Глава 40
Токио тонул в огнях ночи.
Стадион гремел от восторга — тысячи голосов сливались в единый крик, разноцветные огни лайтстиков дрожали в такт музыке. Лучи прожекторов резали темноту, выхватывая лица, жесты, улыбки. LUMEN отдавали сцене всю свою энергию — третий концерт азиатского тура был на пике.
Хен У двигался по сцене, как всегда, безупречно. Но где-то глубоко внутри жил другой ритм — тихий, едва ощутимый, не связанный с овациями или фанатами.
Когда зал опустел, и последние фанаты покинули арену, наступила тишина. Гул аплодисментов всё ещё звенел в ушах. В гримёрке царил хаос: кто-то смеялся, кто-то уже собирал вещи, менеджер торопил всех.
Но Хен У задержался. Он сидел на низком диване с гитарой на коленях. Пальцы неторопливо касались струн, пробуя звук. Мелодия уже жила в нём — лиричная, с лёгкой горечью, но тёплая. Она была глубже всего, что он писал прежде.
Эта песня будет только о ней. О Рин.
Он закрыл глаза и представил: она слушает её в наушниках, может, ранним утром, глядя в окно на снег. И он поёт — будто для неё одной. В этот миг расстояние исчезало, уступая место чему-то большему, чем километры и время.
Пальцы сами нашли аккорды, и на губах родились первые строчки — тихие, почти шёпотом:
«Если я не могу тебя увидеть,
если я не могу тебя удержать,
я всё равно останусь здесь, как всегда...»
Он прижал гитару к груди, словно храня в себе это чувство.
Японское утро начиналось медленно. Сквозь щели гостиничных штор пробивался холодный свет, а город за окном уже гудел.
Хен У сидел у окна с гитарой, снова перебирая аккорды. Мелодия не отпускала его ни на сцене, ни за кулисами, ни во сне. Блокнот с загнутыми страницами лежал рядом — на одних листах аккуратные тексты, на других быстрые, почти нервные каракули. И среди них — строки, которые он не показывал никому.
— Опять? — в дверях появился Тео, уже готовый к репетиции. — Мы через час выезжаем на площадку.
— Через пять минут, — коротко ответил Хен У, не поднимая головы.
Тео усмехнулся — он знал, что значит это упрямство.
Телефон на тумбочке мигнул. Сообщение от менеджера:
«После тура обсудим сольный проект. Есть идеи по концепту.»
Хен У пробежал глазами текст и нахмурился. Он уже чувствовал — их "идея" и его желание далеки друг от друга.
— Он снова пишет? — тихо спросил Сай, выходя из соседней комнаты.
— Пишет, — кивнул Тео. — Иногда мне кажется, что он через эти ноты пытается... материализовать Рин рядом.
Сай опустил взгляд.
— Может, я ошибся, вмешавшись в их отношения.
— Нет, хён, — Тео положил руку ему на плечо. — Ты сделал правильно. Иногда понять ценность чувств можно только через разлуку. И, как ни странно, ему это идёт на пользу.
Вечером, в перерыве между саунд чеком и концертом, Хен У снова взглянул на сообщение от менеджера. Решимость внутри крепла. Если они хотят обсуждать концепт альбома — он будет говорить о своём.
Ему нужно было, чтобы этот альбом родился на его условиях.