Глава - 50
Да! Да! - Чак подпрыгнул от ликования и радости, поднимая вверх кулачки. Глаза Ньюта округлились от удивления. Конечно, так как ничто не предвещало их появление и он, так же как и все, уже не надеялся увидеть их вновь. А жаль. Я не хотела терять надежду, ведь она единственное, что в самый последний момент остаётся.
Когда они преодолели половину коридора, я рванула к ним и плевать на то, что со мной сделают за нарушение первого правила. Я лишь хочу им помочь.
С разбегу я налетаю на Томаса и крепко сжимаю его в объятиях. Он кряхтит, должно быть от боли, и я отстраняюсь. Однако шатен не позволяет и, уткнувшись мне в шею, целует, глубоко вдыхая. Обхватив руками мои плечи, и крепко обняв, покрывает мою голову поцелуями. Каждой клеточкой своего тела ощущаю, как он дрожит, и чувствую, как учащённо стучит его сильное сердце, напоминая о той ночи, которую он провёл в Лабиринте.
- Я так хотел увидеть тебя вновь. - Надломленно прошептал Томас, не отрывая меня от себя. - Скажи мне, что это не сон.
- Это не сон Томми. - Подтверждаю я, не веря своему счастью. Теперь моей душе, вернулось спокойствие.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил он, касаясь губами моего уха. Как бы мне хотелось простоять так, как можно дольше, не выпуская его из моих рук. По идее, это я должна спрашивать - «как он». Но Томас, похоже, опередил меня. Он тоже переживал за меня! До безумия приятно чувствовать его тепло, близость. Видеть, что он заботится обо мне и думает.
Из чудесной идиллии нас вырвал откашлявшийся Минхо. Я настолько увлеклась этим моментом, что позабыла обо всём на свете, включая приютелей. Томас слегка отстранился, посмотрев на Минхо. Азиат довольно оскалился, сложив руки у себя на груди.
- Может эти сентиментальности на последний план? - развёл руками Минхо и махнул рукой Томасу, указывая на недовольного Ньюта. Тот словно грозовая туча среди ясного неба, стоит в сторонке. То и гляди, начнется шторм. Мне стало от этого как то не по себе. Появилось ощущение предательства. Почему я чувствую перед Ньютом вину? Я не хочу причинять ему боль и выбрать тоже не могу. Они оба мне очень дороги и я не хочу их потерять.
Наконец, хмуро посмотрев куда-то в сторону, а затем на нас, Ньют оторвался от стены, о которую облокачивался и подошел, предварительно окатив парней гневным взглядом.
- Что случилось? - спросил он рассерженно. - И как Гривер вас подери...
Томас выставил перед собой ладонь, призывая Ньюта приостановить свою речь.
- Я объясню позже хорошо? - заявил он. - А сейчас нужно помочь Алби.
От этих слов, по коже прошёлся холодок, и по всему телу, распространились мурашки. Чувствую как горячая кровь, от прилива холода, разливается по всем венам. Сейчас у меня, наверное, такое же лицо, как и у Ньюта. Он буквально побелел, словно страшнее ничего и никогда не слышал. Что греха таить, я и сама думала, что Алби не выжил, раз вернулись только Том и Минхо. Возможно, это единичный случай, когда ночью, в Лабиринте, выжили все трое; ведь Ньют оповещал меня о том, что в это время суток, остаться там живым не удавалось никому. Но может, он всё же что-то утаил?
Возле ворот, вновь столпились любопытные зеваки, что похоронили Томаса и этих двоих «отважных». Галли тоже никуда не делся. Первым прискакал.
- Так, Алби... жив? - еле вымолвил Ньют.
- Надеюсь! - с сомнением ответил Томас.
- То есть как? - на лице блондина было полно эмоций, но большая из них это недопонимание.
- Я его подвесил вон там! - Томас отвел Ньюта и указал на Алби, который висел подвязанный за руки и за ноги, весь обвитый плющом, в двадцати футах над землёй.
После увиденного, я невольно вздрогнула. Не каждый день такое увидишь. А Ньюта тем более не узнать. Он стал серый как стенка и видно, что новые проблемы как снег упали на голову юноши. Шокирован произошедшим, чему я совсем не удивлена. Мне захотелось побыстрей сбежать от этих проблем, но разве получится?! Даже если я сбегу отсюда, мне всё равно никогда не перелезть тридцатифутовые стены, увитые плющом. К тому же, я чётко осознаю свою значимость в Приюте. Я - медичка и должна помогать, не смотря ни на какие трудности, так как обязалась ей быть. Я должна помочь Алби, если конечно он ещё жив, ведь Томас, выразил сомнение по этому поводу. К тому же, в моей помощи нуждаются он сам и Минхо.
- Сейчас, живо, к медякам! - скомандовал Ньют и махнул рукой Клинту и Джеффу. Те послушно кивнув, отправились в Берлогу, чтобы помочь вернувшимся. Томас хотел что-то возразить, но передумал, так как за руку его подхватил Минхо и потащил за собой, буркнув, нечто не членораздельное, но что, я так и не поняла. Разве с командиром поспоришь? Томас поддался и пошёл за Минхо. Я уж было обрадовалась, так как мне не терпелось поскорее помочь Тому, и шагнула за ними вслед, но кто-то схватил меня за руку, остановив. Ньют. Мне пришлось вопросительного посмотреть на него, ожидая объяснения.
- Я сказал, медяки осмотрят, шнурок! - укоризненно высказал он, выделив слово «Медяки».
- Мать твою, Ньют, а я кто, по-твоему? - возмутилась в том же духе, что и он. Наверное, настолько меня не переваривает, что даже имя не произнёс, заменив его дурацким прозвищем. Ну и пофиг, я тоже не слабачка как он думает. Тоже могу постоять за себя! - И я давно уже не шнурок! - уже более спокойно дополнила я, отвернувшись.
