Глава - 46
Как же я боялась, что мой сон, окажется правдой. Но почему так происходит именно с близкими для меня людьми? На глаза, вновь навернулись слёзы. Ньют злобно покосился на Зарта, смерив его осуждающим взглядом.
- Зачем ты так? - укоризненно произнёс Ньют, крайне недовольный правдивостью Зарта.
- Ты ведь сам хотел ей сказать...
- Да, но не в такой прямой форме. Она же только пришла в себя, а ты разом, успел навалить нового кланка... черт бы тебя побрал... - Ньют раздраженно вздохнул, а потом пренебрежительно кивнул Зарту на дверь. - Иди отсюда.
- Прости меня Рэннет. - Только и сказал юноша, виновато опустив голову и послушно выходя за дверь, тихонько закрыл её за собой. Ньют снисходительно проводил его глазами, а потом, повернувшись ко мне, подсел ближе, пытаясь обнять, но я оттолкнула его. Не нуждаюсь я в его ободрении, а в объятиях и подавно.
- Что же вы наделали? - проныла я, так как на крики и плачь у меня уже просто не осталось сил.
- Что? - удивился Ньют.
- За что вы его так? - злобно проворчала я.
- Кого?
- Томаса... не прикидывайся идиотом! - Взревела я, всплеснув руками. - Что он такого сделал, что вы вышвырнули его так же, как и Бена?
- Издеваешься?! - его голос почти дошёл до писка, от возмущения. - Этот тупоголовый Шанк, решил погеройствовать и понёс свою жопу в Лабиринт, чтобы спасти Минхо и Алби, а в итоге сам оказался в западне.
С моих губ снова сорвался болезненный стон, и я уже не смогла сдержать новых рыданий. Ньют взял меня за руки и притянул к себе, обняв крепко и в то же время так нежно, как только умеет он и больше никто другой. Сейчас я уже не пыталась от него отвязаться.
- Почему ты не остановил его? - всхлипнула я.
Как же меня доконали эти слёзы и эта слабость. Не физическая, а эмоциональная. Словно меня раскроили, и я вдруг стала никому не нужной, испорченной вещью. Эти воспоминания просто убивают меня, делают непригодной и неспособной что-либо сделать, чего я абсолютно не приемлю. Моему состоянию подойдет только одно слово - разбитая.
- Я кричал ему, несся вдогонку, но ты думаешь этот кланкорожий меня послушал? - негодуя, парировал юноша. - К тому же, разве далеко убежишь с таким костылём? - он указал на больную ногу и усмехнулся заставив меня улыбнуться и немного взбодриться. За что я ему очень благодарна. Ньют шутит, несмотря на происходящие здесь жуткие вещи, чему я приятно удивлена и рада, что он не падает духом. Может, я зря на него наезжаю, и он правда хотел помочь? Должно быть, он вовсе не виноват. Никто не виноват.
Я уткнулась в грудь Ньюта, ещё сильнее ухватившись за его кофту, обнимая при этом крепче, чтобы не разреветься сильней. Не хочу быть нюней, но, по всей видимости, мне не очень это удаётся.
- Он ведь не сделал ничего плохого... почему жизнь так несправедлива? - пошмыгивая носом, вымолвила я.
- Ох, глупышка... Жизнь тут совершенно не причём.
- Что теперь с ними будет? - с волнением выдыхаю ему в грудь. Он положил руку мне на голову и, зарывшись в волосы начал перебирать, поглаживая меня как раскапризничавшуюся, маленькую девочку.
- Всё будет хорошо! - положительно отозвался блондин, хотя в его голосе этого совсем не чувствовалось. Он успокаивает меня, а сам, похоже, в это не особо верит. Однако мне, хочется верить, и я буду верить, что к утру, они вернутся. В эту секунду, мне хочется отвлечься от противных, жутких картинок, всплывающих у меня в голове.
Глубоко вдыхаю, пытаясь запомнить тот запах, которым пахнет Ньют. Сейчас от него веет чем-то более приятным, чем земля и растения. Ни то чтобы мне это не нравилось, просто в настоящий момент, ощущается что-то мужское. Он пахнет морозной свежестью и мятой. Должно быть недавно, он был в душе и пользовался парфюмерным мылом, лосьоном или гелем. К сожалению, когда я ходила в душ, мне пришлось пользоваться теми же средствами для парней. Всё же, я умудрилась смешать парочку гелей и (на удивление) добиться клубничного аромата и теперь я благоухаю чуть лучше, точнее благоухала, но этот запах, наверняка уже выветрился, ведь прошли уже сутки с того момента.
Мои мысли вновь возвращаются к Ньюту. Это просто чудо, быть сейчас рядом с ним, чувствовать его тепло, ощущать бесконечный, неравномерный ритм его мелодичного сердца у себя на щеке. Оно так монотонно отдаёт пульсацией, и я понимаю, что сейчас, со мной, в это мгновение, Ньют спокоен и расслаблен. Только с ним я могу чувствовать себя в безопасности и покое. Чувствовать его любовь, магию притяжения, тепла, и капельку родного. Почему, когда меня обнимает Томас, появляется совсем другое ощущение — домашний уют, простота, доброта и чистота, такая близкая и любимая моему сердцу.
