Глава 25
Когда дверь захлопнулась, ноги словно отказались меня держать. Я осела на пол, как будто все силы разом покинули тело. Мой крик, рвущийся из глубины души, отозвался эхом от стен, пронзая мое сердце. Слезы, которые я так отчаянно сдерживала при Чане, хлынули потоками, не находя больше преграды. Мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не расплакаться при нем, но как только дверь за ним закрылась, мое самообладание рухнуло, как карточный домик.
Я осталась одна в пустом, холодном доме, и только мои всхлипы наполняли эту безмолвную тишину. В этом месте, некогда наполненной смехом ребят, я могла слышать лишь себя. Собрав остатки сил, я с трудом поднялась на дрожащих ногах и, пошатываясь, направилась в спальню. Шаги отдавались гулкими ударами в голове, будто в такт моему разбитому сердцу.
Я рухнула на кровать, которая всё ещё хранила его запах, знакомый до боли, и новая волна отчаяния захлестнула меня с еще большей силой. Он только что ушёл, а я уже не могла вынести этого.
Мне потребовалось еще время, чтобы окончательно прийти в себя. Единственное, что согревало мою душу, было осознание, что это разлука не навсегда. Но как же больно было думать о том, что Чан будет далеко, что все то время, которое мы провели вместе, останется лишь воспоминанием.
Каждая мысль о нём рвала душу на части, сердце сжималось в болезненной судороге от тяжести разлуки. В голове проносились моменты нашего времени за этот неполный год, словно кто-то нарочно прокручивал пленку снова и снова, заставляя переживать их заново.
Чтобы отвлечься, я погрузилась в дела: на это ушло несколько дней. Дом нужно было привести в порядок, собрать постели, вывезти свои вещи к Сонми. Это решение было временным, пока я не найду своё жилье, но каждое действие давалось тяжело. В последний день я не могла заставить себя уехать. Я всё ходила по пустому дому, будто проверяя, не упустила ли что-то, готовя его к долгому отсутствию жильцов. Но на самом деле я просто не хотела уходить. Я медлила, не желая делать этот последний шаг в новую главу своей жизни.
Каждая деталь здесь была мне до боли знакома, словно дом дышал воспоминаниями, которые мы делили с Чаном и ребятами. Не было ни одного другого места, которое казалось бы таким родным. Я жила и дольше в домах других людей, но нигде и никогда прощание не казалось таким трудным. Что-то внутри меня не отпускало.
Я прошлась по первому этажу, словно прощаясь с каждым уголком. В кухне всё блестело от чистоты: холодильник был пуст и разморожен, а раньше он ломился от еды, приготовленной специально для восьмерых шумных парней, которые всегда находили повод пошутить или поддеть друг друга. На столе стояли восемь перевернутых стульев — за ним они собирались каждый вечер, обмениваясь историями дня, смехом и бесконечными шутками. В гостиной на диване лежала плёнка, защищающая мягкую обивку от пыли, а ещё недавно мы все вместе сидели здесь, играли в игры, смотрели фильмы, пели и танцевали, создавая вокруг такую шумную атмосферу, что даже звенело в ушах.
Когда все было готово, я, наконец, решилась. Я положила ключи и карточку на комод у выхода, взяла рюкзак и вышла в холодный зимний воздух. Я не оглядывалась назад. Словно боялась, что если хотя бы раз взгляну на дом, то не смогу уйти окончательно.
Жить с Сонми было не просто легко и приятно — рядом с ней всегда казалось, что она сама по себе излучает тепло и свет, способные разгонять даже самые густые тучи. Её неизменная энергия заряжала меня, как солнце, от которого невозможно спрятаться. Пока она была на работе, я старалась поддерживать её уютную маленькую квартирку в идеальном состоянии. Я вычистила каждый уголок так, что квартира буквально сияла, напоминая номер пятизвездочного отеля, а не простое жилье на окраине Йонгсан-гу. Каждый вечер я готовила ей ужин с такой тщательностью, что блюда походили на ресторанные шедевры. Сонми часто шутила, что с таким подходом она скоро не влезет в свои вещи, и, смеясь, просила меня остановиться, пока не поздно. Но мне было в радость заботиться о ней.
Это была моя скромная благодарность за её великодушие — ведь она даже не попросила с меня денег за аренду, предоставив жильё безвозмездно. Забота о ней была тем малым, что я могла предложить в ответ на её доброту.
Кроме того, это давало мне возможность ненадолго вернуться мыслями в тот дом, где я работала раньше, к ребятам, к нашим общим воспоминаниям. Каждый раз, готовя ужин или наводя порядок, я мысленно возвращалась к тем дням, когда жизнь была полна хлопот, но, казалось, наполнена смыслом.
Однако, несмотря на то, что я старалась держать себя в тонусе через домашние дела, внутри меня постепенно нарастала усталость. Батарейка садилась быстрее, чем я могла восстановить силы, и я никак не могла понять, почему. Всё чаще я ловила себя на том, что всё больше времени провожу на диване в гостиной, том самом диване, который Сонми великодушно выделила мне в качестве спального места. Я лежала там часами, словно укутанная в облако собственной апатии, без сил и желания что-либо менять. И даже солнышко Сонми не могло меня согреть достаточно сильно.
Намджуну я тоже не дала окончательного ответа, сославшись на то, что мне нужно немного времени, чтобы обустроиться и прийти в себя. Он, как всегда, терпеливо ждал, не торопил с решением по поводу преподавания в его студии. В его голосе звучало понимание и поддержка, но он пока не знал, что я уже сделала шаг в другом направлении. Я отправила свою заявку в ту самую компанию, где когда-то давно проходила стажировку как трейни. Это было место, с которым у меня было связано столько надежд и мечтаний. И теперь, спустя столько лет, я решила попробовать вернуться — в надежде снова петь.
Я боялась признаться ему в этом — не потому что сомневалась в его реакции, а потому что внутри меня всё ещё оставалась неуверенность. Смогу ли я снова найти себя в музыке? А так у меня хотя бы будут пути отхода в случае чего, поэтому я просто ждала, погружаясь в хандру и тревожное ожидание.
— Всё, хватит грустить, — заявила она, неожиданно запрыгнув на диван рядом со мной. Я сидела, закутавшись в плед, и бездумно прокручивала ленту соцсетей в поисках хоть какой-то новости от Чана. — Ты уже неделю тут не двигаешься! Скоро к дивану прирастешь и покроешься плесенью.
