Павшие

 Тим вернулся за свой рабочий стол. Василий и Валерка все еще сидели на кухне, о чем-то тихо споря. Обычно он не вникал в их разговоры, но в этот раз Тим все же решил вмешаться, когда дело дошло до абсурда. «В конце концов, какая разница, пусть бы пила девчонка свой черный чай. Правильный дурак. Был бы ты попроще, она полюбила бы тебя, наверно» - подумал беззлобно Тим, отпуская ситуацию.

Но, если быть честным, ему не следовало давать любовные советы. Сам он тоже не далеко ушел от Василия. Да и отношений у него, как таковых не было. То, что у них с Женей - вряд ли можно назвать словом «встречаемся». Тем более, что Тим совсем забыл, каково это, быть с кем-то. Он уже давно живет только сам для себя. Так удобнее, - не нужно думать за кого-то еще, кроме себя самого.

Образ Жени возник перед ним сам собой. Голос, которым она сегодня его отчитывала, такой подчеркнуто серьезный, но совсем не злой, отдавался эхом где-то в его голове. Рука, которая была совсем крошечной, крепко сжимающая его футболку и сила удара. Серьезный взгляд из-за тонкой круглой оправы. Запах персиков. Все это складывало ее по частям. Но он влюбился отнюдь не во внешность. Он полюбил ее за душу. В ней был какой-то свой стержень, который, Тим был уверен, переломать ни у кого не получится. Именно он делал ее стойкой, резкой и немного дерзкой. Одновременно с этим Женя была невероятно женственна и хрупка, словно ледяной хрусталь.

- Тимофей, еще раз здравствуйте. Прошу прощения за мое некорректное поведение по отношению к Валерии. Постараюсь исправиться. - заученные и вышколенные фразы, которые все правильные детки говорят своим родителям и учителям, когда провинятся. Во взрослой жизни такой тон был крайне неуместен, - режет слух.

Василий сел за свое рабочее место. Он сразу же пододвинул к себе небольшой раздаточный материал, который Тим подготовил перед тем, как они пришли. Сразу изучая весь лист, Василий просто отложил его в сторону. Он достал из своего потрепанного коричневого портфеля тетрадь и ручку. Судя по тому, что он готовился что-то записывать темы шебби-шик и прованс в колледжах не проходят. Не зря все-таки готовился.

Тим пошевелил мышкой, пробуждая компьютер ото сна, щелкая по своему рабочему профилю. Отвлекшись на какой-то рабочий документ, он как бы между-прочим спросил:

- Валерка куда-то отошла?

- Да, она сейчас придет. Пошла в уборную. - Василий помолчал, раскрывая свою тетрадь, разглаживая ее. Потом все-таки решил сообщить, набирая в легкие воздух: - Вы представляете, кого сегодня утром я увидел? Валерию. И не просто Валерию, а самую настоящую Валерию, которая наконец-то одумалась, оставляя свое ребячливое поведение. Судя по всему ее отец или брат наконец-то смогли донести до нее, что наряжаться как попало, а потом заявляться на практику в престижную компанию - как минимум глупо и нелепо. Она же не в детском саду. Взрослая, должна уже понимать, что к чему в этой жизни.

Тимофей даже не слушал. Ему и так было ясно, что все это - только способ показать, что даже такие люди как Валерка могут рано или поздно одуматься. Сломаться под гнетом правил и устоев общества. Но на самом деле это все очередная шутка и игра. Валерка не менялась, Тим был в этом уверен. Девушка просто решила показать своему горе парню, что она это все еще она. Если на ее лице тонны грима и нелепый парик - это не значит, что она стала какой-то другой, не такой как раньше. Она сегодня пришла в образе принцессы, в конце концов. Она пришла сегодня ломать все рамки и границы, созданные глупым и ограниченным Васькой.

Легкий шлейф цветочных духов, проносясь мимо, долетел до носа Тима.

- Простите, я задержалась. - Валерка подошла к нему со спины, виновато спрашивая разрешения сесть на место. Тим кивнул, все еще читая рабочий документ по краске, который требовал срочного ответа.

