Павшие

 - Ты хоть представляешь, как это рискованно? Жора нам это никогда не простит.

Тим сидел в гостях у Ромы. Они уже целый час спорили по поводу того предложения. Идея, конечно, хорошая и Тим, скорее всего, был бы всеми руками и ногами «за», но, если бы на него не оказывалось своеобразное давление. Он боялся, что Жора может его чуть ли не убить, при чем своими собственными руками.

- Этот человек пообещал нам полную конфиденциальность. Он предлагает сделать не просто восстановление группы, а нечто иное. - Рома поставил банку с колой на стол, пытаясь вспомнить позабытое слово. - Точно, он предлагает нам сделать ребрендинг! Мы просто поменяем название группы и перерисуем логотип, и поменяем все цвета на плакатах. Можем еще поменять концепцию.

- У нас нет никакой концепции. - вяло заметил Тим.

- Тем более. Не думаю, что нашему слушателю принципиально. «Гавань» или «Причал» - ему нет разницы. Ровно как и нам, потому что песни остаются теми же. И мы не меняем состав, - это точно.

Рома сегодня был какой-то не такой. Обычно он более сдержанный и вялый, не проявляет внезапных вспышек радости и восторга. Сто процентный меланхолик, но никак не вечно жизнерадостный сангвиник.

- И что, ты на полном серьезе думаешь, что Жора настолько глупый? Он же может просто услышать песню или увидеть запись концерта где-то в интернете. Не думаю, что он настолько слеп и глух, чтобы не сложить два и два.

- И тут ты снова не прав, Тимофей. Тот, с кем мы все это придумали, объяснил мне, как он хочет сделать нас «невидимками». Все до смеха просто: концерты первое время будут закрытыми, записи видео со звуком - будут запрещены. То есть для тех, кто раньше уже состоял в нашем сообществе в соцсети, которую мы закроем и скроем из поиска. Позже, когда мы уже встанем на ноги, мы сможем начать продавать билеты в кассах. Тогда, для новых фанатов, доступ к сообществу будет только по ссылке, которую можно получить только купив билет.

Тимофей с укором посмотрел на машущего руками и воодушевленно рассказывающего это все Рому. И вправду чудно видеть его таким.

- Но как люди узнают о том, что у нас будет концерт, если мы все везде закроем? - вопрос никак не хотел решаться сам собой. Возможно, он просто не понимал, что именно задумали эти двое.

- Ты серьезно? - Рома поднял одну бровь, - Я же говорю, мы выложим пост в нашу группу в соцсетях. Только его и больше ничего. Билеты будем продавать там же. Дальше можем открыть продажу через кассы самого спортивного комплекса.

Тимофей все понял. Это был реальный шанс восстановить группу, проведя предварительно несколько «косметических работ».

- Хорошо, я согласен, что это может сработать. - он кивнул. Скрещивая руки на груди, Тим подумал, что Рома вряд ли связывался с остальными двумя членами их группы, спрашивая их мнения. - Что на это сказали Маша с Сашкой? Они согласны на эту авантюру?

Рома отрицательно покачал головой. С его лица медленно сползла воодушевленная улыбка, возвращая образ прежнего, всегда серьезного и спокойного Ромы.

- Сашка просто не взял трубку. Не знаю, может он был занят или просто тупо не хочет со мной разговаривать. Это странно, я же ему ничего такого не делал. Наоборот, мы с ним хорошо общались. А потом мы с ним виделись только дважды: один раз по делам, а второй, когда он мне деньги за песню твою пытался всунуть.

- Мне кажется, я знаю, почему он так с тобой. Скорее всего он и вправду обиделся. Ты же ему так и не сказал, что это из-за него у нас начались проблемы. Ему Богдан сказал, когда мы с ним в последний раз виделись.

