Глава - 47
Как же я люблю, когда Ньют рядом. Он всегда готов выслушать и поддержать. И иногда, кажется, что ближе и дороже человека, чем он, у меня нет никого на свете. Но может, это пережитки прошлого. Мне нужно разобраться в себе, что на самом деле я к нему чувствую. Однако беда ещё и в том, что он этого не помнит. Не помнит меня. Это похоже на пазл. Вроде картинка есть, и как собирать тоже знаешь, но отдельных деталей не хватает, чтобы собрать её полностью. Детали выброшены, а именно в них, вся наша жизнь, эмоции, чувства, переживания, друзья и семья.
- Эй, Хвостик, ты тут?
- Да..., да! - неуверенно отвечаю я и снова замолкаю.
- Ты странно себя ведёшь? Всё хорошо? - Ньют дотрагивается костяшками пальцев моего лба, проверяя, поднимается у меня температура или нет, и с беспокойством глядит на меня.
- С тобой бывает такое, когда многое кажется знакомым или ты вспоминаешь время от времени что-то? - зря я спросила. Теперь будет меня подозревать. Нельзя, чтобы он узнал о моих снах, в которых был он, Томас, фотография и другие воспоминания. Ведь если он спросит, мне придется рассказать, а это спровоцирует новый приступ. Я даже боюсь думать о последствиях.
- Нет! - с подозрением отчеканивает Ньют и чтобы он не задал встречный вопрос, решаюсь попросить его проделать те действия, что мне снились пару дней назад:
- Надень мне подвеску на шею.
Слежу за тем, как он меняется в выражении лица. Его хмурый вид, сменяется удивлением. Но ему, кажется, нравится.
- Рэннет, я...
- Одень. – Не унимаюсь я.
Ньют сглатывает, но послушно, развернув меня спиной к себе, вешает цепочку мне на шею. Касается моей кожи, и по телу пробегают тысячи мурашек. Чувствую, как он волнуется. Его пальцы похолодели и, кажется, что делает это он неуверенно. Вспомнит ли он хоть чуть-чуть?
- Это было... - Шепчет он едва уловимо. А затем, развернув меня лицом к себе, пытается понять, что произошло только что. Старается вспомнить, но быстро понимает, что не может связать этот короткий миг с воспоминаниями – прошлыми событиями из старой жизни и заметно поникнув, погрустнел. Наверное, я ошарашила его не меньше чем он меня. Совсем как в первые дни прибытия. - Очень часто, твои слова, голос, движения, кажутся мне знакомыми. - Он взглянул на меня и подозрительно нахмурился. Всё это время я, как ненормальная, уставившись на него, ловила каждое его слово. - Сдаётся мне, что ты, что-то утаиваешь от меня? - он сделал паузу в ожидании моего ответа, но ответа не последовало, и он продолжил: - Скажи мне! Я должен знать!
Я вздрогнула, придя, наконец, в себя и посмотрела в угол комнаты, чтобы не врать ему в глаза.
- Если бы это было так... я... давно бы сказала.
Ухты! Солгала настолько правдиво, что даже сама поверила в это. Может этого делать не нужно? Сама из кожи вон лезу, чтобы он вспомнил, а потом веду себя как набитая дура. Но я слышала, как Алби грозился, что отправит за врата всех, кто будет вести себя иначе, не как все здесь.
Не хочу быть изгнанной. Не хочу участи, что настигла Бена. А может от моего признания зависят жизни здешних и это эгоистично с моей стороны, скрывать правду? Не знаю, но думаю, что должно прийти подходящее время для «откровения».
Неожиданно, Ньют резко схватил меня и развернул к себе, чтобы я посмотрела в его пронзительные, требующие правды глаза. В свете ночника они такие тёмные, бездонные, что упав туда, не выберешься никогда.
- Мать твою, Рэннет, если ты не скажешь, то это может плохо кончиться... это... это касается меня?!