- Слушай, Хвостик! - спустя пару минут пролепетал Ньют, как будто вспомнил что-то. - Ты случаем не видела золотистую подвеску... с инициалами «Н-Р?»
Словно прочитал мои мысли «о смене темы» и перевёл её на что-то подобное, с вопросом, не касающимся Лабиринта и Томаса. Я отстраняюсь и продолжаю интересоваться:
- А она тебе так важна?
- Значит, ты видела? - с надеждой в голосе поинтересовался он.
- Я первая спросила! - возразила я. Ньют усмехнулся и не стал спорить.
- Да Хвостик... очень! - он замолчал, но спустя пару минут добавил: - Эта вещица, единственное, что со мной было, когда я попал сюда. Ты видела?
- А ты помнишь...
- Я первый спросил! - перебил он, воспользовавшись моим же методом. Я поперхнулась смешком. Что ж, справедливо. Я ведь знаю, что по идее эта подвеска принадлежит мне, но он то не помнит. Обидно. Я хотела спросить: кому, по его мнению, она могла принадлежать? Мне придется ответить, ведь он правильно заметил, что сейчас «моя» очередь отвечать на его вопрос.
Спустя несколько секунд давящей тишины, я виновато полезла в карман за цепочкой, что украла из его же руки. Вытащив цепочку, я взяла её за самый кончик так, что инициалы свесились вниз, сверкая от слабого света ночника, и показала её ему.
Мне хочется спросить, может он помнит хоть малейшую деталь. Но указывать и говорить о том, что я видела подвеску во сне, не могу. С меня хватило сегодняшнего утра. Как только я заговорила о прошлом, то в голове взвизгнуло настолько, что потерялся рассудок, и мне было так плохо, как будто кто-то выкручивал меня наизнанку и хотел уничтожить.
Зарт упоминал о жукоглазах - здешних стукачах, которые следят за каждым шагом Приютелей и значит я не исключение. Может мной управляют? И те чипы, что вставляли ребятам и Тому, тоже стоят у меня? Даже вспоминать тошно. Если это так, то мы влипли по-крупному. Единственное, в чём я сильна, так это в намёках, может хоть так и смогу навести его на правильный ответ.
Он взял у меня цепочку и, улыбнувшись, снова притянул меня к себе.
- А это ещё зачем? - недоумеваю я. Ведь я, своровала его цепочку, а он, вместо того чтобы отругать, обнимает.
- Мне так хочется. - Ласково, почти убаюкивая, прошептал он.
Как же мне всё-таки чертовски хорошо с ним. И несмотря на то, что я частенько его отталкиваю, сердце всё равно рвётся к нему, в бешеном ритме, взрывая мне всю грудную клетку. Хочется парить от счастья и это теплое чувство к нему ни с чем не сравнимо.
- Так... откуда она у тебя... может, хоть немного чувствуешь что-то? - я в надежде взглянула на него, но заткнулась, решив не продолжать дальше вести глупую речь о том, чего не может быть и мысленно уже отругала себя.
- Тебе так интересно была ли у меня девушка? - он взглянул на меня и в его глазах я увидела шаловливые огоньки. Я смущённо опустила глаза, а щеки предательски загорелись. Не хочу, чтобы он знал о моих чувствах.
- Думаю тебе пора! - Я принялась выпихивать его, но он перехватил мои руки и приблизил меня настолько, что между нашими губами осталось критически маленькое расстояние.
- Я не уйду. - Прошептал он, почти касаясь моих губ и вызывая во мне оцепенение, заставляя дрожать всем телом. - Я ещё не ответил. - Сказал он, и отстранившись, облокатился о деревянную стенку. Я же почувствовала лёгкое разочарование. Хотя, кого я пытаюсь обмануть. Мне вновь хотелось ощутить его мягкие, горячие губы.
- Не знаю! - нахмурился блондин, отвечая на заданный мною вопрос, как будто попытался выдавить самую последнюю каплю воспоминаний. - Смутно осознаю, что я получил эту подвеску от кого-то, кто очень мне дорог, но не помню от кого.
Его слова врезались обжигающей болью в моём сердце. И чего я вообще ожидала? «О да Рэннет, я вспомнил тебя, мы были друзьями детства!» Тупость. Он не помнит меня, не помнит! Как же больно осознавать то, что два дорогих человека, начисто меня забыли. Впечатление, что тебе дают понравившуюся вещь и тут же отбирают, при этом подразнивая и играя чувствами. То же самое творят и эти Создатели. Они играют с нами, развлекаясь вдоволь.
Ньют сказал, что цепочка принадлежала кому-то очень близкому в его жизни, но не знает, что это была я. Пожалуй, с этого и начну осторожно делать намеки.