Павшие

 - Валерка, я серьезно, с тебя завтра пачка сигарет. - Тим сел за свой рабочий стол. Василий, который все это время осторожно рисовал диван в стиле «Прованс», даже не поднял голову, наверно не расслышав. - Ну где это видано, отобрать у меня сигареты и выкурить все что осталось - за раз? Ты совсем что ли?

В офисе было пусто, все разошлись на обед. Можно было совершенно не бояться, что таким образом он как-то опозорит девушку, выставляя ее в неприглядном свете.

Валерка молча села на место, поправляя очки быстрым движением руки. Ее удивленные глаза были похожи на большие бледные круги. Она не проронила ни слова. Пододвинула листок и, взяв простой карандаш, продолжила набросок интерьера. Это были диван и тумба «Шебби-шик».

Никакой должной реакции на эту его откровенную провокацию не последовало.

Через несколько минут полного молчания и мерного шороха грифелей о бумагу Тим весело сказал:

- Василий, ты все пропустил. Валерка-то не промах. Представляешь, мы с ней соревновались в плевках на деньги. Я был уверен в своей победе, но она плюнула на несколько десятков сантиметров дальше меня. - Тим откинулся на стул, залезая рукой в карман брюк. Выуживая оттуда мятую тысячу, он встал и, подойдя к столу Валерки, положил купюру. Он постарался сделать так, чтобы и Василий увидел это, протиснувшись между ними.

Валерка исподлобья посмотрела на Тима, сквозь зубы процедив:

- Что ты творишь?

- Делаю тебя счастливой. - прошептал в ответ Тим, распрямляясь. - Так что теперь на этот выигрыш ты можешь купить себе бутылочку-другую вина или что там еще девчонки пьют.

- Валерия не пьет. - холодно сказал Василий, наконец-то вмешиваясь в разговор. - И она не умеет плеваться, она же девушка. Девушка никогда не опустится до такой низости, тем более за деньги.

Теперь этот взгляд полный непонимания происходящего переместился на сидящего рядом парня. Бровь вызывающе изогнулась, выказывая недовольство.

- А с чего ты взял, что это все не про меня? Ты что, снова пытаешься загонять меня в свои дурацкие рамки?

- Это не дурацкие рамки, как ты выразилась, а самые простые правила приличного общества. А ты, как приличная девушка, которая к этому обществу принадлежит, должна соблюдать эти простые правила. - Василий так и не оторвался от рисунка. Аккуратно, линия за линией, он вырисовывал какой-то простенький узор. Получалось, честно говоря, очень даже неплохо. Тиму даже понравилось.

Вася так и не смог завершить работу. Листок нагло вырвали прямо из-под его руки. Карандаш, оставляя за собой жирную черную полосу, со скрипом ударился о стол.

- Вот что я думаю о твоих правилах и приличиях. - Валерка резко дернула края листа в разные стороны. Работа, над которой Василий корпел около часа, пала жертвой женского гнева. - И засунь себе в одно место все то, что ты сейчас тут наплел. Твое мнение для меня совершенно не важно. Ты мне никто, чтобы указывать. «Валерия, ты не должна делать то, ты не должна делать это». А мне плевать! Я не просто женщина или девушка, я в первую очередь личность. Мне нравится курить и спорить на деньги.

Девушка положила растерзанные кусочки бумаги перед Василием. Он как-то бесцветно посмотрел на них, как будто принимая это поражение. «Ничего, нарисую новый» - наверно подумал он.

- Это все не меняет того, что я твой парень, а через год - муж. Поэтому у меня есть полное законное право тебе указывать. - он встал со стула, резко поменявшись в лице. Тим еще никогда не видел Василия таким: серьезный взгляд, в котором была видна злость и жестокость. - А теперь села и успокоилась. Иначе я позвоню твоему отцу и расскажу, чему тебя научили твои так называемые друзья.

В голосе была холодная сталь и мощь, которая до этого момента совсем не проявлялась. Парень действительно пугал.

Валерка стойко выдержала этот взгляд. Она даже не пошевелилась и все еще стояла перед Василием, гордо подняв голову.

- Ты думаешь, что это может меня напугать? Давай, дерзай, урод. Только вот у меня есть рычаги давления пострашнее, чем у тебя.

- И какие, позволь узнать? Нажалуешься своему братику, который и поперек никому ничего сказать не может? Этот парень только и может, что говорить как робот: «Да отец», «Понял, отец». От него толку как от козла молока. Кто-кто, но он тебе точно не защитник.

- Ты многого не знаешь. Ты вообще ничего обо мне не знаешь, если на то пошло. Ты не знаешь меня настоящую, и знать не хочешь. Ты мне не нравишься, именно потому, что хочешь постоянно задавить мое «я», разбрасываясь указами! Ты мне противен, Васька.

- Это не меняет того, что ты меня любишь. - с нажимом сказал парень.