Я продолжала молча пролистывать экран, даже не подняв глаз на её слова, и вяло кивнула. Но Сонми была не из тех, кто легко сдаётся. В следующий момент мой телефон вылетел из рук.
— Эй! Что ты делаешь?! — в раздражении я потянулась за телефоном, который уже валялся на полу.
— Пойдём куда-нибудь, — с канючливым тоном она, как ребёнок, уселась поудобнее. — Выпьем, потанцуем, встряхнёмся.
— Нет настроения, — пробурчала я, подбирая телефон и вновь погружаясь в свои уведомления.
— А может, всё-таки стоит? — прищурившись, Сонми продолжила. — Ты давно почту проверяла? Сколько ты уже ждёшь ответа от SM?
— Я не думаю, что они ответят так быстро, — выдохнула я, заходя в приложение «Почта». — К тому же мы с ними разошлись не на самой приятной ноте. Я вообще сомневаюсь, что они посмотрят моё письмо. Может, я действительно дура, раз снова пытаюсь туда вернуться.
— Не дура, — пожала плечами Сонми, слегка усмехнувшись. — У тебя же есть веская причина, почему ты хочешь именно туда.
— Да... наверное, — протянула я, отворачивая взгляд. — Просто ностальгия по прошлому... и по... — Я осеклась, не находя сил закончить фразу.
— По Джонхёну? — Сонми не собиралась оставлять это в покое. — Слушай, это уже давно в прошлом, правда ведь?
Она откинулась на спинку дивана, словно считывая мой дискомфорт. Как будто ей было интересно узнать мои чувства больше, чем мне самой.
— Это не только в нём дело, — я старалась сдерживать раздражение. — Это больше про уважение к нему как к артисту. Он был мне важен, и всегда будет, вне зависимости от того, какие чувства я испытываю.
— А Чан в курсе? — её вопрос был подан с тревогой. Наверное, волнуется над реакцией Чана.
— Да, в курсе, — коротко ответила я, пытаясь завершить разговор. — И отреагировал, вроде, нормально.
Сонми, к счастью, переключилась.
— Эй, а это что? — она внезапно указала на экран моего телефона.
Среди массы спама затесалось письмо с подписью «SM Entertainment». Я не поверила своим глазам и заморгала несколько раз, словно пытаясь убедиться, что это не сон. Сердце начало стучать быстрее, пальцы задрожали, когда я нажала на сообщение. Я ожидала увидеть отказ, но то, что я прочитала, повергло меня в замешательство:
Уважаемая Со Хаын!
Благодарим Вас за интерес к нашей компании и за предоставленные демо-материалы. Мы внимательно ознакомились с Вашей работой и рады сообщить, что она произвела на нас положительное впечатление. Ваш талант и уникальный подход к созданию музыки заслуживают высокой оценки.
В связи с этим мы бы хотели обсудить дальнейшее сотрудничество и пригласить Вас на собеседование. В ходе встречи мы сможем подробнее обсудить возможности совместной работы и ответить на все Ваши вопросы.
Пожалуйста, свяжитесь с нами, чтобы согласовать удобное для Вас время. Мы с нетерпением ждём возможности познакомиться с Вами лично.
С уважением,
Чо Тхэхён
Руководитель отдела A&R(Artists and Repertoire)
SM Entertainment Music Production Division
Я начала зачитывать письмо вслух, и голос мой дрожал от волнения. К концу я уже улыбалась во все лицо. Не успела я закончить, как Сонми вскочила и крепко обняла меня.
— О, я так рада за тебя, подруга! — её объятия сжали меня так крепко, что мне стало не хватать воздуха. — Это нужно отметить! — Сонми отпуспустила меня, подскочила с дивана и поспешила в свою комнату. — Я пошла собираться, ты угощаешь! Отказов не приму.
Я лишь кивнула, всё ещё не в силах скрыть широкую улыбку. Когда она скрылась за дверью, я внезапно вскочила с места и начала отплясывать на месте танец победителя, словно одержимая. Мои хаотичные танцы длились всего несколько минут, но этого было достаточно, чтобы выплеснуть переполнявшие эмоции.
Когда успокоилась, я вновь схватила телефон. Пальцы набрали сообщение для Чана: "Меня пригласили на собеседование в SM!" Я уже готова была нажать «отправить», но тут же передумала. Может, стоит подождать, пока всё прояснится? К тому же он и так последнее время нечасто выходит на связь — скорее всего, слишком занят туром.
Я не хотела быть назойливой подружкой, требующей внимания. Вздохнув, я стёрла сообщение и отложила телефон на диван. Когда у меня на руках будет подписанных контракт, тогда все ему и расскажу. А пока нужно подумать, что надеть сегодня на вечернюю вылазку с Сонми.
Я стояла перед зданием, которое когда-то было мне родным. Прошло семь лет с тех пор, как я в последний раз переступала этот порог, но казалось, будто это было только вчера. Я редко вспоминала те ночи, проведенные в этих стенах, наполненные усталостью от бесконечных тренировок и светлыми фантазиями о прекрасном будущем, стараясь не тревожить старые раны. Но стоя перед входом я невольно снова начала вспоминать.
Здание казалось мне чужим — старое, привычное, но одновременно и совершенно новое. Я не могла не отметить, что все вокруг изменилось: новое лого на фасаде, модернизированный холл, больше света и стекла. Оно все такое же, но смотрит на тебя, словно ты незнакомец, как будто не было тех тяжелых пяти лет в его стенах, когда я положила всю себя ради своей мечты.
Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями перед тем, как войти внутрь. Взяв себя в руки, я пересекла порог раздвижной двери и рамку металлоискателя на входе. Ощущение трепета, охватившее меня в тот момент, будто бы вернуло в прошлое, в мои девятнадцать, когда я впервые переступила этот порог. Знакомый аромат — легкий запах кофе, смешанный с нотками духов и доносившейся издалека музыки — на мгновение перенёс меня в те дни, когда я была здесь каждый день.
В памяти всплыли лица друзей, часы изнурительных тренировок и смех, раздававшийся из тренировочных залов. В тот миг я сразу вспомнила нашу группу, с которой должна была дебютировать: пять девушек, все яркие, харизматичные, от восемнадцати до двадцати четырех лет. Среди них я была сама старшая.
