Глава - 78
Мой лёгкий, неуверенный поцелуй заставляет его удивленно отстраниться и посмотреть мне в глаза, но вся растерянность тут же улетучивается, как дымок и он берет дело в свои руки.
Юноша подхватывает меня под бёдра и слегка прижимает к стене, опаляя поцелуями мои плечи. У меня захватывает дух от подобной близости настолько, что мне кажется, я потеряю контроль над гравитацией и расплавлюсь в его объятиях. Он вновь находит мои губы и целует меня ещё крепче, ещё усерднее.
Меня охватывает тёплая волна, обрушившихся сказочных чувств, новых эмоций и желаний, в которые я окунаюсь с головой. Несгораемая жажда овладеть им, неистово вспыхивает, расплываясь в области живота приятной истомой, и я поддаюсь внезапно нахлынувшему, горячему порыву.
Пальцами нащупываю край его футболки и запускаю их под ткань. Моя рука скользит по его спине, останавливаясь между лопаток. Сквозь поцелуй я чувствую, как он улыбается.
- Ньют! - шепчу я в его мягкие, слегка шероховатые губы.
- Ни слова больше. - Он приподнимает меня и рывком утаскивает на рядом стоящую кровать. Я запускаю пальцы в его пшеничные, густые волосы и вижу такие желанные губы совсем рядом. Полные страсти, горящие глаза. Его рука плавно скользит по изгибу моей талии и доходит до бедра.
Ньют снова целует меня, но уже настойчивее и сильнее стискивает в своих объятиях. Горячие ладони пробрались под блузу, лихорадочно поглаживая мою кожу, заставляя задыхаться от безудержных эмоций, скрываемых так долго. Я вздрагиваю, но совсем не от страха, а от приятного ощущения его близости, тепла. Наше дыхание и тела сливаются воедино, как что-то нерушимое и нераздельное.
Прижимаюсь к нему ещё ближе, и плотнее обхватываю его ногой. В голове толпятся нервные мысли, но тело чётко знает что делать. И дальше, всё, как на плёночной видеокассете. Автоматически прокручивается и происходит то, что я не могу контролировать, так как по сути, это все на самом деле происходило в прошлом.
Я отдалась ему. Не могу поверить, что мой первый раз случился с Ньютом! Хотела ли я этого? Бесспорно, да! Ведь в мои воспоминания прокрадываются мельчайшие детали всего того, что со мной происходило и эти чувства или даже тайные желания, безусловно, передались мне сейчас. Но вспомнит ли Ньют об этом? Конечно же нет. Разве что, я могу рассказать, но как? Это тупо и стыдно. И поймет ли меня правильно? Ни за что! Уж лучше сохранить все в тайне. Но как мне теперь смотреть ему в глаза?
Обидно. Иметь воспоминания и рассказать о них не кому. А хуже того, что никто из близких, не помнит обо мне. Вот они - страшные последствия потери памяти. И таков тяжкий исход у каждого, кто прошел метаморфозу и в этом адском котле мне вариться всю жизнь.
А Томас? Что же теперь будет с ним? Знает ли он об этом? Что теперь я чувствую к нему? Почему жизнь такая подлая и сложная штука?! Не могу, не признать, что моя жизнь до Приюта, Лабиринта и прочего этого дерьма, была действительно бесшабашной и сумасшедшей.
Я иду по туннелю воспоминаний, рассматривая картины из моей минувшей жизни. Вижу перед собой деревянную дверь. Подхожу ближе и, дёрнув за ручку, проникаю в некую лабораторию. Люди в халатах бегают, суетятся и что-то изучают. Я тоже следую их примеру, но исследую это помещение, с кучей всяких, разных приборов и сенсорных компьютеров. С интересом оглядываюсь.
- Рэннет работай, не стой! - говорит мне какой-то парень в докторском халате. Я молчу, не стараюсь что-либо ответить, ведь я его даже не знаю. А может, и знаю, просто тогда в прошлом, наверное, я ничего не ответила.
Кивнув в знак согласия, я сбегаю с этого места. Подхожу к очередной двери и заглядываю внутрь. Протиснувшись сквозь нее, подхожу к столу, на котором лежат маленькие и большие бумаги с записями и заметки. Весь кабинет обставлен пробирками, колбочками и разными химическими жидкостями. Чьи это апартаменты?
Сделав пару шагов в сторону стола, замечаю семейную фотографию. На фото узнаю своих поседевших родителей и двоих маленьких детей. Это, конечно же, Зарт и я. Мой взгляд скользит дальше и останавливается на ещё одной. Там, уже, стою я и ещё какой-то странный парень, ну в точь-в-точь похожий на Зарта. Но это не он. Создаётся впечатление, будто его клонировали.