- С каких это пор все вдруг вертится вокруг тебя? – возмутилась я. - Я не могу тебе сказать.
- Почему! - это слово, прозвучало не как вопрос, а как требовательная команда. - Чего ты боишься? - его голос опустился до шёпота, а дыхание, обожгло мои губы. - Ты не веришь мне? Скажи Энни!
Черт! Мое имя как сладкий мед в его устах. Он сведет меня с ума, и я отдамся в его власть прямо сейчас.
- Я верю тебе! – как бы я не хотела ответить серьёзно, но мой голос надламывается от волнения и перенапряжения.
- Знаешь, с появлением Чайника и той новенькой, стали происходить немыслимые вещи и мне кажется, ты тоже замешана. - Он замолчал и снова сурово посмотрел мне в лицо, словно изучая, а в некогда темных глазах сверкнул теплый свет ночника. - Я должен знать, что происходит, должен знать любую мелочь, чтобы помочь тебе и здешним Шанкам выбраться из этого гребаного места... найти отсюда выход. В конечном счёте, я хочу выбраться отсюда!
- Думаешь, я не хочу Ньют?! Томас тоже упоминал о... - я осеклась на половине предложения. Зачем я упомянула Тома, вызвав новое подозрение. Но я не виновата. Это как то самопроизвольно вырвалось. Ньют разочарованно взглянул мне в глаза, но потом опустил помрачневшее лицо.
- Я не хочу общаться с той, которая лжёт мне. Я ненавижу ложь. - Сказал он, а затем встал и попытался уйти, но я быстро схватив его за руку, остановила. Он обернулся и печаль у него в глазах, пронзила мне сердце и кажется все во мне полностью. Его печаль смешалась с отвращением, словно увидел что-то столь гадкое и низкое.
- Не уходи, пожалуйста.
- Знаешь, странно то, что я всё это время, был на твоей стороне, покрывал перед Алби, доверял, а ты похоже, в наглую мной пользуешься. Не доверяешься, скрываешь, лжёшь, сбегаешь, неслушаешься.
- Дай объясн...
- Нет! - он выдернул свою руку из моей руки и преодолев комнату в два шага, остановился у двери, оглянувшись. - Ответь, кто тебе Томас? Почему ты обняла незнакомого парня, когда он только прибыл? Что это за фотография, которая как ты выразилась, «важна»? Почему ты назвала меня Нюто, тогда? Ты знала меня раньше? О чём тебе напомнил мой кулон, когда ты решила взять его? Я хочу знать ответы! Хочу помочь, но ты отталкиваешь.
Наверное, я и правда виновата в том, что заставила его подозревать себя. Виновата, что подарила надежду, хотя сама клялась, что не буду обращать внимание на парней. Но не могу совладать с собой когда рядом Ньют. Не могу контролировать те чувства которые вспыхивают каждый раз при виде его и когда он рядом. Меня тянет к нему. И Томас! Что я чувствую тогда к нему? Как же все запутанно.
Ньют развел руками и ожидающе посмотрел мне в глаза, требуя объяснений. Если бы ответы давались мне так легко, как его вопросы, то я бы не заморачивалась. Не в силах больше сдерживать его проницательного натиска, я опустила голову. Не могу ответить, просто не могу.
- Молчишь? А ведь я тогда слышал твой разговор с Зартом в берлоге, весь до последнего слова, о твоих странных снах, что тебя беспокоят и судя по всему не один раз. Я не стал настаивать, чтобы ты во всем призналась, но ждал... да, ждал, когда ты сама откроешься мне, поделишься, доверишь свои проблемы. - Его слова были в одно и то же время теплыми и в другое как нож, полосовали моё сердце, наполняя его раны болезненной, жгучей кровью.