Нам Джиа, моя близкая подруга, была главным танцором, а я — главной вокалисткой. Хотя это разделение было совершенно условно, потому что все девочки были очень талантливы во всем. Мы столько времени провели вместе, и мне было горько осознавать, что этот состав так и не дебютировал после моего ухода. Да, трое из них нашли своё место в других группах и добились определённого успеха, но судьба Джиа оставалась для меня загадкой.
С тех пор я не поддерживала с ними связи. После того, как мне дали понять, что их отложенный дебют был связан с моим уходом, я ощутила, как между нами пролегла невидимая стена, и нашу дружбу больше не вернуть.
Подойдя к стойке ресепшена, я попросила администратора оповестить руководство о моем приходе. Девушка за стойкой была новенькой, но работала быстро и профессионально — видно, что здесь давно и привыкла к ритму. В прошлые времена я знала почти всех сотрудников лично, и они всегда улыбались при встрече. Сегодня же на меня никто не обратил внимания, что, возможно, даже к лучшему.
Получив бейдж «посетитель», я направилась в нужный отдел для интервью. Встав в лифт, я нервно перебирала волосы, пытаясь хоть как-то успокоить волнение внутри. Сердце стучало слишком быстро, а ноги предательски дрожали. Мне так хотелось позвонить Чану, услышать его успокаивающий голос, который всегда мог найти слова, чтобы меня приободрить. Но я боялась отвлечь его или создать неудобную ситуацию. Что, если он сейчас на важной встрече или занят с менеджерами? Мои звонки могли оказаться неуместными.
Поэтому я глубоко вздохнула, собрав всю свою решимость, и, услышав мягкий звон открывающихся дверей лифта, направилась в переговорную, куда меня минут пять назад отправила девушка с ресепшена.
Когда я вошла в зал, трое человек уже сидели за длинным столом. В центре сидел Чо Тхэхён, который, судя по всему, вел это собрание. Я сразу узнала его по фотографии с сайта SM — мужчина средних лет с уверенной осанкой и дорогим костюмом, подчёркивающим его статус. По обе стороны от него сидели две женские фигуры.
Быстро оценив молодую девушку, я сделала вывод, что она, скорее всего, секретарь господина Чо, — её взгляд был прикован к бумагам перед ней, а пальцы быстро перелистывали страницы. Но когда я перевела взгляд на другую женщину, сердце замерло. Это была Нам Джиа.
Она изменилась — выглядела взрослее, с новой стильной стрижкой и элегантным, как с иголочки, костюмом. Но несмотря на все внешние изменения, это была та же Джиа — моя старая подруга, с которой мы не разлучались на тренировках. Поддержка, опора всех тех лет, что мы были трейни.
Наши взгляды встретились. Она слегка кивнула, едва заметная улыбка скользнула по её лицу. Видимо, она знала, что я здесь буду. Мой растерянный вид, похоже, её слегка позабавил. Я пыталась взять себя в руки, сохраняя спокойствие, хотя внутри бурлила целая буря воспоминаний.
Я подошла к столу, уважительно поклонилась всем присутствующим и села напротив. В голове царил хаос: радость от неожиданной встречи, воспоминания о прошлом и щемящее чувство вины. Все ответы на возможные вопросы, что я готовила по дороге, исчезли, как песок сквозь пальцы.
— Спасибо, что приехали, Со Хаын, — начал Чо Тхэхён. Его голос был спокойным и уверенным. — Это Кан Юра, мой помощник, — он указал на молодую девушку, которая кивнула, увлечённо продолжая копаться в папках. — А с госпожой Нам из отдела по разработке музыкального контента для медиа SM C&C, полагаю, вы уже знакомы.
— Да, мы с госпожой Нам вместе были трейни семь лет назад, — произнесла я, стараясь сохранить хладнокровие, хотя внутри меня бушевала буря. Я быстро спрятала руки под стол, чтобы никто не заметил, как они дрожат.
— Прекрасно, — улыбнулся господин Чо, принимая от Юры какие-то документы. — Тогда давайте приступим.
Я краем глаза заметила, что это было моё старое дело семилетней давности. В левом верхнем углу листа мне бросилась в глаза фотография — ужасная стрижка и ещё более неудачная челка на фото смотрели прямо на меня, словно гнапоминание о прошлом. Было очевидно, что они хорошо знают, кто перед ними.
Интервью началось со стандартных вопросов, и, к моему удивлению, тревога постепенно стала отступать. Атмосфера в комнате была неожиданно располагающей: господин Чо держался сдержанно, но в его общении чувствовалась доброжелательность, что помогло мне расслабиться. Джиа всё это время молчала, внимательно слушая нашу беседу и лишь изредка бросая на меня короткие, изучающие взгляды. Её молчание настораживало, но я старалась не придавать этому слишком много значения.
Когда формальная часть подошла к концу и мы перешли к обсуждению проекта, ради которого я здесь, Джиа, наконец, заговорила. Её голос был спокойным, но в нём чувствовалась скрытая сила.
— Ознакомившись с Вашей работой, госпожа Со, — начала она, глядя прямо мне в глаза, — мы были под большим впечатлением от качества представленного материала. Признаюсь, именно я предложила пригласить Вас. Учитывая Ваш опыт в SM как стажёра и те навыки, которые мы уже успели оценить в прошлом, у меня не осталось сомнений, что Вы идеально подходите для этого проекта.
Она сделала паузу, давая мне возможность осмыслить её слова. Я почувствовала, как ком подкатывает к горлу.
— Хотя индустрия сейчас ориентирована на молодых исполнителей, — продолжила она, — я уверена, что Ваш талант не просто оправдает все возможные риски, но и значительно превзойдёт их.
Её слова прозвучали как удар молнии. Я совершенно не ожидала, что Джиа — именно та, кого я считала потерянной подругой, — стала инициатором этого интервью. Она поверила в меня даже больше, чем я сама, после всех этих лет неуверенности и сомнений. Её пристальный взгляд почти сковал меня, но я собрала все свои силы, чтобы удержать зрительный контакт.
Что меня удивило больше всего, в её глазах не было ни тени старых обид или злобы, которых я так боялась. Напротив, в её уверенности чувствовалась поддержка и какая-то тихая, глубокая вера в меня.
Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как напряжение наконец-то отпускает.
— Спасибо за доверие, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, но тепло. — Я не подведу Вас.
Джиа слегка улыбнулась, и я поняла, что этот момент стал точкой отсчёта чего-то нового — не только в моей карьере, но и, возможно, в нашем с ней взаимоотношении.
Когда все вопросы были улажены и мне предоставили контракт, господин Чо и его помощница первыми покинули переговорную, оставив меня одну, чтобы ознакомиться с документами. Я немного задержалась, переваривая происходящее, и не заметила, как Джиа подошла ко мне.
— Ты, наверное, удивлена, — тихо сказала она, остановившись рядом. Её голос был спокойным, но в нём чувствовалось что-то тёплое, почти знакомое.
— Мягко говоря, — я попыталась улыбнуться, хотя внутри всё ещё бушевали эмоции. — Я никогда не думала, что ты... всё это время... Я была уверена, что вы все меня ненавидите. Ты, Суён, остальные... — Мои слова зазвучали глухо, но я не могла скрыть тревожных воспоминаний, которые вдруг нахлынули.
Джиа посмотрела на меня с пониманием, и в её глазах не было ни осуждения, ни горечи, которую я ожидала.
— Я всегда верила в тебя, Хаын. — Её голос стал мягче, но оставался уверенным. — Я единственная знала настоящую причину, почему ты ушла. Она сделала паузу, видимо, чтобы я могла осознать смысл её слов. — Мы потеряли много времени, но, возможно, так и должно было быть. Чтобы мы встретились здесь, сегодня.
Эти слова словно сняли с меня тяжесть, которую я несла все эти годы. В комнате повисла короткая тишина, но в ней было столько невысказанного: воспоминания о прошлом, обиды, сожаления, но и новая надежда.
Я осознала, что несмотря на всё, это место всё ещё держит меня, как неразрывная нить с прошлым, а люди, которых я боялась разочаровать, всё ещё помнят меня и даже верят в мои способности.
— Я рада, что ты здесь, Джиа, — прошептала я, чувствуя, как в груди разливается тепло. — Спасибо тебе. За всё.
Джиа с лёгкой улыбкой взяла меня за руку. В её прикосновении было больше поддержки, чем я могла выразить словами.
— И я рада, что ты вернулась. — Она смотрела на меня с прежней уверенностью. — Теперь давай создадим что-то великое вместе.
Мгновение спустя я не сдержалась и приобняла её. Я боялась, что это будет слишком, но Джиа не отстранилась. Наоборот, она крепко обняла меня в ответ. Это было как объятие из прошлого — тёплое, обнадёживающее, такое, которое могло развеять все страхи и неуверенность.
— Я должна угостить тебя, — сказала я, отпустив её и улыбнувшись. — У тебя есть время сегодня?
Джиа задумалась на секунду, а затем кивнула.
— Думаю, да. Можем увидеться позже. Я напишу тебе, где встретимся.
— Хорошо, договорились, — ответила я, чувствуя, как уголки губ сами потянулись вверх. Моя улыбка передалась Джиа, и это ощущение взаимного понимания и поддержки было таким лёгким и естественным, как будто мы никогда не расставались.
Мы встретились тем же вечером в уютном кафе в центре города. В воздухе витал аромат жареного мяса, а за окном на Сеул уже опустились сумерки, и улица осветилась неоном вывесок и светом фонарей. Я заказала грудинку, которую она так любит, и пару бутылок соджу, в то время как Джиа продолжала что-то сосредоточенно набирать на телефоне, почти не отрывая взгляда от экрана.
— Прости, пожалуйста, — сказала она, не поднимая глаз, — этот проект просто высасывает все силы. Госпожа Ли уже с ума сходит без главного голоса для саундтрека и дергает меня и днём, и ночью. Надеюсь, когда вы с ней познакомитесь, она наконец перестанет меня преследовать.
Я нарезала мясо ножницами, складывая кусочки в её миску, и, уловив знакомое имя, удивлённо подняла брови:
— Это случайно не Ли Джису? Та самая, которая работала над «Алыми сердцами Корё»? — спросила я, пытаясь скрыть легкий трепет в голосе.
— Да, именно она, — наконец, отвлеклась Джиа, отправив последнее сообщение и отложив телефон экраном вниз. — Она тоже слушала твоё демо. Знаешь, была впечатлена тем, как такой талант остался незамеченным. Кто тебе помогал с записью? — Она внимательно посмотрела на меня, взяв палочками кусочек мяса.
Этот вопрос застал меня врасплох, и на мгновение я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Я прочистила горло, пытаясь сохранить спокойствие.
— Один друг, — ответила я, стараясь говорить непринуждённо. — Ты его вряд ли знаешь.
— Очень профессионально сделано. — Джиа кивнула, продолжая жевать. — Я даже подумала, что ты записывалась в студии.
— Частично так и было, но большая часть сделана... буквально на коленке, — хихикнула я, вспоминая, как Чан ночами сидел с синтезатором и ноутбуком, доводя всё до идеала.
— В любом случае, это звучало достойно. Ты большая молодец, что решилась вернуться, — сказала Джиа с лёгкой улыбкой, пока я разливала соджу по рюмкам. Она подняла свою и протянула мне. — Комбэ! — Мы чокнулись, и в этот момент я почувствовала, как напряжение дня медленно отступает.
После пары рюмок соджу разговор плавно перешел на темы, которые мы стали обсуждать так, словно весь этих семи лет разлуки и не было. Джиа, забросив танцы, решила полностью посвятить себя управленческой работе. За эти годы она выросла до должности проект-менеджера, координируя связь между студиями, которые заказывают саундтреки для сериалов и шоу, и сотрудниками компании, которые эту музыку пишут.
Работа напряжённая, с постоянными дедлайнами и бесконечными звонками, и семья так и осталась в её жизни планом на будущее. Но, несмотря на все трудности, она выглядела безупречно — модное каре, идеально ухоженная кожа, уверенность в каждом жесте.
— А ты как? — спросила она, взглянув на меня с интересом. — Как жизнь сложилась после... твоего ухода?
— По-разному, — я осторожно начала, не желая вдаваться в подробности. Рассказала ей о неудачном браке, об уроках, которые жизнь преподала, но не стала упоминать последние скандальные события, связанные с работой и Хёнджином.