«Наивно, очень.» - подумал Тим, наблюдая за такой глобальной ссорой со стороны. Ему было радостно от того, что Валерка наконец-то нашла в себе силы, чтобы выговориться. Она не заслуживает, чтобы с ней так обращались и это правда.

Валерка оглянулась по сторонам. Пустой этаж был полон различных звуков: гудение системных блоков, тиканье часов, звуки журчащей воды где-то в стороне кухни. Ни единой души, только Тим, Васька, да она.

Девушка развернулась. Она не разменивалась на слова, которые бы опровергли Васино утверждение. Она решила доказать его неправоту делом.

Грубо, словно она вот-вот должна его ударить кулаком по лицу, Валерка подняла Тима со стула. Бедная футболка даже немного треснула, когда ее намотали на кулак, вздергивая вверх. Вихрь эмоций накрывал с головой, ударяя куда-то в голову. Горячие губы уже в третий раз за день коснулись его собственных, опаляя. Было невероятно хорошо и странно одновременно целоваться с ней у кого-то на глазах, не прячась и не боясь, что их могут заметить.

Валерка отстранилась от Тима. Проведя большим пальцем по его нижней губе, она стерла отпечаток своего блеска.

- Это не настоящая любовь. Это муляж, подделка, фикция. Не больше не меньше. - девушка все еще смотрела на него, не отрывая глаз. Словно она не с Васей, а с Тимом разговаривала. Ощущение было странным. Девушка положила свою ладонь ему на щеку. Маленькая ручка была теплой и нежной. - Я не люблю тебя. Это не любовь, если каждый раз хочется убивать, когда слышишь или видишь человека. Любовь, это когда ты делаешь все, чтобы стать лучше, при этом, не перешагивая через себя, но признавая свои ошибки. Любовь, это когда никакие препятствия не могут стать помехой. Это когда в твоих глазах человек видит огонь и всеми силами пытается его поддерживать, лишь бы он не потух. Влюбленный человек готов на многое, даже пойти против своей семьи. Поэтому, Вась, отвали от меня. Я люблю Тима, не тебя.

Василий молчал. Он не возразил и не стал что-то еще говорить поперек уже сказанному. Словно сделав какие-то свои выводы, он стал собирать свои вещи.

- Вы, конечно, хороший руководитель, Тимофей. И я вам благодарен за всю проделанную работу, но извините. Крутить роман с несовершеннолетней девушкой, склоняя ее к алкоголю, сигаретам и, бог пойми, к чему еще - даже вам не позволительно. Это статья, знаете ли. - он направился в сторону лифта. Нажав кнопку, он дождался, когда ему откроются двери. Василий обернулся, продолжая: - Сегодня же я поставлю своего отца в известность. Завтра вы уже не сможете тут работать.

***

Василий не врал.

Вторник не задался с самого начала. Утро началось со звонка начальника с просьбой зайти к нему после обеда, будет серьезный разговор. Тиму это ой как не понравилось. Он уже догадывался, что речь пойдет о Валерке и его скорейшем увольнении. Потом ему позвонил Богдан. Он хотел, чтобы Тим сегодня был поаккуратнее по пути на работу, потому что тот самый киллер, который в один момент просто исчез с радаров, снова объявился.

Сейчас же все было вполне неплохо, - он добрался до работы живым. Правда его не покидало чувство присутствия кого-то рядом. Все-таки Богдан очень сильно переживал и ехал прямо за ним, прижимаясь.

«Наверно все-таки стоит завершить все свои дела до обеда. Нельзя оставлять работу на кого-то другого. Тем более, что мои проекты вряд ли кто-то будет доводить до ума» - здраво рассудив, Тим включил компьютер. Системник загудел, приветствуя. - «Интересно, кого возьмут на мое место? Могу ли я сделать рекомендацию? А если бы и мог, то я бы предложил Валерку. Она творческая и ответственная, не то что я. Она идеальный вариант на мою замену».

Валерка сегодня была двумя этажами ниже - в отделе архитектуры. Она, как обычный рядовой практикант, перебирала кое-какие документы и чертежи, помогая своему руководителю. Так же, в свободное от бумаг время, она рисовала макеты зданий, создавая торговые и развлекательные центры, бассейны и спортзалы, кафе и рестораны.

«Как ты? Еще не вызывали к директору?» - пришла от нее обеспокоенная смска ближе к обеду.

«Нет, но я видел, как к нему пришли. Возможно, это кто-то из вышестоящего руководства» - ответил он, в душе надеясь, что это не полиция и его не посадят за совращение малолетних. Васька он такой, с дуру может и не такое приплести. - «Лучше скажи как ты? От отца сильно прилетело? Он уже готов катать на меня заявление?».

