Глава - 49
Осторожно, на носочках, проскальзываю между ребят, и чтобы лишний раз не задеть, стараюсь максимально точно рассчитывать свои шаги. Они крепко спят, похрапывая в своих гамаках.
Огибаю и тех, кто лежит на полу, укутавшись теплым пледом, стараюсь не задеть кого-нибудь по носу, а иначе, придётся деру давать, чтобы не схлопотать самой. Даже не слышу, как дышу. Кто-то ворочается, кто-то бубнит что-то себе под нос, а кто-то даже посвистывает. Не верится, что вчера, они усердно трудились, создавая шум по всему Приюту, смеялись за столом Фрая, и занимались другими важными для них делами. А сейчас, парни – само умиротворение.
Преодолев их пристанище, я наконец-то смогла вдохнуть полной грудью и отдышаться, от сложившегося в моих лёгких напряжения. Размеренным шагом я, не спеша, поплелась к Западным воротам. Хочу быть там перед тем, как они откроются и выпустят пленников на свободу из своей огромной, каменной пасти.
За стенами уже еле видны полоски солнечного света. Приближается восход. Скоро шесть, и все, как по часам, снова примутся за свой ежедневный труд. И так до тех пор, пока Бегуны не найдут выход. У меня возникло непреодолимое желание спросить Минхо об этом. Может, нашли хоть малейшую зацепочку, что приведёт к разгадке. Последний раз, когда я его видела, он сидел у костра и мы «любезнейше посарказничали». С этого и началось наше нелепое знакомство. Больше я его и не видела. И не факт, увижу ли снова.
На кой им сдался этот дохлый Гривер? Что бы он дал им вообще? Взял за руки и отвел бы к выходу? И что такого случилось, что Томас, бросился им на помощь? Вот этого я не спросила у Ньюта. Может он сам не знает? Я считаю, было глупо идти туда прямо к нему в пасть. А что если он оказался живой? Тогда они играли со смертью наперегонки.
Одергиваю себя за эти мысли, от которых на душе не легче. Теперь то, уже поздновато осуждать их действия, ведь они за стенами. Что терзать себя попусту? Но зато, когда вернутся, стоит незамедлительно оказать им помощь. Наверняка, они будут в ужасном состоянии, после такой «фантастической» ночи.
Кругом полумрак, но я уже начинаю отчетливо видеть очертания леса, стен, лифта, а позади, осталась Живодерня, от которой, в моём желудке сеется тошнота, ассоциирующаяся с отрубленными головешками животных. Несмотря на первые лучи солнца, всё ещё чувствуется ночная прохлада и свежесть утра. Ветер играет с моими волосами и свитером.
Подхожу к самому подножию великанских стен и не удерживаюсь от того, чтобы не взглянуть вверх. Каждый раз меня поражает их конструкция. Какими надо быть больноголовыми, что б запереть подростков в этом жутком месте? А может, мы сами виноваты? Возможно ли, что мы совершили какие-нибудь тяжкие преступления? Провожу по стене ладонью и чувствую, как от неё веет холодом. Нет, мы не можем быть такими опасными. Дело скорее не в нас, а в тех сумасшедших, что отправили беззащитных подростков сюда – где на каждом шагу их подстерегает жестокая смерть.
Кончики моих пальцев провалились в расщелину, которая должна будет раскрыться в скором времени. Облокотившись о стену, я сползла по ней вниз, усевшись поудобнее. Не люблю стоя ждать, да и к тому же, тело зудит и ноет после вчерашних приключений. Вдобавок, мне так и не удалось сомкнуть глаз. Слишком уж трудно заснуть, когда нервно перебираешь пальцы или накручиваешь на них волосы, а в голову лезут жуткие картинки.
Большая часть поля, уже усеяна солнечным светом, и Приют, постепенно приходит в движение, наполняя воздух беспорядочными возгласами ребят и суетой. Закрываю глаза, упираясь головой о стену и в ожидании открытия врат — считаю минуты. Время тянется тошнотворно долго или все из-за того, что я жду? Ведь обычно, когда я занимаюсь каким-то делом, оно пролетает незаметно.