Беру в руки рамку и хорошенько разглядываю. Сзади нахожу надпись: «Любимой сестрёнке. Оставайся такой же красоткой! С любовью, Дьюи».
Моя челюсть отвисает при осознании того, что у меня есть ещё один брат. Вот так сумасшествие! Сюрприз на сюрпризе. А кто же будет дальше? Дядя, тетя? Или сестра? А может дряхлые бабуля с дедулей? Швыряю фотографию на стол и падаю в кресло на колесиках.
- Чем скажи мне на милость, тебе фотография не угодила? - спросил вошедший в комнату, черноволосый юноша. Кажется тот, что на фото. Дьюи! Не придумав, что ответить, я просто промолчала.
- У меня для тебя новость!
- Сколько раз повторять, чтобы ты стучался! - неожиданно для себя, рявкнула я.
- Вижу ты сегодня не в духе. Ну ладно... - Дьюи демонстративно постучал в дверь и затем полностью вошел в кабинет. - Что с тобой?
- Все норм... - сухо произнесла я. - Не видишь, работаю!
- М-да. А кричать на меня тоже входит в твои обязанности?
- Ох, Дьюи... знаю... прости... - виновато промямлила я. - Просто устала. Я вижу то, что творит ПОРОК и при этом мне больно осознавать, что я бессильна.
- Ты не права, ты делаешь успехи...
- Слушай, не надо без причины расхваливать меня... - возмутилась я. - Говори, зачем припёрся!
- Что же, родному брату нельзя прийти посмотреть на свою сеструху. - Весело заявил он. Я безразлично посмотрела на него и отвернулась. - Хорошо, если честно, я принес тебе не очень хорошую новость.
Я испуганно соскочила со стула и схватила его за плечи.
- Что... что-то с Томасом? Не томи, говори! Дьюи ГОВОРИ!
Я сделала глубокую паузу, осознавая, что его новость касается Ньюта. Сердце упало в пятки. Я ожидающе посмотрела на него и произнесла:
- Это связано с...
- Да! - подтвердил Дьюи. - Ньюта забрали! Он сейчас в Лабиринте.
В душе все оборвалось, а голова перестала соображать здраво. Я на автомате, тянусь к своей худощавой шее, дотрагиваясь до того места, где раньше висела подаренная подвеска Ньюта. Но теперь на шее пусто, ведь я отдала ее ему в ту самую ночь.
- Ты же обещал уберечь его! - я бросаюсь на Дьюи с кулаками и молочу его по груди. - Как ты мог, ты же обещал?!
Дьюи обхватывает меня руками, замыкая в кольцо, но я продолжаю неистово буянить, срываясь на крик и рыдания.
- Рэннет прошу тебя, успокойся!
- Нет! Ты обещал помочь, а теперь я слышу, что его забрали! - кричу я, сквозь неудержимый слезный поток.
Хоть я и зритель, но как же больно на все это снова смотреть.
- Я бессилен против них, пойми ты это, в конце концов!
Вырываюсь из его хватки и удерживаюсь о край стола, чтобы не упасть. Сейчас во мне бушует смесь страшных чувств - разнести к чертям этот ПОРОК, и привести к ответу всех тех, кто повинен в смертях, а также в миллионах загубленных жизней.
- Я пойду ему на выручку! - заявляю я, и направляюсь к выходу.
- Рэннет! - окликает меня Дьюи. - Это ещё не вся новость.
Останавливаюсь в ожидании нового ужаса, в который он меня посвятит. Все во мне кричит о приближающейся беде. Сердце неистово колотится, разгоняя страх по венам, превращая мой организм в обмякший мешок.
- Твои анализы. - Объявляет он мне.
Я оборачиваюсь и смотрю ему прямо в глаза.
- Ты не можешь пойти за ним.
- Это ещё почему? Говори! - рявкаю я.
- Ты не заболела, как предполагала, но...
- Но...
- Но анализы показали, что ты беременна.
От такого объявления у меня окончательно подкосились ноги, комната закружилась и я упала на пол, не в силах больше стоять. Мои веки закрываются и теперь, я переношусь совсем в другое место.
- Ты любишь его больше чем меня? - странный вопрос раздался из тьмы.
- Кого? - и вновь я от первого лица, участвую в прошедших событиях. За что мне такое наказание? Я уже не хочу ничего видеть и вспоминать! Как заставить тело проснуться и разум подчиняться моей воле, а не воле Метаморфозы?
- Не притворяйся! - вскрикнул кто-то. Из темноты вышел Томас, но почему-то я вижу его размыто, словно смотрю сквозь грязное стекло. - Тот, от кого у тебя ребенок, ты любишь его?
Свой вопрос он задал неистово, беспощадно, словно хранил эту боль годами и только сейчас смог выплеснуть эти тягостные чувства. Похоже, прошло какое-то время, и Томас узнал о том, что со мной случилось.