«Папа сказал, что Василий просто мается ерундой, пытаясь очернить мою репутацию. Он не верит в то, что я могу пить и курить. Тем более он не поверил, что я встречаюсь с "плохим парнем", который на несколько лет меня старше. Он вообще, судя по всему, не против, если я с ним расстанусь» - новость была просто отличной. Отец Валерки наконец одумался. Он понял, что насильно сделать кого-то счастливым врятли получится. Через несколько минут пришло еще одно сообщение: - «Не знаю, что произошло, но вчера я слышала, как на кухне кто-то очень громко ссорился».

«Может быть твоя мама за тебя все-таки вступилась? Или брат наконец-то нашел в себе силы и выступил против отца?» - предположил Тим, - «Он все-таки не чужой тебе человек. Должен понимать, что ты не будешь счастлива с этим заучкой, который тебя все время унижает».

«Это вряд ли. Он не такой, не сможет пересилить себя» - ответила Валерка. Кого она имела ввиду было непонятно, но Тим все же решил, что речь идет о брате. Он, по словам Васьки, боялся что-то возражать, когда дело касалось дел отца.

Их диалог прервали. Секретарша подошла к Тиму, аккуратно похлопав его по плечу:

- Тимофей, вас Вениамин Маркович вызывает. - пролепетала она, мило улыбаясь.

- Хорошо, я сейчас подойду.

Тим выключил компьютер и, прибрав на столе, задвинул стул. Отходя от своего рабочего места, он мысленно старался вспомнить, есть ли у него еще незавершенные дела, которые компания пустит на самотек.

Он постучался в дверь, за которой тут же отозвались. Страха совсем не было и Тим зашел во внутрь, спокойно выдыхая:

- Вениамин Маркович, вызывали?

- Да, проходи, садись. - мужчина показал на единственный свободный стул.

Тим, кивнув, сел. Сердце стало колотится быстрее, а дыхание сбилось. «Нельзя подавать виду, что что-то не так» - подумал он, выравнивая дыхание.

- Ты, скорее всего уже догадался, зачем я тебя сегодня позвал к себе? - Вениамин Маркович облокотился на стол, сцепляя руки в замок. Тим кивнул, подтверждая слова начальника. - Инцидент, конечно, не из приятных. Нам впервые звонят настолько высокопоставленные люди, которые в данной ситуации выступают как родители. Отец девчонки очень негодовал, попросив решить сложившуюся проблему.

Тим снова кивнул. А что еще он мог сказать? «Простите, но Валерка меня сама поцеловала»? Поэтому он просто промолчал, ожидая вердикта или еще каких-нибудь слов осуждения в свою сторону.

- Ты хоть понимаешь, что именно ты сделал неправильно? - спросил у него начальник, серьезно смотря на него. - Ты отбил у парня девушку. И ладно бы она была обычной, но она на несколько лет тебя младше. Я вообще удивляюсь, как нам еще ее отец не позвонил с требованием уволить тебя к чертям собачим.

И снова кивок. Смирение и никакой реакции. Только взгляд на чистый лист и ручку, которые с самого начала лежали перед ним.

Вениамин Маркович вздохнул.

- И что мне с тобой делать? А, Тимофей Купер Касьян? Уволить мне тебя нельзя, - не разрешит Жора Викторович. Пороть людей, вроде как, не принято. Убить тебя нельзя. - мужчина замолчал, что-то обдумывая. - У меня только один выход, - досрочно выпустить практикантов. Поэтому ты сейчас садишься и пишешь им характеристики, и выставляешь оценки. Больше ничего в этой ситуации и не попишешь. В следующем году у тебя не будет практикантов. Нашей компании не нужны скандалы. Тем более с другими крупными компаниями.

Тимофей сглотнул вязкую слюну.

- Вы обо всем доложите Жоре? - если да, то это очень плохо. Тимофею не нужно проблем еще и с Жорой, который может расценить его такой поступок как-то по-своему.

- Нет, не скажу. Тем более, что он и меня по головке не погладит. - мужчина провел рукой по волосам. У него был какой-то усталый вид, который только прибавил ему десяток лет. - Так что он вообще ничего не узнает об этом инциденте. Это будет наш с тобой страшный секрет под семью замками, хорошо?

Тим не верил своим ушам. Его не уволят. Ему позволят работать дальше и даже не объявят выговор. Вряд ли это целиком и полностью заслуга Жоры, который мог надавить на начальника, узнай он об этом всем. Нет. Скорее всего Тим нравился и Вениамину Марковичу, даже несмотря на то, что он был заядлым опаздуном. Начальник умеет чувствовать людей насквозь, подбирая к ним какие-то свои ключики.

Он не вышел, а выпорхнул из кабинета. Тим ощутил небывалую легкость, словно с него скинули тяжелые многотонные валуны. Хотелось прыгать от радости и, обнимая, расцеловать каждого сотрудника своего отдела.

«Подавись, Василий, твой план рухнул как соломенный домик, стоило на него только подуть».