Возможно, Джиа уже что-то слышала, но упоминать об этом мне показалось неуместно. Компания всё равно взяла меня на проект, пусть и временный, и это дало мне надежду. Работа над саундтреками была лишь началом, и кто знает, что будет дальше.
Джиа улыбнулась и кивнула, наполняя рюмки.
— Ты не переживай, что контракт всего на год. Время пойдет, и станет ясно, куда двигаться. Ты уже сделала большой шаг, вернувшись сюда.
Я кивнула, ощущая, как её поддержка согревает меня изнутри. Но, как всегда бывает после пары бутылок соджу, когда алкоголь уже прилично бьет по голове, разговор вдруг свернул на глубоко личные темы.
— А ты как? Отошла от... от истории с Джонхёном? — вдруг спросила она, и в её глазах появилась серьёзность, которой не было полчаса назад.
Я замерла, словно что-то внутри меня снова всколыхнулось.
— Я в порядке. Тогда весь мой мир перевернулся, — тихо ответила я, глядя на стол, мой язык уже немного заплетался. — Я не знала, как жить дальше. Как вообще можно продолжать, когда человека, который был для тебя всем, больше нет?
— Я так боялась за тебя тогда, — призналась Джиа, её голос дрожал от искренности. — Страшно было даже думать о том, что ты можешь сделать что-то с собой. Мне до сих пор стыдно, что я не приехала к тебе тогда.
Я положила руку на её запястье, пытаясь её успокоить.
— Ты не обязана была этого делать, Джиа. Я справилась, это главное.
Мы помолчали, разливая соджу по рюмкам, но напряжение в воздухе всё ещё висело. Джиа снова посмотрела на меня, как будто хотела что-то спросить.
— Ты когда-нибудь ездила к нему? — тихо спросила она, словно боялась ранить меня этим вопросом.
— Нет, — покачала я головой, чувствуя ком в горле. — Его родители решили скрыть место захоронения, чтобы фанаты не докучали. Я так и не узнала, где он похоронен.
Джиа посмотрела на меня с некоторой задумчивостью и наклонилась ближе.
— Я знаю, где он, — сказала она после паузы. — Колумбарий Сеонгбукдон. Минхо мне сказал.
— Минхо? Чхве Минхо из SHINee? — удивленно переспросила я, не веря своим ушам. — А откуда ты знаешь его?
Джиа покраснела и опустила глаза.
— Мы встречались какое-то время, — призналась она, когда краска залила уже все её лицо и поползла по шее и ушам. — Это было уже после того, как я начала работать в C&C. Год, может, полтора. Он однажды сильно напился и рассказал мне. Видимо, родные Джонхёна сказали группе, чтобы ребята могли навестить его, если захотят.
Я задумалась, переваривая её слова. Наверное, я бы тоже хотела поехать туда, но мысль о том, что кто-то меня там может увидеть, заставляла чувствовать себя неловко. Но одно желание всё-таки прорвалось сквозь все сомнения — увидеть его ещё раз, пусть и не вживую. Быть рядом, хотя бы на мгновение.
Наш вечер продолжился за бесконечными воспоминаниями о временах, когда мы были стажёрами. Отложив грустные и тревожные темы, мы переключились на смех над глупыми случаями, которые были у нас за время стажировки.
Мы заказывали одну бутылку соджу за другой, и, к концу вечера, стол был уставлен целой батареей пустых бутылок. Время пролетело незаметно, и лишь взглянув на часы, я поняла, что на дворе уже полночь.
— Знаешь, я рада, что мы снова встретились, — сказала я, чувствуя тепло в груди, и мне было сложно понять, что меня грело сильнее: алкоголь и общество старой подруги.
— Я тоже, — ответила Джиа с улыбкой, которая сделала её лицо ещё более мягким. — Теперь всё будет по-другому.
На следующий день мне предстояло приехать в студию, чтобы встретиться с господином Ли и его командой. Голова гудела, и таблетки от похмелья шипели в стакане так громко, что казалось, они эхом отдаются в висках. Я массировала их, пытаясь унять давящую боль, когда зазвонил телефон. Это был Чан.
— Алло, — хрипло ответила я, продолжая наблюдать за таблетками, всплывающими на поверхность воды, как ледяные глыбы в бурлящем море.
— Привет, нуна, — бодро отозвался Чан, но, услышав мой голос, насторожился. — А что у тебя с голосом? Ты в порядке?
— Просто маленькое похмелье, — попыталась я скрыть усталость, прочистив горло. — Ничего серьёзного.
— Похмелье? — усмехнулся он. — Интересно, а что ты праздновала? Ещё и в понедельник, — в его голосе звучало лукавство. — Не против, если я по видео позвоню?
Я кивнула, и через несколько секунд на экране появился Чан в спортивной форме, с широкой улыбкой на лице. Он выглядел таким свежим и бодрым, что я невольно начала улыбаться, наконец увидев его растрепанную челку до самых глаз.
— Так что за повод? — подмигнул он, присаживаясь на скамейку, видимо, после тренировки. - Ты очень красивая сегодня, Хаын.
— Правда? По мне так я на вид хуже чем испорченный рубец, — я постучала себя по щекам, чтобы хоть немного сбить отечность на щеках. - И это... меня взяли в SM, — с едва заметной гордостью проговорила я, заправив волосы за уши. Телефон лежал на столе, подпертый кружкой, чтобы Чан видел меня как можно дольше с удобного ракурса, хоть и выглядела я в камере очень помятой и опухшей. — Это только временный контракт, но работа серьёзная.
— Правда? Да ты шутишь! — Чан взволнованно вскочил на ноги, не скрывая восторга. — Поздравляю! Это просто бомба! А что за проект?
— Помнишь, я рассказывала тебе про книгу о близнецах? — Я медленно отпила воду с растворёнными таблетками, стараясь поддерживать разговор, но взгляд всё равно был прикован к экрану.
— Ммм, что-то припоминаю, — Чан задумчиво потёр подбородок, пытаясь восстановить в памяти мои рассказы. — Но деталей не помню.
— Название дорамы «Тени короны», на основе той книги, которую я читала ещё осенью. Мне дали почитать синопсис, чтобы вдохновится, но я его ещё не смотрела, — пояснила я, чувствуя, как гордость за будущий проект слегка приглушает боль в голове. — Композитор — Ли Джису. Ты наверняка знаешь её музыку.