- Успокойся истеричка! Даже объяснить не дала. - Равнодушно ответил Ньют. - Мне нужно, чтобы ты помогла с Алби. Ввела сыворотку. Его же ужалили.
Вот оно, это слово - «ужалили». Каждый раз, как слышу его, так меня словно горячей водой окатывают, и становится дурно, до потемнения в глазах.
Я растерянно взглянула и ничего не ответив, кивнула Ньюту в знак согласия. Приютель, не сказав больше ни слова, подключил Галли, чтобы этот здоровяк, помог снять поражённого юношу. После этого, он и еще двое пареньков, аккуратно взяли Алби под руки и осторожно понесли в сторону Берлоги. Надеюсь, бедолага выкарабкается, и его не будет ждать участь Бена. Хоть Алби и не нравится мне, я не желаю ему такой жестокий конец.
Спустя некоторое время, больной юноша уже лежал в Берлоге, скованный ремнями. Джеф сунул мне в руку прозрачный укол, со светло-голубой жидкостью, а сам смылся к прибывшим пострадавшим.
Из соседней комнатки послышался вскрик Томаса. Клинт накладывает ему повязку на ногу, которую он поранил. И раны наверняка серьезные. Каждый его крик, тиранит мне душу и невольно появляются мысли о том, чтобы забрать боль Тома, исцелить, обнять и успокоить.
Несколько раз я хотела побежать туда, поддержать его, поговорить, утешить, но всегда случалась какая-нибудь незадача. И под «незадачей» я как раз таки имела в виду Ньюта, который всегда встревал и запрягал никому не нужной работенкой. Неужто решил досадить мне? Зачем? Не могу его понять? То он нежный и обходительный, то как зверь, сорвавшийся с цепи.
Собственно, прохлаждаться мне особо не приходилось, так как пришлось следить за Алби, которому я ввела эту странную жидкость - сыворотку. Скоро он должен был войти в состояние метаморфозы, как сказал Ньют. Это не самая приятная новость, так как я ещё не отошла от старого зрелища с участием Бена.
Время тянулось также долго. Но к счастью, скучать мне не давали ребята, приходившие с разного рода травмами и которых частенько приходилось залатывать. Пришёл даже Хряк, которому заехали по его тупой башке куском доски, но не сильно, и умнее от этого он наверняка не стал.
Галли и правда не врал утром: перед открытием ворот, когда упомянул о том, что ему нужна моя помощь. Ну и придурок! Не мог же по-человечески попросить, не прибегая к сарказму и своим любимым подколкам.
- Составишь мне компанию за обедом? - предложил Галли.
- Я не обязана тебя развлекать. - Съязвила я, затянув повязку у него на лбу, от чего его лицо, болезненно скривилось.
- Но ты же развлекала Томаса. - Снова съехидничал Утконос, вылавливая нахмурившийся, суровый взгляд Ньюта. Кажется, Галли забавляет его реакция. Ньюту, итак, плохо от того, что случилось с его лучшим другом, а он ещё и издеваться вздумал. Закончив с перевязкой, я туго затянула узелок.
- Ай! Сдурела!!! - взвыл Галли.
- Что б меньше вякал! - хмыкнула я. Так и надо проучивать этого дурня. Я невольно усмехнулась над тем, что проделала с ним и покосилась на Ньюта, который сидел у кровати с Алби. На мертвенно-бледном лице Ньюта, появилась малюсенькая улыбка, но она быстро исчезла, так как Алби заворочался и начал тяжело дышать. Сейчас Ньют, сам похож на мертвеца и ничем не отличается от Алби, который так же побелел, как простыня под его скованным телом.
Мне так хочется подойти и обнять Ньюта, просто сидеть вместе, молча, часами, и не говорить ничего. Абсолютно ничего, только чувствуя друг друга и наслаждаясь таким мгновением. А может, все же сказать как мне не хватает его общения, как он важен для меня, как дорожу его вниманием и заботой, скучаю по теплым объятиям и горячим прикосновениям?! Мое тело истосковалось по нему, а душа рвется, заточенная в ловушке времени. Ох уж мои фантазии! Не могу, просто не могу, ведь это так нелепо! Почему в мыслях я смелее, чем на деле? Но даже если расскажу обо всем, что скрываю в душе, Ньют наверняка оттолкнет меня. Он зол и это целиком и полностью моя вина. Но я не намерена мириться с этим и хочу вернуть его доверие. Определенно мне нужно набраться смелости, объяснить ему всё, но сейчас точно не подходящий момент и своим признанием, я сделаю только хуже. Ньюту и так не сладко, он подавлен. Ему тяжело.
Галли давно уже выскочил из комнаты, даже не поблагодарив. А может и сказал, просто я настолько погрузилась в свои мысли, что не услышала, как он обращался ко мне. Мой взгляд упал на часы, которые показывали двадцать пять минут пятого. Когда занят делом, время и правда пролетает незаметно, чем когда ожидаешь чего-то. В этом я убедилась не единожды.
Наконец, когда я освободилась, то решила заглянуть в комнату, где отдыхал Том. Приоткрывая дверь, я заметила Чака, сидевшего на койке Томаса. Мальчик воодушевленно, что-то рассказывал. Видно, что Томас только отходил от сна, потирая глаза, но то «что-то», сказанное Чаком, его почему-то шокировало. Интересно, что мальчуган мог сболтнуть шатену?
Неожиданно, Берлогу охватил жуткий, холодящий душу, вопль. Теперь понятно, о чём сообщал Чак...