Рома молча кивнул. Он согласился, что поступил не совсем правильно, промолчав. Нужно было сказать об этом еще тогда, когда услышал об этом, расставляя все точки над «i». Может и не было бы всех этих долгих потуг с поиском нового места, которые в конечном итоге ни к чему не привели. Все решилось бы сразу, скорее всего уходом Сашки из группы.

- Сейчас наша задача - это постараться до них дозвониться. - просто сказал он, отворачиваясь от Тима. Роме было немного стыдно, хотя это было излишним.

***

Уютное кафе неподалеку от «берлоги» находилось на первом этаже какого-то жилого дома. Светлое помещение с темно-кремовыми диванчиками создавало атмосферу, которая больше настраивала на работу, нежели на развлечение и спокойный досуг. Все окна выходили на проезжую часть, что облегчало ему задачу.

Тим, выходя от Ромы, набрал номер Сашки. Он искренне надеялся, что ему хоть кто-то ответит, а не просто проигнорирует.

- Да, алло. - отозвались на том конце провода, чем-то шурша. - Тим, это ты?

- Да, Саша, привет. Давно не созванивались.

- Чего хочешь? - ледяной тон сразу обозначил его отношение. Лучше не тянуть и выкладывать все разом, а иначе велика угроза отключения.

- Нам с тобой нужно поговорить. - выпалил Тим, - А точнее нам с вами надо поговорить. Точнее с тобой и с Машей нужно поговорить.

- Не тараторь, ничего же не понимаю.

- Давайте соберемся группой? Посидим в кафе, вспомним старые добрые времена. Мы давно не ходили куда-то вместе. - Тим нервничал. Это было очень неловко: звонить спустя почти месяц и просить о встрече.

- Кафе «Квадиро». В семь. - отрезал Сашка, сбрасывая вызов.

По разговору было не особо понятно, придет он один, или все-таки возьмет с собой Машу. Будет ли рад компании Ромы - тоже было не ясно.

Так как явного возражения не было, они приехали вдвоем. Саша и Маша опаздывали уже на пять минут, но Тим не считал это критичным, на улицах вполне могут быть пробки. Дорога от Сашкиного института до этого кафе не близкая, поэтому нужно было сделать скидку еще и на это.

- Как думаешь, он сильно обрадуется? - бесцветно поинтересовался Рома, размешивая цветной трубочкой свой безалкогольный коктейль. - Он вроде тоже был не против возвращения на сцену.

- Все зависит от того, как он воспримет новости о смене названия и логотипа. Закрытая соцсеть ему тоже может не понравиться.

- Мне кажется это все на настолько критично. Сцена не зависит от этих факторов.

- А для него может быть и критично.

Ожидание затянулось, растягивая время как пластилин. Люди в пуховиках заходили в помещение, запуская легкий морозец. Он тут же исчезал, растворяясь в нагретом пространстве.

Сашка приехал только через двадцать минут. Пробки на не совсем чистых дорогах города задержали его, из-за чего он немного опоздал. Теплая зимняя куртка делала из него очередного снеговика, закутанного в шарф. Даже несмотря на то, что этот человек ездит на машине, он мерз, постоянно кутаясь в теплые вещи.

Он взглядом нашел их и подошел, вежливо отказавшись от сопровождения за свободный столик. Куртка так и осталась висеть в гардеробе на входе, поэтому он просто сел на стул.

- Привет. Простите, задержали на паре, а потом попал в небольшую пробку в начале улицы.

К ним подошла официантка готовая принять заказ. Попросив три чашки кофе, они поблагодарили девушку.

- Итак, что вы от меня хотели? Тим мне звонил, но я так ничего и не понял. Да и занят я был, некогда.

Парни с самого начала объяснили ему идею, как можно вернуть группу, внеся в нее небольшие коррективы.

- Название мы можем придумать все вместе. Логотип можно не заказывать, у меня девушка может нам его нарисовать за один вечер. Я уверен, что даже на заказ не получится так круто, как у нее. А по деньгам я сам с ней как-нибудь договорюсь. Может по тысяче скинемся, плюс минус. - Тим посмотрел на ребят, которые кивнув, согласились.

