Глава - 77
Брат! Какое чудесное слово!
Оббежав весь двор и забежав в здание, я следовала за ведущим меня мальчишкой, стараясь не отстать.
Забежав в школьный коридор, недалеко от мужского туалета я увидела Зарта, у которого был разбит уголок рта, и тонкой струйкой стекала кровь, окрашивая его подбородок в бардовый цвет. Рядом стоит здоровый охламон, конечно же, старше нас на несколько лет, вместе с двумя своими побегушками.
Отвесив Зарту хороший удар под дых, он оглядывается этим двоим идиотам и вместе, они весело начинают ржать, словно стадо лошадей в загоне.
Меня охватывает раздражение и неистовый гнев. Никто не смеет обижать моих родных и близких!
Я набираю скорость, несусь прямо на главного дикаря и с разбега сметаю его с ног. Тот шарахается на землю, смягчая моё падение и оседлав его, я со всех сил начинаю молотить кулаками, превращая его лицо в красную боксёрскую грушу.
Затем чувствую как чьи-то сильные руки, оттаскивают меня от этой мрази. Оглядываюсь и вижу перед собой Ньюта, но все равно продолжаю брыкаться, чтобы ударить дикаря сильней. К нам подбегает Томас и пытается меня утихомирить. Те отморозки поднимают своего главнюка и удирают со всех ног по этому переулку, завернув за угол школы. Никому не позволю издеваться над моей семьёй. Никому!
Смотрю на своих верных друзей, вовремя подоспевших мне на помощь, и благодарно улыбаюсь им. Подхожу к Зарту и протянув ему носовой платочек, крепко прижимаю к себе. Ни за что не забуду тепло его родных объятий, кто бы ни пытался отобрать эти воспоминания у меня. Я люблю Зарта! Он мой брат! Любимый братишка!
Похоже, это воспоминание о шестом классе. Тут некоторые обрывки детства пролетают у меня перед лицом. Прикрыв ненадолго глаза и снова посмотрев вокруг, я замечаю, что все, что меня окружало, опять меняется.
Теперь я сижу на крыше какого-то здания, очень напоминающего купол, вместе с Зартом и любуюсь уходящим солнцем на горизонте. Никогда бы не подумала в Приюте, что молочник для меня больше чем друг. Он моя родная кровинка!
Какие же все-таки жестокие ублюдки, те, что стёрли память каждому из нас. Плюю на эти идиотские мысли и вонючих Создателей и любуюсь своим братом.
От силы ему лет четырнадцать или пятнадцать, что может значить только одно. Я и он – ровесники. Наконец, я могу точно определить свой возраст, но не это сейчас важно, а то, что у него есть я, а у меня Зарт и он сидит сейчас со мной.
Как же чудесно, что у меня есть семья, хоть и не такая уж полная. На душе становится тепло, хорошо, как никогда еще не бывало. Кажется, пазл в моей голове, постепенно начинает складываться. Все новые и новые сюрпризы продолжают меня удивлять, но пока я не могу понять хорошо это или плохо.
- Мир... - я нарушаю первой тишину. - Каким его видишь ты? Прозрачным, добрым и безоблачным? Или же коварным, жестоким и лишенным человечности? - спросила я, не отрывая взгляда от него.
- Все зависит от того, сколько мы прикладываем усилий, чтобы сделать его лучше. - Отвечает он мне.
- Тогда давай сделаем его лучше. - Говорю я сквозь слезы.
- Ну что ты сразу ревешь! - возмущается он. - Ты ведь обещала не плакать!
- Просто я не могу...
- Не можешь чего?
Я вытаскиваю старую, замусоленную, но такую дорогую мне фотографию из кармана. На ней изображена пара. Та самая пара, которую я видела в той комнате из видения до Метаморфозы. Пожелтевшая, с оторванным уголком, но лица на ней счастливые и беззаботные.
- Видеть, как родители страдают от этой болезни. - С трудом вытаскиваю эти слова я, наконец. - Я обязана помочь хотя бы тем, кто ещё жив.
- Ты не Господь Бог...
- Я знаю, но я Рэннет! - я вложила в эту фразу столько смысла, что даже самой захотелось поверить в лучшее. - Я создам лекарство!
