Глава - 32
- Куда ты? - выдыхаю ему вслед, пытаясь догнать его.
Энтузиазма, энергии и сил у него много, а вот меня, перед концом дня подкашивает, и я чувствую сильную слабость в организме. Сейчас бы улечься и мне всё равно куда. С неистовой силой, меня клонит в сон. И что вообще со мной такое? На лень совсем не похоже. Мне бы хоть сейчас за работу, однако, в голове звенит и всё кружится, а к горлу подкатывает тошнота.
- Хочу посмотреть! - отвечает он, когда подходит ближе к стене. Быстрый же он такой. А мне теперь придётся восстанавливать дыхалку ещё минут пять. Со мной творится что-то странное. Мне нельзя раскисать, тем более в такой момент, когда рядом Томас. Надеюсь это просто недомогание и всё.
Томас всматривается, поднимает голову, потом опускает и снова повторяет то же движение пару раз. Изучает. Наверняка хочет найти выход. Но максимум что он найдет, так это порезы и ссадины, если попытается взобраться. Его чувства мне очень знакомы, но чтобы он не ощущал себя плохо, пробую отвлечь его от скверных мыслей и решаюсь спросить:
- Слушай, Томми... - он оторвал взор от стен и удивленно посмотрел на меня. Сама не знаю, почему его так назвала. Как-то вырвалось машинально. - Сколько мне лет? Как я выгляжу? - спрашиваю я и явно привожу бедолагу в тупик, раз он задумчиво смотрит на меня, а потом отводит взгляд, почесав затылок. Такого вопроса от меня он точно не ждал. Наверное, я выгляжу сейчас глупо, но может хоть так он сможет вспомнить меня, ведь как я поняла из снов, Томас для меня больше чем друг. Даже не знаю, ведь я впервые сталкиваюсь с такими обстоятельствами, но я абсолютно искренне, без лишних намёков на что-либо. К тому же, я не спрашивала об этом здешних, а зеркал у них нет. И как ни странно, я не помню, сколько мне лет. Вот и приходится догадываться.
- А тебе об этом что... разве не говорили? - изумился он, и я отрицательно повертела головой. - Ну-у... на вид, думаю шестнадцать или семнадцать. Ты не очень высокая, ну и не маленькая. Не уродина... если хочешь знать... с короткими волнистыми волосами, чуть короче чем у того светловолосого парня. Серебристо-русый цвет волос. В форме лица... увы, не разбираюсь.
- Да и фиг с ним! - смеюсь я.
Наконец-то я узнала о себе немного больше, чем просто стандартный образ, созданный у меня в голове. Мне только шестнадцать, а я предполагала, что выгляжу старше и взрослее всех остальных здесь. Теперь вопросы о внешности можно забросить подальше. - Спасибо! Хоть буду знать, что я не уродина!
Он улыбнулся, почти смеясь, и я рада, что немного подняла ему настроение и хотя бы на мгновение, оторвала от плохих мыслей. Он садится у дерева, и я непроизвольно делаю то же самое — усаживаюсь рядом.
- Кто нас сюда отправил? - спросил Томас, после всего и глянул на меня. Любопытный взгляд так и заставлял меня дать ответ, но я знаю не меньше его и вряд ли смогу достойно ответить.
- Я тут всего неделю, но знаю столько же, сколько и ты. - Говорю так лишь потому, что не хочу его пугать Гриверами или ещё хуже — Лабиринтом. Должно пройти время, чтобы он обо всём узнал. - Единственное, что могу сказать, живи и не беспокойся ни о чем. Всё постепенно...
- Так где же я? - спрашивает он вновь, перебивая меня. Мне нравится его настойчивость и сила духа. Он не какой-нибудь хиляк и расклеиваться не собирается.
- Это место... они... - Делаю паузу, указывая рукой в сторону ребят и вспоминая о себе, добавляю: - Да и я тоже, называем Приютом, а жителей — приютелями. Теперь это, твой новый дом.
Мне даже не верится, что он начисто всё забыл и в голове встаёт очередной вопрос: Почему тогда я вспоминаю многое?
Томас ведь не виноват. Все мы здесь с амнезией, только вот, почему мне эти знания достаются такой болезненной ценой? Не знаю, может, стоит спросить его о том, напоминаю ли я ему кого-то, из прошлой жизни, когда мы знали друг друга. Но тогда он точно посчитает меня сумасшедшей. Нужно время, нужно подождать.
- Могу я спросить? - нарушает тишину Томас. Я издаю нечленораздельный звук в знак согласия. - Почему ты обняла меня?
В душе все перевернулось от такого неожиданного вопроса. Я прочищаю горло, испытывая захватывающее, неприятное волнение. Меня будто облили холодной водой. Что мне ему ответить? С точки зрения других, я и правда поступила как ненормальная, но у меня были на это свои причины.
- Ну-у... ты знаешь... - Я нервно пытаюсь придумать правильный ответ, чтобы не напугать его и чтобы он правильно все понял. - Твой вид был такой жалкий, и мне захотелось тебя взбодрить!
Вру! Какая же я все-таки мелкая лгунья. Врать совсем не умею, но получилось правдоподобно.
- Спасибо! - глаза Томаса наполнелись благодарностью.
«Пронесло!» - мелькнуло в голове, и я глубоко выдохнула, испытав облегчение. Зато стыд за мое вранье, накрыл с головой.