Я виновато опустила голову и промямлила:
- Прости Томми! Это глупо, но как объяснить, что я люблю тебя.
- Кто он? Отвечай! - более требовательно гаркнул юноша.
- Я не могу...
Уж лучше так, чем он узнает имя лучшего друга и будет ненавидеть всю жизнь!
- И ты еще смеешь говорить о том, что любишь меня? За что ты так со мной? Зачем играешь с моими чувствами? - его глаза слезятся, но он быстро моргает и лицо вновь прячется за маской безразличия.
- Томми, если ты сможешь когда-нибудь простить меня, то... пожалуйста...
- Знаешь, после всего, мне нужно время, чтобы понять, кто ты для меня! Я так хотел преодолеть барьер дружбы между нами, но теперь, как мне кажется, ты все разрушила! А смогу ли я относиться к тебе по-прежнему - это уже другой вопрос.
С этими жестокими словами он исчезает, оставив меня одну в кромешной тьме.
Какое болезненное воспоминание. Несмотря на заявление Ньюта, Томас все-таки любил меня, но я причинила ему невыносимую боль. Я скрывала свою беременность и предала Тома с его же лучшим другом. Если бы поступили так со мной, то наверняка, я поступила бы так же как и Томас. Ему больно и во всем виновата я.
И как вообще получилось, что я забеременела? И где сейчас этот ребенок? Вспомню ли я еще что-то, касательно этой темы?
Нет! Не хочу вспоминать! Это вранье! Не могу поверить в этот бред! Не могу!
- Тебе нравится новый монстр, которого мы создали? - слышу знакомый, женский голос где-то совсем рядом. Открываю глаза и вижу светлую женщину в годах, в безукоризненно чистой, белоснежной одежде. Ее имя звучит в моих ушах как приговор.
«Ава Пейдж!»
Её волосы прилизанны в обычный пучок, а сама она стоит уверенно, как офисный работник серьезного предприятия или глава некой высокой корпорации.
Смотрю перед собой и за стеклом вижу жуткого, жукообразного монстра, пускающего слюни в мою сторону. Рефлекторно, я отскакиваю на пару шагов назад и вновь обращаю внимание на эту женщину.
- Разве может быть что-то ужасное или более изощрённое и жестокое чем то, что я вижу? - спрашиваю я, пытаясь хотя бы с помощью логики, вразумить эту помешанную на экспериментах женщину.
- Когда-нибудь, ты поймешь, что это во благо всем! - Спокойно настаивает на своем, словно робот, эта ведьма. Сам ее вид уже вызывает у меня отвращение и презрение. Издевательства над невинными - во благо? Разве может хоть что-то быть ещё абсурднее, чем подобное заявление?
- По-моему те, кто создал эту тварь, ничем от неё не отличаются! Такие же безмозглые и бездушные, машины для убийства. - Заключаю я.
Она наклоняется ближе и изучая мою реакцию, почти шепчет заговорщически, как змея:
- Но это ведь твоё творение Рэн-Рэн!
Я ошарашено отстраняюсь! Нет! Этого не может быть! Почему я? Как я могла так поступить? И я ли вообще?
Мозг прокручивает картинки подтверждающие ее обвинение. К сожалению, ее слова полны истины. Ужас подкрадывается к моему сердцу все ближе и ближе. Кровь в жилах стынет и мной овладевает тошнотный, животный страх. Костлявой лапой он хватает меня за горло и пытается задушить. Что же я натворила?! Как я, и Томас, могли быть причастными к этой дикости? По моей вине гибли подростки!
Она ведёт меня по коридору прямо и, подойдя к какому-то очередному застекленному объекту, нажимает на кнопку пульта в своей руке. Железный занавес поднимается и моему взору открывается новая, устрашающая картина.
Моё тело становится деревянным, намертво скованное страхом. Не могу пошевелиться, будто вросшая в землю.
В углу, спрятавшись от света, на корточках, сидят три одичавших существа: хрипят и издают демонические стоны, иногда порыкивая. Я бы хотела сказать, что это люди, но на них они совсем непохожи. Их одежда разодрана в клочья и свисает до самого пола. Волосы, слипшиеся от грязи и пыли, торчат в разные стороны. Изо рта текут красные или даже бардовые слюни и пена. Кожа покрыта рваными ранами, многочисленными язвами (из которых большими каплями стекает гной), жуткими венами и кровью.
«Шизы!»
Существо, с типичной ей звериной натурой, издает отвратительный кричащий звук, похожий на рев забитого животного, и осматривает меня бешеным, готовым рвать и терзать, взглядом. Оно встаёт и с леденящим душу, лютым воем, бросается на меня.