Первая любовь

— Ты снова попал не в ту ноту, — Джисон, закатив глаза, встал со стула и подошёл к Минхо, который готов был завернуть нотные листы в трубочку и засунуть в задницу Хана.

— Я только на одну клавишу нажал.

— Ты уже пятый раз нажимаешь не на ту клавишу, — с улыбкой говорит Сынмин. Он бы не упустил возможность поиздеваться над другом.

В ответ Минни прилетел блокнот из рук Джисона, но он успел увернуться, на что Даль ущипнула его в бок. За две недели они смогли как-то наладить отношения, но всё время вели себя, как кошка с собакой. Но такое поведение никого из друзей не смущало, потому что после перепалки они могли как ни в чём не бывало делить пачку чипсов, обсуждая всё на свете.

— Ты опять купил острый кимпаб? — тихо спрашивает у Хёнджина рядом сидящий Чанбин, открывая бутылку бананового молока. — Когда закончится урок, я надеру тебе зад.

Даль хихикнула, кидая взгляды на друзей. Сначала было сложно принять Чанбина и Хёнджина, которые со дня её пребывания в школе всячески издевались. Теперь они вели себя так, будто были закадычными друзьями. Для парней был важен Хо, который искренне любит Даль.

— Джисон, — встала с дивана Даль и подошла ближе, — можно я ему покажу? Минхо только второй раз садится за рояль.

Хан кивнул и вернулся на своё место. Окинув взглядом класс, Даль села рядом с Хо, мысленно благодаря Бога за то, что Сару срочно вызвал к себе директор. На других ей было всё равно, но не на неё. Ю Сара уже который день набрасывается на всех, дерзит учителям. А причина такого поведения сейчас влюблённым взглядом смотрела на любимую девушку, которая объясняла ему ошибку. Минхо бросил Сару, признался, что любит другую и уже никогда не сможет полюбить кого-нибудь ещё так сильно. Но никто не знал, что этой девушкой являлась Ким Даль. Она так решила: скрыть пока отношения от всех, кроме друзей. Даль не была готова просвятить всех в её отношения. Она боялась чужих глаз, слухов, вспышки гнева Сары. Они обязательно всё расскажут, но не сейчас.

— Сначала нажимаешь на эту клавишу... — объясняет Даль, пытаясь сдержать улыбку, замечая, с каким детским интересом её слушает Хо: разомкнутые губы, хлопающие глаза — Даль до дрожи в коленках любила это.

— Чаги-я, — кинув быстрый взгляд на учеников, которые что-то обсуждали с Джисоном, Хо поддался вперёд, — я еле сдерживаюсь, чтобы не впиться в твои манящие губы. Мы не целовались сорок минут, а у меня уже ломка. Я зависим от твоих губ.

Даль чувствует, как к щекам прилила кровь. Она каждый божий день слышала от Минхо о том, какая она красивая, но сердце отзывалось на эти слова, как в первый раз. Он заставил её чувствовать себя желанной, заставил забыть обо всём, сделал любимой.

— Ты болен, Хо, — посмеивается Даль, меняя нотные листы.

— Если только тобой.

Эти слова в голове Даль проносятся эхом. Хёнджин снова сказал бы, что в такие моменты в фильмах целуются, и Даль согласилась бы с ним, потому что самой сложно противостоять этому. Губы так и тянутся к Минхо, но она отворачивается, смущённо улыбаясь ему.

— На сегодня всё, — прозвеневший звонок и голос Хана возвращают их в реальность. — Я надеюсь, Минхо, что на следующем уроке мы куда-то всё-таки сдвинемся.

Хихикая, Даль встала со стула и направилась к дивану, на котором оставила рюкзак и блокнот. Все быстро покинули кабинет. Минхо, почёсывая затылок, стоит сзади девушки в ожидании, когда все наконец-то выйдут. И это случилось: последним выходил Чан, который понял всё по взгляду друга и, улыбнувшись им, вышел из класса, плотно закрыв за собой дверь.

Все стены рухнули.

Даль развернулась и нежным поцелуем впилась в губы Минхо. Ожидание было слишком долгим, а поцелуи от этого желанными и сладкими. Минхо одним рывком подхватил её на руки и усадил на рояль, вставая между раздвинутых ног. Руки Даль бегают от лица к затылку парня, а затем зарываются в русые волосы. Она была уверена, что стала зависима от его поцелуев.

От самого Минхо.

Его руки скользят по спине вверх-вниз, не решаясь спуститься ниже. Минхо обращался с ней, как с хрустальной вазой: бережно, боялся хоть каким-то действием задеть, надавить на больное и разбить снова. Он собрал её по кусочкам, разукрасил серый мир яркими красками, помог заново полюбить эту жизнь.

— Сколько за день мы целовались? — отстранившись, тяжело дыша, спросила Даль и снова поцеловала.