— Ого, Ли Джису? — его глаза загорелись ещё ярче. — Ну ты даёшь, это же прямой путь к успеху! Ты что, уже успела с ней встретиться?
— Еду к ней сегодня, — выдохнула я, наконец чувствуя, как боль постепенно отпускает. — Вот только таблеточки подействуют, и буду как новенькая.
Чан рассмеялся.
— Ну ты держись там, нуна. У тебя всё получится. И, кстати, когда я вернусь — ты должна мне ужин за такую новость!
— Договорились, — с улыбкой ответила я, придвигаясь ближе к телефону, положив подбородок на кулак, чтобы быть на одном уровне с телефоном. — Я скучаю, Чан-а. Очень-очень.
Он на мгновение замолчал, его взгляд метнулся в сторону, словно он не знал, как правильно ответить. Я уловила это лёгкое смущение и едва заметную неловкость, что тронула его губы.
— Я тоже скучаю, — почти шёпотом произнёс он, не поднимая глаз. — Каждый день думаю о тебе.
— Правда? — я приподняла брови, не давая ему шанса увернуться от моего вопроса. — А если каждый день думаешь, то почему не звонил? — надув губы, я специально состроила самое обиженное лицо, словно маленький ребёнок, желающий внимания, но, не выдержав напускной обидчивости, рассмеялась.
Он тихо вздохнул, виновато потупив взгляд.
— Был занят... И мне стыдно, — пробормотал Чан, всё ещё не глядя на меня. — Но давай так: если вдруг не смогу позвонить, буду отправлять тебе фото или видео с ребятами. Они без умолку болтают про тебя. "Нуна то, нуна сё" — они даже соревнуются, кто больше по тебе скучает. И по твоей еде, особенно, — Чан перевел глаза на меня и заулыбался, — я только сегодня прослушал за завтракам нытье Джисона, как он скучает по твоему кимчи, и что здесь его таким не кормят.
— Пусть пишут мне сами, — я хмыкнула, представляя, как ребята обсуждают меня, но потом улыбнулась ему в ответ. — Я бы с радостью поболтала с каждым. Это было бы весело. — Мысль о том, что они не забыли меня, греет. — Передай им, что я по всем очень-очень скучаю.
Чан вдруг замолчал, а потом, хитро прищурившись, посмотрел прямо на меня:
— А по кому скучаешь больше всех? — в его голосе зазвучала насмешка, губы дрогнули в предвкушении, а в глазах загорелся озорной огонёк.
— Хм-м-м... — я приложила палец к губам, сделав вид, что глубоко задумалась. — Больше всего скучаю по Ёнбоку.
Чан моментально нахмурился, лицо его вытянулось, и он открыл рот от изумления.
— Что?! — выпалил он, не веря услышанному. — Я думал, по мне...
От его реакции я не смогла сдержать смех. Вспышка веселья накрыла меня так резко, что я откинулась назад, прикрывая рот рукой.
— Да это шутка! — говорила я, продолжая смеяться, и сквозь смех с трудом выдавила: — Конечно, по тебе, глупенький.
Чан облегчённо выдохнул и, будто успокоенный моим ответом, расплылся в широкой улыбке.
— А я уже успел обидеться, — он притворно надул губы, хотя глаза продолжали светиться весельем. — Ну, держись, Феликс, — добавил он, и мы оба засмеялись.
После короткой паузы, я почувствовала, что пора перейти к тому, что я хотела спросить у него с самого начала нашего разговора, но не могла подойти к этой теме. Я начала немного нервничать, и прядь волос сама оказалась в моих пальцах, которую я начала перебирать.
— Слушай... — начала я, опустив глаза. — Я хотела спросить у тебя кое-что важное...
— О чём? — его тон стал серьёзнее, он напрягся, ожидая, что я скажу.
Я набралась смелости и, наконец, произнесла:
— Я хочу съездить к Джонхёну.
— К Джонхёну? — он переспросил и замер на мгновение, приподняв брови.
— Да, — я медленно кивнула. — Я долго не знала, где он похоронен. Но вчера моя старая подруга рассказала мне. И теперь, когда я знаю, где он... его годовщина совсем скоро, и я бы хотела навестить его...
Чан молчал. Молчание повисло между нами, и я ощутила, как внутри сжалось от волнения. Секунды его раздумий казались вечностью. Наконец, он медленно кивнул, его взгляд смягчился.
— Я понимаю. Думаю, в этом нет ничего плохого. Если это важно для тебя, то, конечно, поезжай, — его голос был спокойным и уверенным. — Но почему ты спрашиваешь у меня разрешения?
— Не знаю... — я пожала плечами, слегка смутившись. — Мне просто показалось, что это важно. Хотелось, чтобы ты знал.
Он улыбнулся, в его взгляде мелькнула нежность.
— Я рад, что ты мне сказала. Просто помни: что бы ты ни решила, я всегда буду на твоей стороне.
— Спасибо, Чан-а, — поблагодарила я, схватив стакан, чтобы одним глотком допить своё спасение от похмелья.
Мой взгляд скользнул на часы, которые висели над дверью кухни. Как только я увидела время, осознание своей ошибки ударило словно молния. Я резко вдохнула, чуть не выплюнув всё, что было у меня во рту.
— Чёрт! — прошипела я, прикрывая рот рукой, чтобы Чан не заметил, как я захлебываюсь. — Я опаздываю! — пробулькала я, спешно проглотив солоноватую жидкость, которая казалась единственным, что могло спасти меня этим утром. — Мне нужно бежать, иначе я опоздаю в первый же день! — В панике я вскочила с места, схватив телефон в руки.
— Ты в порядке? — спросил Чан, его глаза были широко распахнуты от шока. Очевидно, зрелище, как я чуть не захлебнулась своим лекарством, выбило его из колеи.
— Да, да, всё хорошо! — быстро ответила я, всё ещё чувствуя, как солоноватое послевкусие щекочет горло. — Напишу тебе, как всё пройдёт сегодня.
— Хорошо. Пока, — он кивнул, с улыбкой послав мне воздушный поцелуй.
— Пока! — я отправила ему ответный поцелуй, а затем громко чмокнула в телефон, прежде чем отключится и броситься к выходу из кухни.
