскрыл конверт.
Внутри оказалась небольшая флешка и сложенный листок. Он вставил накопитель в планшет, и экран ожил: перед ним медленно пролистывался макет его нового альбома. Лёгкое, почти прозрачное зимнее пространство... и на его фоне — одинокое раскидистое дерево. Но в этой картине не было одиночества — в ней жила сила, способная выдержать любую вьюгу.
В самом конце макета — короткая надпись:
«Надеюсь, ты сможешь своровать и эту мою идею. И пусть никакая вьюга тебя не остановит».
Хен У невольно улыбнулся. Даже сейчас, находясь так далеко, она умела чувствовать его и вдохновлять.
Он снова заглянул в конверт и достал оттуда маленькую рукописную записку. От бумаги исходил едва уловимый аромат жасмина и амбры. Казалось, в её волокнах всё ещё живёт тепло её пальцев. Перед глазами сразу встал образ Рин — склонившейся над столом, задумчиво выводящей каждую строчку.
«Если бы ты знал, что я не ради сцены. Не ради громких оваций или фанатского восторга.
Я — ради тебя, когда ты снимаешь грим, садишься на край сцены и просто дышишь.
Я бы принесла тебе тёплый кофе,
подождала у кулис,
чтобы просто взглянуть в глаза — те, что светятся после песни.
А потом... просто быть.
Сидеть с тобой у моря.
Молчать.
Готовить еду.
Слушать, как ты говоришь.
Не как артист.
А как человек.
Я хочу любоваться с тобой жизнью.
Смотреть на закат и видеть, как ты улыбаешься не сцене, а мне.
И делиться красотой, которую мы оба так ценим.
Мне не нужен ты на сцене.
Мне нужен ты — живой, настоящий.
И я рядом. Всегда».
Он уже слышал эти слова, но сейчас, когда между ними лежали сотни километров, они проникли в сердце с новой силой.
Рин проснулась в своей кровати, но странное чувство не отпускало — будто комната стала чужой. Холодная серость утра и метель за окном только усиливали это ощущение. Снег вихрился, бьясь о стекло, словно напоминая о буре внутри неё самой.
Нужно было встать и заняться делами, но сил не было.
Я правильно сделала... Так было нужно — дать ему возможность творить и не мешать карьере...
Но мысль, как назойливый шёпот, возвращалась снова и снова: Почему же так тянет обратно?..
Заставив себя выбраться из-под одеяла, Рин набрала Настю. Подруга, услышав знакомый голос, обрадовалась её возвращению и тут же назначила встречу на их старом месте.
Друзья встретили Рин тепло, с объятиями и смехом. Настя и Кристина на перебой забрасывали вопросами — о городах, которые она увидела, о косметике, о том, правда ли, что все артисты постоянно в макияже, и какие тайны скрываются за кулисами. Рин отвечала легко, но умело обходила всё, что могло бы хоть как-то задеть её «мальчишек».
За столом царила весёлая кутерьма, но внутри неё бушевала вьюга. Сердце будто сжимала невидимая рука.
— Ребят, — вдруг перебила она смех и болтовню, — у вас нет каких-то проектов, над которыми я могла бы поработать пару месяцев?
— У меня как раз запускается сайт по строительным материалам, нужен дизайнер, — быстро откликнулся Денис.
— Арусь, ты что, передумала возвращаться к своим корейцам? — округлила глаза Настя.
— Нет, что вы, — Рин поспешно замотала головой. — Просто если я не буду ничего делать, то сойду с ума. Я уже привыкла к постоянной суете.
Она словно убеждала то ли друзей, то ли саму себя. На самом деле Рин просто хотела занять каждый час, лишь бы не оставалось времени на воспоминания и анализ — они точно приведут туда, куда ей нельзя.
Поэтому она легко согласилась на предложение Дениса и попросила дать задание как можно скорее.