- Тогда мне ничего большего не остаётся, как поддержать тебя. - Улыбнулся Зарт, вселяя в меня еще больше уверенности, и спустя минуту молчания спросил: - Почему нужно обязательно болтать, чтобы чувствовать себя лучше, судорожно выискивая какую-нибудь глупую тему или вопрос для общения?
Я издаю смешок. Об этом же он спрашивал в Приюте. Вот почему мне тогда казалось все таким знакомым. Это было в моей жизни до Приюта!
- Думаю, у меня есть такой человек, с кем не нужно заморачиваться на эту тему. - Говорю я, намекая на него и ловлю его счастливую улыбку.
И вновь сумасшедший вихрь картинок сменяется перенося меня к тому старому, раскидистому дереву, которое я видела в первые дни, когда попала в Приют. Как же все-таки здесь красиво и спокойно.
Я подхожу ближе к дереву и дотрагиваюсь до него, проводя рукой до той надписи, которая меня интересовала. Смотрю на глубоко выбитые наши имена. Это место наше – моё и Томаса! А что я к нему чувствую после всего? Прошло так мало времени, а мне мерещится целая вечность, но чувства ведь не угасают со временем!
Наблюдаю яркую рябь на воде, и за чуть спешно опадающими листьями этого большого дерева. На сей раз, дерево немного пустое и пожелтевшее, а цветы не такие красивые и ароматные как казалось тогда. Смотрю под ноги и замечаю, как пожелтела трава и местами лысеет сухая гладь земли.
- Ты помнишь, каким было это место? - спрашивает отчётливый и приятный голос позади меня. Оборачиваюсь. Передо мной стоит Томас. На его грустном лице так и играют нотки отчаяния.
- Да! - уверенно отвечаю и замечаю, что делаю это автоматически, ведь сейчас, точно говорю не я (как и некоторое время назад), а мое прошлое в виде меня показывает образы из той жизни до Лабиринта: места, люди, ощущения, чувства, диалоги и все, что было связано со мной. Потрясающе, но и болезненно в то же время!
- Из-за Вспышки, испортилось все живое. – Грустно дополняет Томас.
«Вспышка!» – меня осеняет, словно ударом по голове.
Эпидемия, заражённые, вирус, жара, огонь, муки, страх, смерть.
Все эти и новые слова, проносились в моем сознании жгучей болью. Мир – он не такой, каким мы представляли его себе. Вот что имел в виду Зарт, когда мы сидели на крыше.
Родители! Их ужасающий образ стоит у меня перед глазами. Они изменились до неузнаваемости... превратились – в монстров.
Эксперимент! Лекарство! Обречённые.
Я работаю в ПОРОКе! Я добилась того чего хотела, но почему именно ПОРОК? Они загубили столько жизней и продолжают делать это!
- Ты поможешь всем. – Томас повторяет все то, что я когда-то уже слышала. Я в том же самом воспоминании, только теперь вижу все четко, как в реальности, а не размыто и туманно.
Подхожу ближе и ближе к нему, чтобы взглянуть в его нежные, добрые глаза.
- Я помогу! - отвечаю я. - Идём, а то Дженсон поймает нас. Он и так заподазривает что-то не то. А ещё он меня ненавидит.
- Он долго не забудет тот удар, по его носу. - Хохочет Томас. Я поддерживаю его смехом и поворачиваюсь, чтобы уйти, но юноша хватает меня за руку и разворачивая к себе, ласково и нежно целует.
Внезапно все переворачивается с ног на голову, и я понимаю, что очередной раз попадаю в совершенно другое место.
Прямые, жуткие коридоры, покрытые бледно-голубой краской, по периметру которых развешаны странные, флуоресцентные лампы. Химическая Лаборатория!
Неожиданно, мной овладевает желание убежать и я, оторвавшись от пола, бегу от кого-то. Но от кого?
- Остановись Энни! - слышу голос своего преследователя позади, но я несусь изо всех сил и не хочу никого видеть и слышать. Почему? Что со мной? Будто неведомая сила прошлого управляющая мной ведет меня туда, куда ей необходимо.