Компания Жоры пыталась предложить более дешевую краску взамен той, которую они не смогут поставить. Дело заключалось в производителе, который ушел с рынка. Заводы закрылись, а краску и прочие материалы теперь было невозможно купить.

Решив, что предложенная фирма его вполне устроит, Тим быстро напечатал свой ответ на почту начальника, подтверждая покупку.

- Сегодня мы изучаем новую для вас тему. Будьте готовы внимательно слушать и запоминать, потом вам это понадобится для экзамена в конце семестра. - усмехнулся Тим, пытаясь спародировать одного из своих преподавателей. Пробегаясь в последний раз по тексту сообщения, он нажал на клавишу, отправляя его. - Шебби-шик и прованс в дизайне. На первый взгляд они совершенно одинаковые, за исключением нескольких деталей. Изначально появился прованс. Это было в самом начале девятнадцатого века. В том же веке возник и городской классицизм. Прованс был создан как раз в противовес ему, как стремление уйти от слишком быстрого темпа города к природе и широте деревенских полей.

Закрыв браузер, он поднял свой взгляд на Василия, который уже во всю что-то писал. Это было совершенно не удивительно, потому что зачем удивляться тому, что он видел уже не раз и не два за все это время? Тим перевел взгляд на девчонку, которая как обычно сидела, скрестив руки на груди. Валерка никогда ничего не писала, только слушала. Несмотря на то, что ей не было сделано ни одной пометки, она все запоминала и усваивала, впитывая как губка.

Тим так и не смог закончить, не в силах поверить своим глазам. Во рту резко пересохло, а все нужные слова в миг забылись, теряя свою важность. Казалось, что его жизнь сейчас просто взяла и рухнула, придавливая тяжелой бетонной стеной. Мысли роились в голове, гудя.

Как назвать то самое чувство, когда твой мир летит в пропасть, разбиваясь там на мириады мелких кусочков?

А как чувствуют себя люди, которые всю свою жизнь жили с крепким знанием в голове. И что с ними стало, когда кто-то перевернул его мир, опровергая это знание и ломая давно устоявшуюся картинку?

«Мой мир никогда не будет прежним» - говорят одни. «Я просто не верю своим глазам!» - восклицают другие. И только один Тим говорит: «Да ну нахрен. Остановите Землю, я сойду».

Этот голос один. Этот голос слаб. Этот голос никто не поддерживает. Его только и делают, что спрашивают: «А что произошло?» громко восклицая.

Разлитая чашка кофе на его пах показалась Тиму цветочками, по сравнению с этим ударом под дых. Казалось, ничего не сможет перекрыть эту боль, которую он испытывал сейчас. Шок, ступор и потеря дара речи остались далеко позади. Сейчас ему просто хотелось, чтобы его кто-то ущипнул и сказал, что это все страшный сон, который не имеет совершенно ничего общего с реальностью. Просто хотелось спросить: «Нахрена».

Валерка тоже смотрела на него не так, как обычно. Ее взгляд был полон ожидания и какого-то интереса. В нем прятался страх, который теперь был реальным кошмаром наяву. Он был общим, он принадлежал им обоим.

«Образ принцессы», расплываясь в помутневшем сознании, соединял все разбитые пазлы воедино. Сказка соединяла мир реальный и мир выдуманный, нарушая все мыслимые и немыслимые законы. Своего рода мультивселенная с параллельными мирами.

Валерка сидела на своем стуле и смотрела своими серыми, почти белыми, глазами. Они, прячась за круглой оправой очков, выражали холодную решимость. Длинные русые волосы, теперь собранные в высокий хвост, немного касались плеч. Белый вязаный свитер и бордовая юбка-карандаш, которая была на девушке сегодня, не были удостоены его внимания, померкнув.

«И все-таки будет не лишним сходить в воскресенье в церковь. Ведь мне не может она мерещиться абсолютно везде?» - пытался успокоить себя Тим. Он попытался проморгаться, но и это тоже не помогло. - «Я точно схожу с ума. Ну не могут же существовать два настолько одинаковых человека?».