Приблизительно через двадцать минут, послышался скрежет металла, оповещающий о том, что шестеренки вновь закрутились, притягивая ворота к себе, открывая проход. Скрежет превратился в пронзительный гул, наполнивший весь Приют своим дребезжанием. Этот звук, каждый раз вызывает в моём желудке сосущее чувство и призыв тревоги.
Двери завибрировали у меня под головой, сотрясая мои мозги и все внутренности, и я, открыв глаза, поднялась, крепко закрыв уши руками. По спине пролетел сквозняк, от выходящего из отворявшейся расщелины, ветра. Наконец-то дождалась этого мгновения. Сердце затрепетало и забилось в предвкушении чего-то хорошего. Я всё так же не теряю надежды. Оглядываю всё вокруг себя. Солнце уже достаточно поднялось, чтобы освятить весь Приют.
В мою сторону уже бежит большая часть Приютелей, среди них Чак – мальчуган, с которым я познакомилась тогда за обедом. Толстячок еле поспевал за всеми, перебирая ногами, как только мог. Замечаю стремительно несущегося Ньюта во главе всей этой шайки. Несмотря на его больную ногу, он идет достаточно быстро. Дух Бегуна в нем присутствует до сих пор. Его хмурый, болезненный вид говорит о том, что он вымотался и устал не меньше меня, а небольшие синяки под глазами о том, что не спал всю ночь. Он давно у меня не проверялся. Мне, как медичке, следовало быть внимательнее. Может у него что-то болит или нога беспокоит? Печально сознавать, что теперь я точно не смогу его проверить и подлечить, ведь после вчерашнего, наверное, он даже не посмотрит на меня.
Среди остальных, я не вижу Зарта. Должно быть, очень устал и крепко уснул, что даже не услышал эти противные звуки ржавого железа. Остальных ребят я знаю лишь частично, так как не со всеми познакомилась, и не все приходят ко мне лечиться. К тому же, я и сама нуждалась в лечении все это время.
Как только Клинт и Джефф успевали? Но и не это сейчас главное! Для меня важно то, чтобы борзая тройка вернулась целой и невредимой.
Неожиданно, ко мне подбежал хряк и, остановившись передо мной, пренебрежительно стукнул ногой по моей ноге, нарушив мои размышления.
- А ты чего так рано, тупица? - в своей же манере общения, начал Галли. И как я могла не заметить этого борзого? Ещё и со стороны подскочил.
- Тебя забыла спросить! - резко и в такой же форме, отвечаю я.
- Ну, так, спроси! - ехидно лыбится он.
- Захлопнись! - бросаю я и отхожу подальше.
- А может, мне нужна твоя помощь! Откажешь страждущему? - наигранно бросил хряк мне вслед.
- У «чокнутых» не просят помощи! - фыркаю я, напоминая о его же словах в мой адрес и подхожу ближе к Чаку.
Мальчик стоит и с неподдельным интересом заглядывает вглубь темных, увитых плющём, коридоров – в ожидании чуда. Ворота уже достаточно раскрылись, чтобы видеть происходящее внутри. От увиденного пробирает дрожь, и захватывает дух. Кажется, что вот-вот и Лабиринт сам, как дикий зверь, ринется на нас и проглотит заживо.
- Как ты? - спрашивает меня кудряш.
- Хотела задать тебе тот же вопрос. - Смеюсь я, и Чаки улыбается мне в ответ. - Жизнь не предсказуемая штука, не правда ли? - с долей иронии высказываю я. Хотя Чак это вряд ли поймёт.
- Ты веришь, что они вернутся? - обеспокоенно спрашивает мальчик. Видно как Чак переживает. Он нервно теребит край своей кофты, с надеждой и волнением смотрит мне в глаза. Мальчишка не заслужил всего этого дерьма. Сейчас, Чак, должен быть со своими мамой и папой, которые будут его любить, целовать на ночь и быть рядом, когда ему страшно. Он не должен видеть весь ужас творящийся здесь. Мне нужно поддержать мальчика!
- Да Чак! - без лишней тени сомнения заявляю я. - Они вернутся!