Добегаю до какого-то переулка и сворачиваю в знакомую мне комнату, но не успеваю я закрыть дверь, как в нее пулей залетает Ньют и прижимает меня к стене.
- Что ты делаешь со мной? - тяжело дыша, молвит он. - Почему бежишь от своих настоящих чувств?
- Ты не понимаешь...
- Чего я не понимаю? - его голос стал более серьезным, строгим – требующим ответа. - Я видел тебя настоящую! Видел, как ты дрожишь в моих руках, как трепещешь от малейшего прикосновения...
- Ты... ты ошиба...
Ньют прислоняется еще ближе и кончиками пальцев притрагивается к моим губам, продолжая:
- Я чувствую твоё сердце, ты любишь меня.
После сказанных им слов, я вижу все то, что видела до этого момента, словно эдакое дежавю, случившееся со мной. От всего происходящего захватывает дух, будто я проживаю эту жизнь дважды.
- Я не могу! - произношу я сквозь слезы.
Ньют склоняется надо мной, ласково поглаживая меня кончиками пальцев и шепчет в ухо:
- Ты нужна мне! Ты лучшее, что есть в моей жизни.
Я отталкиваю его и, опустившись по холодной стене, закрываю лицо руками. Внутри у меня, сумасшедшая буря, настоящий ураган чувств и эмоций. Все сжалось от душевной, нестерпимой боли, словно я ощутила все те чувства, что испытывала когда-то. Юноша опустился на колени, рядом со мной.
- Я не могу так! Ньют, пожалуйста, оставь меня! - пищу я и похоже, неубедительно даже для самой себя.
- Почему ты не хочешь признаться себе? - недоумевает он и внимательно, ожидая ответа, смотрит на меня.
- Я люблю Томаса!
Ньют отворачивается, раздосадовано посмотрев куда-то в сторону, и с грустью отвечает:
- Да, но он тебя не любит! - тихо и потерянно парирует он. Может в нем говорит обида? – Он любит Терезу и всегда любил. Я видел это, когда тебя не было с ним рядом. Он даже не может принять определенное решение и просто мучает вас обоих.
- Как ты можешь так говорить?! Он не может ее любить! Что ты вообще знаешь о любви? Ты даже доказать не можешь, так как не знаешь о ней ничего! – раздражённо выкрикнула я.
В его глазах сверкнул огонек разочарования и боли, и мне стало не по себе от такого прошлого. Стыдно за свои слова и поступки. Почему я вела себя с ним таким образом – настолько сурово и подло?! Как маленькая, неразумная девочка! И почему вообще он возился со мной? Поразительному терпению Ньюта я могу лишь позавидовать. Но ни это ли зовётся любовью – когда дела красноречивее слов?! И Ньют давным-давно доказал это!
Юноша ласково взял мою руку и, приложив к своему сердцу, закрыл своей ладонью.
- Слышишь? - шёпотом спросил он. – Так бьется любящее сердце. Слышишь, как оно рвётся на волю, кричит и пытается достучаться до тебя? Оно просит тебя и хочет только тебя – хочет, чтобы ты освободила его от безответных оков любви. Оно бьётся ради тебя и только для тебя. Оно живёт тобой... Разве нужны ещё доказательства?
О, как же мне хочется броситься к нему на шею, крепко обнять и расцеловать, но я лишь телезритель в своем теле и поделать ничего не могу. Я слышала один раз эти слова, но тогда эти воспоминания были какими-то странными и не похожими на то, что происходит сейчас. Почему?
- Прости меня, Ньют! - виновато шепчу я, отдавая его подарок – подвеску, ту самую, с инициалами первых букв наших имен и встав, подхожу к двери, чтобы уйти. Однако меня что-то останавливает и не пускает. Я не могу уйти. Опять же, я не контролирую это.
Во мне бушуют сумасшедшие чувства – чувства вины, жалости и злости на саму себя. По моим щекам стекают слезы. Я запуталась! Я люблю обоих, но не могу обуздать порыв, который бушует сейчас во мне. Этот порыв овладевает мной, и я подбегаю к сидящему на полу юноше и опускаюсь на колени рядом с ним. Осторожно дотронувшись до его лица, я слегка поддаюсь вперёд и немного неуверенно, целую его в губы.