Они молчали несколько минут, дав Сашке время подумать. Сделав небольшой глоток кофе, в который не было положено ни одного кусочка сахара, Сашка поставил чашку на блюдце. Тихий керамический стук как бы поставил точку в его внутренних рассуждениях и торгах.

- Я согласен, что это выход. Мы меняем название, логотип и площадку. По бумагам, в юридическом плане, я уверен, все будет чисто, так как, по сути, это будет что-то вроде трудового договора. Даже если что-то пойдет не так, я смогу это пресечь на корню. Жора не сможет на нас напрямую влиять, так как у него нет на нас настоящих прав, которые бы подтверждались какими-то бумагами. Мы работали с ним на устной договоренности, да еще и через третье лицо. Только вот в этом всем есть еще одна проблема. Она не совсем большая, но, для «возрождения группы в старом виде» - довольно критичная. - Сашка тяжело вздохнул, опуская взгляд на свои сцепленные пальцы. Он нервно поглаживал свои костяшки пальцами, думая, как бы лучше преподнести эту новость.

Когда молчание затянулось, Тимофей и Рома переглянулись, делая какие-то свои выводы.

Тим первый взял слово, выражая их общую мысль:

- Да ладно, Саш. Не говори мне, что у вас с Машей будет ребенок.

Это прозвучало не особо радостно. Да и честно-то говоря он не был бы рад такой новости. Ребята еще очень молодые, они еще сами дети. Ребенок сейчас - это очень тяжело как в моральном, так и в финансовом плане. Тем более, что из них двоих работала только Маша. Сашка, конечно, получал стипендию с надбавками, потому что он отличник, но его денег все равно недостаточно.

Сашка смотрел на друга огромными глазами, словно тот сказал что-то очень неприличное. Замахав руками, он испугано сказал:

- Нет-нет, ты что, какие дети. Мы с ней еще к этому не готовы. Да и родители, боюсь, пока что будут против. Не знаю как у Маши, но мои точно пока не хотят становиться стариками. Да и я пока ничего не зарабатываю. Мое мнение: сначала свадьба и стабильный заработок, а уже потом дети. - он нежно улыбался, когда говорил о детях. Но, когда он вспомнил о причине этого разговора, улыбка спала. - Маша не сможет больше петь. В начале декабря она очень тяжело заболела. Температура не спадала около недели, а голос совсем пропал. Даже не было хрипов или чего-то подобного, просто тишина, как будто бы она немая. Антибиотики ей не помогали, а врачи просто разводили руками и говорили: «Ты молодая, так что вот тебе простые лекарства, - быстро встанешь на ноги». Они просто не смогли оказать ей должного лечения. Думали, что просто простыла. Оказался ларингит. К тому времени, как мы поняли, что это, связки ослабли настолько, что в последствии не смогли прийти в норму. Возможно, они уже никогда не вернуться в прежнее состояние. Даже сейчас она все еще хрипит. Так что о пении и вовсе, думаю, можно забыть.

Новость ошарашила парней. Они не знали, что сказать, да и стоило ли что-то говорить. Без Маши все это предприятие вставало под вопрос. Они, конечно, могли ограничится только теми песнями, которые пел исключительно Тим, но их было очень мало. Штук пять от силы.

Рома первый отошел от шока. Сделав глоток, он выдохнул, предложив:

- У меня, конечно, есть вариант, но только вряд ли он вам понравится. Будет он успешным или нет, я тоже не знаю, но это хоть что-то. - он посмотрел сначала на Тима, потом на Сашу, прикрывая глаза. - Кастинг. Я предлагаю устроить кастинг на ее место. Тим, без обид, но без солистки в группе, - нам нечего делать на сцене.

- Кастинг? Открытый? А может я тогда сразу пойду к Жоре и скажу, что мы болт клали на все его запреты? - Сашка посмотрел на друга, отклоняя его предложение. - Так что нет, никакого кастинга. Если и искать, то где-то по знакомым. Потому что вроде как хотим не угробить группу окончательно, а восстановить.