Колумбарий Сеонгбукдон, расположенный почти в самом сердце Сеула, был местом тишины и уединения, куда туристы почти не заглядывали. Скромный и одновременно величественный, он представлял собой современное здание с минималистичным дизайном, бережно передающим корейскую традицию уважения к ушедшим.
Фасад из светлого камня и мрамора создавал ощущение чистоты и спокойствия, а внутри царила атмосфера умиротворения. Ряды ниш для урн аккуратно выстроились вдоль стен, каждая украшена небольшими фотографиями, цветами или памятными предметами. Мягкий свет делал помещение ещё более тихим, словно подчёркивая важность момента. Небольшие зелёные уголки с деревьями или живыми цветами приглашали к короткой паузе для раздумий о скоротечности жизни.
Я шла по длинным коридорам с бесконечными нишами, стараясь найти одно заветное имя. В здании было холодно, воздух словно лишился тепла, как будто здесь оно не имело права на существование. Я тщетно куталась в своё бежевое пальто, которое сливалось с бледными стенами, делая меня почти невидимой в этом безмолвном лабиринте. Каждый шаг отзывался гулким стуком каблуков по каменному полу, эхо рассыпалось по пустым залам, усиливая ощущение одиночества.
Джиа ничего не знала, кроме названия, поэтому поиски превратились в затянувшийся ритуал. Я медленно двигалась, исследуя один ряд за другим, пока мой взгляд не упал на совершенно непримечательную нишу, спрятанную в самом конце. Небольшая, простая урна, замурованная под стекло, с крошечной табличкой: «Ким Джонхён 1990–2017». Ни цветов, ни игрушек, ничего личного, что могло бы напомнить о его жизни. Лишь немое свидетельство его существования.
Я остановилась, затаив дыхание. Рука сама по себе потянулась к стеклу. Я сняла перчатки, и кончики пальцев коснулись холодной поверхности, словно пытаясь пробить этот тонкий барьер между нами.
— Привет, оппа, — прошептала я, с трудом сдерживая слёзы. — Давно не виделись...
Стояла молча, не в силах оторвать взгляд от урны за стеклом. Каждая минута казалась бесконечной.
— У меня всё хорошо, — продолжила я, моргая всё чаще, чтобы прогнать слёзы, которые застилали глаза. Табличка с его именем расплывалась, и я изо всех сил старалась вернуть себе ясность. — Я пою, как и обещала тебе. Вернулась в SM. У меня есть парень... Так что не переживай за меня, оппа. Я, вроде как, счастлива.
Моя рука, прилипшая к стеклу, казалась окаменевшей. Я не хотела отпускать её, словно этот физический контакт хоть как-то приближает меня к нему. Свободной рукой я вытерла одну слезу, которая, словно предательница, выбежала из уголка глаза, и я тут же всхлипнула.
— Надеюсь, там, где ты сейчас, тебе больше не больно... — едва смогла я выдавить, голос дрожал, и ком в горле становился всё больше. — Мне так жаль...
Мои слова, произнесённые едва слышным шёпотом, повисли в воздухе, смешавшись с тишиной этого тихого места. Я, наверное, стояла бы там целую вечность, гипнотизируя имя, выгравированное на табличке, держа руку на холодном стекле в надежде почувствовать хоть что-нибудь, кроме обреченности.
Звук шагов в коридоре позади меня вырвал мой разум из молчаливого транса. Я поспешно убрала руку и вытерла слёзы. Тёмная фигура мужчины двигалась прямо в мою сторону, её очертания становились всё более отчётливыми. Когда я повернулась и бросила взгляд на незнакомца, у меня буквально перехватило дыхание. Он тоже замер, увидев меня.
— Со Хаын? — голос, которым он произнёс моё имя, был полон удивления, и его глаза внимательно осматривали меня с ног до головы. Мягкий голос говорил со мной с придыханием.
— Ли Тэмин? — я машинально ответила вопросом на вопрос, ещё не веря своим глазам.
Это действительно был он, собственной персоной. Он не прятал лицо, когда поравнялся со мной, и его черты, выточенные, словно скульптором, сохранили ту же мягкость, что и прежде. Но в этих чертах теперь читалась некая зрелость, тихая умиротворённость. Его глаза, тёмные как оникс, смотрели на меня с той самой глубиной, которую я всегда помнила, но в них теперь было больше опыта, больше тени от пережитого. Гладкие каштановые волосы мягко падали на его плечи, частично закрывая виски.
Я помнила его немного другим, с другой стрижкой и более темным оттенком волос, во времена моей стажировки наше общение заканчивалось лишь парой брошенных вскользь формальных фраз и его постоянным недовольством относительно моей персоны в окружении Джонхёна. Открытой вражды между нами не было, но легкая неприязнь с его стороны просачивалась из каждого нашего разговора. Но несмотря на все это, я почему-то я была рада его видеть. Спустя столько времени хоть одно знакомое лицо из прошлого, не считая Джиа.
Он нервно поправил ворот своей тёмной водолазки, снова окинув меня взглядом, словно пытаясь осознать реальность происходящего.
— Как ты узнала? — спросил Тэмин, коротко бросив взгляд на урну за моим плечом.
— Нам Джиа рассказала, — призналась я, чувствуя, как напряжение пронизывает воздух. — А ей сказал...
— Минхо... — он произнёс вместо меня, кивнув, как будто всё сразу стало на свои места. — Тогда всё понятно, — он чуть отступил назад, словно дав мне пространство.
— Я знаю, что не должна здесь быть... — опустив голову, я чувствовала, как неловкость становится почти осязаемой.
— Почему ты так решила? — спросил он, потирая бровь и снова кидая взгляд в сторону ниши. — Он бы хотел, чтобы ты пришла, — его голос стал мягче, но в нём звучала какая-то подавленная боль. Он глубоко вздохнул, пытаясь найти нужные слова. — Я хотел с тобой связаться, но... не знал, куда ты пропала.
— Зачем? — я подняла взгляд, но он продолжал смотреть на стеклянную рамку, будто ища в ней ответ на свои собственные вопросы.
— Я решил, что ты должна знать... учитывая, как ты была дорога хёну, — наконец, он оторвал взгляд от стекла и посмотрел на меня, его глаза наполнились горечью. — Но ты так внезапно уехала из города и разорвала все связи... Это стало невозможным. Хотя, возможно... — он замолчал, сглотнув, — возможно, я плохо искал. Мне нужно было сделать это раньше.