Значит, я была права, подозревая Ньюта в том, что он слышал наш разговор, но до последнего надеялась, что это не так. Это ведь эгоистично с моей стороны, умалчивать о таких важных вещах, но как бы я не хотела признаться, я не могу. А точнее мне не дают этого сделать, словно управляя мной, как сегодня. Но скажи я это Ньюту, он сочтёт меня сумасшедшей. Не знаю, может, я преувеличиваю? Я должна сказать, чтобы ни он ни я не страдали. Он, итак, намучился здесь и я не хочу заставлять его страдать ещё больше. Я скажу, а дальше пусть сам решает. Пусть делает со мной что хочет. Выгонит за стены или посадит в кутузку — все равно.
Поднимаю голову, чтоб взглянуть на него и вижу, что Ньют смотрит безысходным, пустым, безразличным взглядом, уходящим в никуда. Опомнившись, он мельком глянул на меня и разочарованно отвернулся.
- Я так и думал. Идиот, надеялся, что стану тебе больше чем друг, но похоже, Томас ближе тебе с самого первого дня. - Он выплеснул эти слова с такой горечью и обидой, что они, врезались мелкими осколками мне в душу, теперь уже раскрошив ее на множество частиц. Он выскочил за дверь, даже не дав объяснить. Похоже, это была его последняя капля, и он выплеснул весь пар, который так долго в себе держал.
С глас покатились горячие, едкие слёзы, падая и растворяясь в моей подушке. Уткнувшись в неё, я взревела, что есть мочи, чтобы никого не разбудить. Это был болезненный крик, наполненный унынием, обидой и конечно же страданиями, что я испытала за эти всего-навсего полторы недели. Вот о чём предупреждал меня Галли. Стоит дать одному из них шанс, так остальные поймут и будут рвать на части, словно я какая-то бесчувственная игрушка.
Но ведь Ньют не относится ни к одному из них. Он хороший, он добрый, но сейчас, я просто не узнаю его. Может он переживает за ребят? За Алби, Минхо... и даже Томаса, хотя и настроен к нему враждебно. Алби близок Ньюту по духу. Он его лучший друг, такой же как и азиат. И я прекрасно понимаю блондина, ведь там, за стенами, в пасти этого огромного чудища, сейчас мой любимый человек. Плюс, эта пасть, наполнена мерзкими тварями, готовыми разорвать все что только движется.
От этой мысли я прихожу в ужас, а в голове играют нервы, как только я представлю эту страшную картину. Да что уж там говорить, я вся на нервах. Мне страшно за него. Я не могу думать ни о чём другом, как только о них. О Томасе. Я здесь, в спокойствии, в безопасности, а Том там, в жутких, гадких условиях. Во тьме и сырости; в борьбе за свою жизнь, перед этими машино-убийцами.
Мне становится плохо от одной только мысли, что он не вернётся. Но я хочу верить в лучшее. Я хочу увидеть его завтра, хочу броситься к нему с объятиями и не выпускать.
Я села на кровати и кинула взгляд на часы. Ровно три часа ночи. На удивление, сна ни в одном глазу. Сижу как на иголках, покачиваясь из стороны в сторону. Пока меня утешал Ньют, время летело не заметно, а теперь же, оно тянется как расплавленная резина.
Опустив голову, я тяжело вздохнула и прикрыла лицо руками. Мои глаза снова начали наполняться солёной жидкостью, а в душе осталась пустота, как будто оттуда забрали всё самое дорогое, самое любимое и оставили ни с чем. Настоящая боль утраты.
По всей берлоге, да и не далеко на улице, до меня доносились похрапывания, мурлыканья и разговоры. Кто-то болтал во сне.
Неожиданно, послышались чьи-то шаги, наполнившие шорканьем глухой коридор. Некто, не спеша, направляется в мою сторону. Шаги прекратились как по расписанию — точно у моей двери. В неё тихо постучали два раза. Кто это может быть так поздно? На душе стало как-то хорошо и спокойно. Неужели вернулся Ньют?