- Ну я хоть что-то предложил. Это лучше, чем совсем ничего. Нам уже в конце этой недели, в крайнем случае в конце следующей, нужно будет заключить контракт. А для этого нужно придумать название, чтобы вписать его.

- А может мы для начала хотя бы соберемся в полном составе? - Тим перевал поток рассуждения Ромы, который зачем-то торопил события. - Ничего не случится с твоим «человеком». Он может и подождать, хотя бы пока мы найдем недостающего члена группы.

Рома пожал плечами, мол: «Да делайте вы все что хотите».

Сашка прочистил горло, отпивая кофе.

- Мне правда жаль, что мы вас подвели. Простите.

- Не извиняйся, не стоит. Тут нет виноватых. Простыть может каждый. - Тим крутил в ладонях чашку, которая жгла руки своими нагретыми стенками. - У вас есть знакомые девушки, которые более-менее сносно поют?

Парни дружно покачали головой.

- Плохо. Тогда поспрашивайте у своих друзей, может они знают кого. Если найдем, то можно будет найти время и послушать ее в «берлоге». На слово, естественно, я никому верить не буду. Знаете, как бывает, они думают, что умеют петь, а сами воют как коровы, которым заехали ногой по вымени.

Тим не понял, что это звучало как минимум грубо. Сашка посмотрел на друга так, словно он его вообще в первые увидел, а Рома втихаря огляделся по сторонам.

- Я, конечно, с тобой согласен, но ты не думаешь, что это довольно грубо прозвучало?

- Саш, мне все равно. Тем более, что это правда, а правда она такая: грубая и обидная.

- Это просто хамство, Тим. - Рома покачал головой.

- Да чего вы прицепились к такой ерунде? Подумаешь, не совсем красиво выразился, все, - хамло и враг народа номер один.

Они просидели в кафе еще около часа, компенсируя отсутствие общения на протяжении всего этого времени. Тим рассказал парням про Валерку и Женю. Сказал, что она настолько искусна в плане перевоплощений, что он до самого конца не мог раскусить ее. Он выложил им все, даже про тот инцидент с Василием.

- Тогда будем на связи, - Сашка первый вышел из кафе, придерживая дверь. - Если вам удастся найти кого-то, то дайте знать.

- Ага, - Тим сразу же достал пачку сигарет, протягивая ее парням, угощая. Когда тонкие столбики дыма устремились вверх, он, ежась от холода, спросил: - Ром, твой этот человек, он же сможет подождать? Скажи ему, что у нас произошел форс-мажор.

- Хорошо, но боюсь, что он расстроится. В любом случае он ждал, вот и подождет еще чуть-чуть.

- Что хоть за друг такой у тебя? Раньше я не слышал ни об одном богатом друге, ну, не считая этого вашего урода Жоры. - Сашка облокотился на свою машину, которую уже замело.

Рома покачал головой, выпустив из легких сизый сигаретный дым.

- Пока что я не могу вам сказать. По крайней мере меня попросили не раскрывать все карты преждевременно. Но я вам с полной уверенностью могу сказать, что человек он надежный и зря рисковать головой не будет. Бухгалтерия, документы и страховка - все в полном порядке. Он не действует такими методами, как Жора. Он даже никогда о таком не думал.

Отчистив машины от снега, который уже во всю облепил их с Сашкой машины, Тим поехал домой. Рома сказал, что доберется на такси, - не хотел утруждать друга, которому и так не особо близко было ехать.

Ночь, опускаясь на крыши домов, накрывала их пеленой. Дома включали свет внутри себя, чтобы хоть как-то спастись от этой темной материи. Белые хлопья, кружа в своем неповторимом танце, стремительно падали на землю, разбиваясь друг о дружку. Сугробы только росли, покрывая улицы холодными неровностями.