— Думаю, у тебя было много других забот, кроме как искать одну глупую трейни, — я попыталась смягчить свои слова, пожав плечами, и добавила с неуверенной улыбкой, — в любом случае, спасибо за твоё намерение.
Я надеялась, что моя улыбка выглядит искренней, хотя внутри я всё ещё ощущала ледяное напряжение. Тэмин заметил мои усилия, и на его лице появилась ответная улыбка, лёгкая, но тёплая.
— Тогда хорошо, — пробормотал он, зачесав волосы назад, словно это помогало ему сосредоточиться. — Ты поела? Дай мне пару минут, и я могу отвезти тебя домой, — его голос стал мягче, и он снова бросил взгляд на урну.
— Это совсем не обязательно, я уже ухожу, — я коротко поклонилась и сделала шаг назад, намереваясь уйти. Но его рука неожиданно крепко схватила меня за плечо, пытаясь меня задержать.
— Не убегай, пожалуйста, — его голос прозвучал так искренне, что я застыла на месте. — Дай мне хоть что-то для тебя сделать.
— Ты не обязан, Тэмин, — мягко ответила я, аккуратно высвобождая руку из его. — Я справлюсь сама.
— Хотя бы в память о хёне, — тихо произнёс он, словно эти слова сами вытекли из глубин его сердца. — Подожди немного. Я отвезу тебя домой.
Я не смогла отказать. Осталась стоять неподалёку, переминаясь с ноги на ногу, раздумывая над его странной переменой. Раньше Тэмин всегда держался на расстоянии, не скрывая своего равнодушия ко мне. Теперь же он был полон заботы, почти что настойчивой.
Что это? Чувство вины перед Джонхёном? Или что-то ещё? Я не могла понять, но вопросы один за другим рождались в моей голове, а ответа на них не было. Как бы мне хотелось узнать, что он говорил обо мне остальным, раз теперь Тэмин, всегда холодный и колкий, стал таким внимательным... Но было стыдно спрашивать.
Минут через пять Тэмин закончил свои молчаливые размышления перед нишей и подошёл ко мне, развернувшись стремительно, будто наконец принял важное решение.
— Ты, наверное, замёрзла, пойдём, — сказал он твёрдо, чуть обогнав меня и указывая путь к парковке.
В машине было тепло, слишком тепло по сравнению с холодом коридоров колумбария. Мы ехали в полной тишине. За окном мелькал город, свет фонарей отражался на окнах, но ни я, ни он не нарушали это молчание. Лишь двигатель тихо урчал, сопровождая наши невысказанные мысли.
— Чем сейчас занимаешься? — наконец нарушил он тишину, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась скрытая напряжённость.
— Я вернулась в компанию, — коротко ответила я, не отрывая взгляда от окна. — Работаю над проектом для дорамы.
— О, это неожиданно, — он выдохнул, будто не знал, что ещё сказать. — Обязательно послушаю.
Я не выдержала. Что-то внутри меня лопнуло, и слова вырвались резче, чем я планировала:
— Зачем ты это всё делаешь? — я повернулась к нему, но он не отвёл глаз от дороги, как будто избегал встречи со мной. — Ты же никогда меня не переносил. Постоянно подшучивал, жаловался, что Джонхён тратит на меня своё время, хотя мог бы и не возиться. А теперь я сижу в твоей машине, и ты ведёшь себя так, будто заботишься обо мне. Почему?
Тэмин долго молчал, его пальцы нервно забарабанили по рулю, словно он пытался подобрать нужные слова.
— Когда хёна не стало, я многое переосмыслил, — начал он тихо, осторожно подбирая каждое слово. — Возможно, я был молод и глуп. Даже ревновал его, что он бежал к тебе после наших репетиций, чтобы что-то показать или чему-то научить. Это жутко бесило. Но потом... я понял, почему он так делал. Он видел в тебе что-то особенное, то, чего мы все не замечали.
Он бросил на меня быстрый взгляд, словно пытаясь понять, как я отреагирую на его признание, но я продолжала молча слушать.
— Я до сих пор не понимаю, что это было, но, возможно, Джонхён знал больше, чем мы. — Его голос дрогнул, и он, сглотнув, добавил: — Прости меня за прошлое. Я надеюсь, что мы сможем оставить обиды позади. Хотя бы в память о нём.
Его слова резонировали во мне, заставляя пережить смешанные чувства. Я не ожидала такой откровенности от Тэмина, который всегда держался отчуждённо. Это был вроде тот же человек, но говорил он совсем иначе. Машина остановилась перед моим домом, и он развернулся ко мне, его взгляд стал мягче, почти извиняющимся.
— Я не прошу тебя дружить со мной. Просто хочу быть уверен, что человек, которого хён так ценил, в порядке, — сказал он, потёр глаза и откинулся на кресло, будто сбрасывая с себя груз.
— Хорошо, — я кивнула, чувствуя, как напряжение начинает спадать. — Я не держу зла, Тэмин. Всё в порядке. Мы можем начать с чистого листа.
Он, увидев мою мягкую улыбку, улыбнулся в ответ, словно камень упал с его души.
— Тогда ладно, — выдохнул он с облегчением.
— Спасибо тебе... что не забываешь, — я слегка коснулась его предплечья, стараясь показать, что между нами больше нет разногласий.
— И тебе спасибо, — он положил свою руку поверх моей, его ладонь была тёплой и крепкой.
Мы попрощались, и он быстро уехал, оставив меня стоять на пороге. Я смотрела ему вслед, и с каждым мгновением, как его машина отдалялась, ощущала, будто что-то внутри меня стало на своё место. Словно я была сложным механизмом, который вдруг перестал работать, а теперь, благодаря умелой руке мастера, снова обрел способность двигаться. Все колёса, все шестерёнки начали крутиться как надо, и жизнь снова обрела ясный ритм.
Прошлое, что долгое время давило на меня тяжким грузом, будто заново ворвалось в мою реальность, но не с той болезненной силой, что раньше. Оно выпрямилось, расправилось передо мной, как карта дорог, подсказывая, что мой путь верен. Что те решения, которых я так боялась, наконец-то обретают смысл.