— У твоего дома, в машине, в кабинете химии и географии, в спортивном зале и тут, — Минхо улыбнулся. — Но в основном мы всегда запираемся тут. Можно сказать, что это наше местечко. А мысль, — чмокнул он её в губы, — что сюда может кто-то зайти, сводит меня с ума, а твои губы добивают.

— Нам нужно идти. Сынмин, наверное, кучу еды заказал в столовой, — Даль окольцевала шею Хо, прижимаясь к нему, как можно больше.

— А зачем? Ты и так не ешь. Даль, я волнуюсь. Вон, смотри, — он сжал её щёки вместе, — где пухлые щёчки?

Ким Даль тихо смеётся, пока Хо ругает. Смотрит в его глаза, не веря, что это правда. Он оживлённо о чём-то говорит, что Даль невольно удивляется тому, как быстро меняются его эмоции.

— Буду теперь кормить тебя сам. Это ни в какие ворота не лезет.

— Минхо, это ведь правда?

Хо всматривается в глаза напротив и одним лишь взглядом спрашивает, мол, что именно. А Даль прижимается к его лбу своим, оставив горячий поцелуй на кончике носа.

— Это всё...мы...я боюсь закрыть глаза: вдруг всё исчезнет? Не могу представить свою жизнь без тебя, кажется, что ты всегда был в ней.

— Даль, я здесь, с тобой, всегда буду рядом. Главная героиня моей жизни — ты. Пожалуйста, не сомневайся в нас.

***

На улице светило солнце, но было холодно. Октябрь понемногу прощался, а в двери стучится зима. Даль всем сердцем любила зиму: снег, сказочная атмосфера по случаю Нового года и Рождества. А сейчас она полюбила ещё сильнее из-за Хо, который сейчас застёгивал пуговицы на её плаще.

— Почему мы должны тащится пешком? — откручивая крышку на бутылке, спросил Хёнджин, скорчив недовольную гримасу при виде сюсюкающихся Даль и Хо.

— Если не хочешь, не иди. Вечно недовольный, как избалованная девочка, ей-богу, — закатил глаза Сынмин, надевая на голову капюшон. — Погода прекрасная и, к тому же, сходить в Лотте-Ворлд была твоя идея.

— Не пешком же! — Хван приложил два пальца к левому виску и замотал головой, говоря друзьям, что они скоро сведут его в могилу. — А где Чан?

— Тут! — подбегая, выкрикнул парень. — Фух, успел.

— Все только тебя ждём! — вскинул руки вверх Чанбин. — Когда ты стал таким непунктуальным?

— Не неси чушь, — смеясь, Минхо подошёл ближе к друзьям, держа Даль за руку, — ты сам пришёл только две минуты назад. Сынмин самый пунктуальный и ответственный из нас, — Хо вскинул брови и подмигнул ему, хитро улыбаясь.

— Купидон не выстрелил в сердце, друг.

Все рассмеялись. День обещал закончиться на отличной ноте. Они шли в Лотте-Ворлд, перекидываясь шутками и оживлённо болтая. Не было той ненависти, что была в начале. Они сейчас выглядели, как самые счастливые люди на свете, немного поломанные жизнью, но сумевшие найти новый смысл, чтобы жить дальше. Минхо точно был уверен, что никогда не познает любовь; Чанбин считал, что на его проблемы плевать абсолютно всем, не хотел показывать свою слабость другим; Чан вовсе не верил в то, что когда-нибудь друзья образумятся; Сынмин никому не верил до встречи с Даль, а Хёнджин был непробиваемой стеной. Даль пытается найти к нему подход и, вроде как, это получилось, но он не хотел, чтобы кто-то рылся в его голове, в сердце, в жизни.

Даль сейчас по-настоящему счастлива. Она смогла закрыть дверь прошлого и открыть другую, которая вела в новую жизнь. Держа Минхо за руку и слушая рассказ Чана о том, как он порвал штаны на поле в прошлом году, в очередной раз убедилась в том, что идёт по правильному пути. А родители счастливы не меньше Даль, видя, как их дочь каждое утро, уже две недели выбегает на улицу к нему, в которого влюбилась до беспамятства.

Парк встретил радушно. Все сразу разбежались по разным аттракционам, и только Даль с Минхо стояли на месте, как родители, наблюдающие за детьми. Сынмин, сжимая в руках билеты, толкнул парочку вперёд и позвал на горку «French Revolution». Минхо радостно побежал следом за Мином, а Даль тем временем пыталась выдернуть руку, потому что первого раза, когда поспорив с Сынмином, они покатались на ней, ей хватило сполна.

— Нет, Хо, не хочу, — выдернув руку, Даль отошла немного назад. — Вы покатайтесь, у меня голова что-то кружится, я лучше пойду на другой аттракцион.

— Чаги-я, — ехидно улыбается Минхо, а Даль знает, что он её раскусил, — ты боишься?

— Кто? Я? Что? Я боюсь? — девушка, улыбнувшись, фыркнула и взяла за локоть идущего к горке Джина. — Я обещала Хёнджину, что пойду с ним на «Путешествие в джунгли».