Я облокачиваюсь о наклонившийся ствол и упираюсь головой в Томаса, прикрыв глаза. Солнечные лучи спадают мне на лицо, приятно щекоча и согревая теплом. Листья шуршат, под терзанием ветра, успокаивая своей, якобы мелодией. Голова отяжелела, и мне захотелось поскорей опустить её на подушку, но вместо подушки оказалось плечо Томаса. Это получилось непроизвольно. Да и он кажется, не пытается скинуть мою голову. Чувствую, как проваливаюсь в сон, теряя все картинки и мысли, мимолетно проносившиеся у меня в голове.
Темнота! Я просыпаюсь от громкого, но спокойного стука в дверь. Встаю на локтях, моргая несколько раз, пытаюсь прогнать сон. В окно светит яркая, круглая луна, освещая большую часть неба. Когда я успела так намертво заснуть, что даже не почувствовала, как меня относят в мои покои? И как я умудрилась проспать до глубокой ночи? Но такое бывает часто: когда сладко засыпаешь, то не просыпаешься на протяжении часов.
Слышу пение сверчков и ветер, нагоняющий тучи. Осматриваю комнату и на удивление, я могу увидеть детали, несмотря на то, что стоит тёмная ночь. Комната обставлена мебелью. В правом верхнем углу висит фотография, а под ней стоит телевизор. Хотя я и знаю для чего нужна эта коробка — детали, с кем я смотрела телепрограммы, кино или шоу, а также люди которые выступали там — их нет. Определенно воспоминание, лишенное смысла. Или не лишенное?
Мой взгляд отрывается от телеэкрана и скользит по стенам, на которых развешаны разные картины, нарисованные рукой неизвестного для меня художника. Но мне они кажутся такими знакомыми или даже родными, как будто я и есть тот художник, написавший их. Что это за место и чья вообще эта комната? Где я нахожусь? Слышу вновь тот же стук, но приглушеннее; он отдаётся каким-то странным эхом. Я не отвечаю, а жду, что будет дальше. В конце концов, дверь распахивается и в комнату неуверенно, проскальзывает Ньют. Как то странно видеть его здесь.
- Хорошо, что ты не спишь. - Обращается он ко мне и его голос такой спокойный и чуткий, тоже доносится до меня эхом. В чём дело? Что за чертовщина здесь творится? Или мне что-то подмешали в еду? Да вроде ничего. Я даже не ела в обед. - У меня кое-что для тебя есть. Повернись, я надену.
Я отворачиваюсь к нему спиной и рукой приподнимаю волос. Неужели в прошлом у меня был длинный волос? Перед моим лицом опускается цепочка с инициалами «Р-Н» и опадает у меня на груди. Я чувствую, как его пальцы скрепляют цепочку, оставляя её у меня на шее. Он бережно и нежно проводит кончиками пальцев по ключице, и затем я чувствую прикосновение его горячих губ на своих оголенных плечах. Они обжигают, распространяя по телу приятное ощущение тепла. С каждым поцелуем, Ньют поднимается и вскоре, касается кончика моего уха, заставляя трепетать все мое тело: - Я люблю тебя, Энни. Они у нас это не отнимут. Настоящие чувства и любовь не рушимы... Я люблю тебя! Слышишь?
Мое имя так сладко звучит в его устах. Я одобрительно киваю, дрожа как глупый зайчонок в его объятиях.
- Ты боишься меня? - он задаёт вопрос, но не ждёт на него ответ, поглаживая меня по спине кончиками пальцев, и вновь целует, от чего по телу пробегает приятная дрожь. Дух захватывает! Что он творит? Для чего? Мы не должны... Мы не можем... Это не подходящее время. Впрочем, я не могу ему запретить. Меня как робота, запрограммировали автоматически выполнять все, что было в прошлом и я, поддаюсь его ласкам.
Осторожно, легкими движениями, он разворачивает меня к себе, и наклоняется очень близко, прильнув к моим сухим губам. Я приоткрываю губы, чтобы остановить его, но с них срывается лишь мягкий стон:
- Ньют! - тихо шепчу ему в губы, обхватывая его шею руками, и постепенно опускаю их между лопаток. Чувствую, как напряжена каждая мышца на его оголенной спине, как легкие наполняются воздухом и как стремительно бьётся его сердце. Я даже не заметила, что на нём нет рубашки. Что же я делаю?!
Не могу опомниться и остановиться. Его тепло и нежность так приятны. Он чувственно и ещё усерднее целует меня, притягивая к себе, опуская на мягкую перину постели. Наши горячие поцелуи превращаются в нечто большее и головокружительное.
С каждым поцелуем его ласки заходят всё дальше. Тишина, и лишь пение сверчков нарушает её. Никто нас не тревожит и не потревожит. Но это может зайти слишком далеко, и я боюсь даже подумать о будущем. Мозг полностью отключился и не хочет соображать, давая волю только чувствам и ощущениям. Мы остались одни в эту волшебную ночь — подходящая обстановка и я подчиняюсь, зачарованная его ласками и даже не осознаю, что делаю. Моё дыхание и сердцебиение ускоряются в точности, как и у Ньюта. Наши сердца стучат в унисон в такт дыханию, а тела соединяются в единое целое. Страсть накрывает нас с головой, и я не в силах, что-либо сделать. Маленький огонек, превратился в неистовое пламя, которое уже невозможно потушить.