Чак заметно повеселел и улыбнулся мне своей чудесной, воодушевляющей улыбкой. Невольно, мой взгляд ищет среди ребят Ньюта. Фокусируется на Нике и Джиме, которые ютятся в трёх или четырёх шагах от нас; возле них стоит и сам блондин. Наши глаза вмиг встретились, оставляя горячий след, но опустив голову и посмотрев в другую сторону – Ньют первым разорвал наш зрительный контакт. Должно быть, он рассердился не на шутку и сомневаюсь, что первым проявит инициативу, для примирения. Но я и не настаиваю. Признаю, что это полностью моя ошибка. Знаю, что должна перед ним объясниться, но это я сделаю позже. Сейчас мои мысли полностью заняты Томасом. Надеюсь, медяки здесь, чтобы в случае чего, оказать своевременную помощь.
Время продолжает издеваться, растягивая мгновения. Мой взгляд приковывают эти загадочные коридоры, которые так и манят заглянуть в них, исследовать и разгадать всю тайну так усердно хранимую Лабиринтом. Меня охватывает неистовое желание дернуться вперёд, бежать по этим узким проходам и бросить все силы на поиски ребят.
Парни стоящие рядом стали перешептываться, выражая своё беспокойство и сомнение. Кто-то вообще ляпнул, что они не вернутся, от чего толпа стала бурно это обсуждать. Кто-то отрицал в защиту Томаса и тех двоих, что они, всё же вернутся, ну а другие же поддерживали пессимистичную гипотезу, выказанную совсем некстати. Но я же, уже почти ничего не слышала. Слова «они не вернутся», как удар ниже пояса, сбили меня с толку, заставляя дыхание участиться на какое-то время.
Чак, который не знал кого поддержать, встал чуть дальше, чтобы не участвовать в спорах. Но всё-таки, мальчишке было не всё равно. Спустя некоторое время, толпа начала рассасываться и те, кто не особо верил в чудо, вновь приступили к своей работе.
Как же приятно, что не все покинули это место, где сейчас стою я. Чак, Ньют и еще несколько ребят. Галли на удивление, тоже остался и ехидничал, как всегда, придумывая нечто новое.
- Заткни свою хлебалку! - рявкнула я, в конец разозлившему меня хряку и, снова, взволнованно уставилась вперёд, в надежде, что после моих слов они как по волшебству, появятся.
-Просто признай, что они не вернутся! - самодовольно тявкнул Галли, засунув руки в карманы. Но я постаралась проигнорировать реплику этого утконоса, как будто его нет.
Не могу стоять. Ноги болят, и мне пришлось сесть на зелёный, усеявший поле ковёр, скрестив ноги. Трава всё ещё влажная и покрыта росинками, которые словно бриллианты переливаются в свете солнца. Однако, несмотря на влажность, от неё чувствуется тепло, наполнившее даже воздух.
- Вы как хотите, кланкоголовые, а меня ждёт работа. - Бросил Галли себе под нос и, развернувшись, заковылял ровной походкой до Берлоги.
- Давно бы свалил отсюда! - прошипела я, но так, чтобы он не услышал. Не хочу привлекать к себе внимание. А то вздумает насолить и останется выносить мозги дальше.
Ненавижу ждать, так и хочется заставить всё вокруг двигаться быстрее, чтобы это не превращалось в такую нудную тоску. Мне хочется, чтобы это всё побыстрее закончилось, и закончилось хорошо, но я не в праве решать. Утро определит дальнейший финал.
Не знаю, сколько времени прошло, ведь часов у меня с собой нет, но точно много. Я устала ждать, но торопить жизнь я не могу. Многие, даже те, кто был на стороне тройки, поуходили, потеряв всякую надежду на возвращение ребят. Остались только я, Ньют, мальчуган Чаки и ещё несколько юнцов, среди которых Джефф и Клинт, всё так же до последнего не отчаивавшихся.
Я, опустив голову, сидела и пощипывала траву, как гусаки, на скотном дворе Уинни. Ньют хотел, уж было развернуться и уйти, но оживился, так как послышался триумфальный возглас Чака. Этот детский, счастливый голосок, в это страшное утро, стал исцелением моей души. Мне никогда этого не забыть!
- Они живы! - радостно закричал мальчишка, показывая пальцем в длинный коридор. - Они вернулись!