Хёнджин, потягивая из стаканчика кофе, удивлённо хлопает глазами, смотря то на Минхо, то на Даль.

— Встретимся потом! — послав друзьям воздушный поцелуй, Даль быстро сделала ноги вместе с одноклассником, который следовал за ней молча. — Прости, иначе они бы заставили меня сесть на ту горку. В прошлый раз у меня чуть сердце не остановилось.

Хван Хёнджин усмехается, садясь на скамью рядом с тиром. Даль со вздохом плюхнулась рядом, сказав короткое «можешь смеяться».

— Вроде бы взрослая девочка, — посмеивается Хёнджин. — Может тебе на лошадки? Или тоже слишком страшный аттракцион для тебя?

Даль махнула на него рукой и скрестила руки на груди, наблюдая за веселящимися детьми и подростками. Даже не смотря на шум, крики, холод, девушка чувствовала себя хорошо, ей была по душе вся атмосфера и комфортен рядом сидящий одноклассник.

— Поговорим? — допив кофе, спросил Хван, откидываясь на спинку скамейки.

— О чём? — нахмурившись, Ким Даль села поближе, чувствуя волнения исходящее от парня. Он явно был чем-то взволнован.

— Я... — пауза. Хёнджин опрокинул голову и усмехнулся. Не привык признавать свои ошибки, не привык просить прощения, и это всё вышло ему боком. — Тот случай на вечеринке Хо, — он тяжело вздохнул, сжимая в руке пластиковый стакан. — Мне это даётся трудно, потому что я не привык просить прощения, но мне о-очень сильно жаль, что так вышло. Я был пьян, под воздействием травки, не соображал, что делаю. А моё поведение... — Джин задумался: он сам не знал причину, почему издевался над Даль. — Наверное, это всё из-за статуса, — пожимает плечами. — В глазах всех мы чудовища, бесчувственные монстры. Все в школе нас побаиваются и, скорее всего, мне нравилось иметь власть над ними.

— Почему ты считаешь...считал, — сделав паузу, добавила Даль, — что тебе такое дозволено: издеваться над другими, решать, чьё лицо будет окунаться в унитаз? Эти люди ничего тебе не сделали. Я понимаю, может быть, ты не можешь принять слова «нет», не любишь, когда тебе дерзят, но, Хёнджин, ты не имеешь никакого права трогать их. Хо рассказывал, что у тебя хорошие родители, что ты единственный сын. Прости, если это тебя заденет, но ты до жути избалованный. И, наверняка, в детстве тебе во всём потакали, ни в чём не отказывали, а слуги всё время виляли перед тобой хвостом.

Хёнджин не перебивает её, спокойно слушает, не злится, потому что Даль права. Он не привык к отказам, жил так, что всё давалось одним лишь щелчком, и это всё сыграло с ним в злую шутку. У Хёнджина в голове каша, он запутался, а Даль видит это, чувствует и только пытается помочь.

— Джинни, — девушка потёрла руки друг о друга и улыбнулась, когда поймала взгляд Чанбина, который стоял в очереди на кассе вместе с Чаном, — да, ты обидел меня. Твои слова, действия задели за живое, но...всем свойственно совершать ошибки, главное — вовремя признать их. Я уверена, что глубоко в душе ты понимал, что поступаешь плохо. Сейчас не поздно всё изменить. Вы, парни, — намекая на остальных, усмехнулась Даль, — те ещё мудаки. Нужно снять маску школьного задиры, не быть теми, кем вы не являетесь. Я и подумать не могла, что мы будем сидеть вместе и разговаривать вот так, что мы с Чанбином будем помогать друг другу по учёбе, сидя в библиотеке, что я... влюблюсь в Хо.

— Перемены наступили так внезапно, что я толком не знаю, что мне делать. Чувство вины...оно съедает меня изнутри. Извиниться перед всеми? — усмехнулся Хёнджин, выбрасывая стакан в урну. — Да лучше пулю в голову пустить. Я не сделаю этого.

Даль запрокинула голову, задумавшись, и надула губы. Привычка, которую так любил Хо.

— Иногда действия, — пожала девушка плечами, — порой говорят больше, чем просто слова.

— О чём болтаете? — Чан сел между Хёнджином и Даль, закинув руки на их плечи. — Мы с Чанбином резко передумали кататься на горках. Вы смотрите на Хо, он будто приведение увидел.

Сынмин и Минхо шли плечом к плечу, поправляя волосы, покачиваясь из сторону в сторону. Ноги их не держали, а лица были бледными.

— Всё-таки спасибо, что не позволила мне покататься с ними, — Хёнджин брезгливо скорчил рожицу, окинув друзей взглядом. — Давайте поедим. Хочу опустошить всю лавку сладостей.

Даль подошла к Минхо, еле сдерживая смех, и, окольцевав талию, прижалась к его груди.

— И кто из нас тут испугался? — хохочет Даль, уткнувшись в шею парня, а другие только поддерживают её. В особенности Сынмин, который передразнивал крики Хо.