Он попытался скрыть свой шок, прочистив горло. Не нужно подавать виду, иначе хищник тебя точно съест. Так работало с медведями и динозаврами, а потому он надеялся, что и на Василии тоже это сработает.

Парень, увлекаясь лекцией так и не заметил, что Тим во все глаза таращился на девушку. Он просто пытался переварить информацию, но пока что это с трудом получалось. Пища все же была трудноперевариваемая.

Рука сама потянулась к мобильному телефону. Он снял блокировку и, открыв переписку с Женей отправил первый попавшийся символ. Куда попал палец. Смска дошла до адресата за считанные секунды.

***

- Женя или правильней все-таки называть тебя Валерией? - прошипел Тим, пулей вылетая на улицу. Хотелось курить и выпить, а еще желательно разбить что-нибудь вроде тарелки или стакана. Гнев нуждался в выходе. Повысив голос, Тим повернулся к мявшейся в дверях девушке: - Что за цирк ты тут устроила?

- Я не устраивала цирк, это просто вы совершенно не внимательный человек. - отозвалась девушка, все-же срываясь на повышенный тон. - Неужели было совершенно не понятно, что все это время вы общались с одним и тем же человеком?

- Ты сейчас серьезно? - остолбенел Тим, делая долгожданную затяжку, - То есть ты сейчас на полном серьезе обвиняешь меня в невнимательности? Хотя сама все это время играла со мной в салочки и маскарад. Это ты претворялась другим человеком, выставляя себя «Женей с отдела архитекторов». Это ты мне нагло врала. Это ты завела себе вторую сим-карту, чтобы дурить и путать меня!

Валерка быстро подошла к Тиму, толкая того в грудь. Он немного пошатнулся, округляя глаза.

- Неужели было не очевидно? У меня и у «Жени» голос одинаковый, одинаковый рост и походка. Одинаковые повадки, характер, манера общения и, если уж на то пошло, одинаковые формы тела. - больно ткнув парня пальцем в грудь, она подошла к нему почти в плотную. Горячий шепот, вырываясь изо рта клубочками дыма, дотянулся до его лица: - Так кто еще из нас двоих должен носить очки?

Тим зло шикнул, выпуская сигаретный дым ей в лицо:

- Ну прости, что не смог разглядеть в тебе двуличную дурочку, которая просто играет с парнями направо и налево.

Быстрая и хлесткая пощечина была уже второй по счету. Идет на рекорд. Голова мотнулась вбок, а изо рта вылетела капелька слюны.

- Двуличный здесь только ты, Тим. - спокойно сказала девушка, - Думаешь я не видела, как ты по мне слюни пускал. Как ты пытался поймать мой взгляд, когда я рисовала, сидя на своем рабочем месте. Вся эта твоя забота, которая была как бы «дружеской». А потом, вечером, ты говорил Жене что любишь только ее. «Ты самая красивая девушка. Мне так повезло, что ты меня заметила. А может быть это ты моя судьба?» - это были твои слова. Забыл?

Тим помнил. Это было тогда, когда он в очередной раз напился. Он признавался Жене в любви и говорил, что она самая-самая.

- Я не забыл, помню. Но только я же не тебе это все говорил! Я говорил это Жене, а не соплячке, которая не может разобраться со своим никчемным ухажером.

Сигарета, на удивление, быстро закончилась, опадая пеплом на белый снег. Тим достал из пачки новую, поджигая ее. Рука Валерки быстро метнулась к рыжему огоньку, вырывая его из его руки.

Валерка сделала глубокую затяжку, выпуская сизый клубок дыма в небо.

- Малолеткам курить нельзя. - назидательно сказал Тим, пытаясь отобрать у девчонки свою сигарету.

Она перехватила его руку, рывком подтягивая его к себе. Тим чуть не упал, восстанавливая равновесие. Теплый дым был выпущен ему в лицо. Своеобразная месть.

- Ты мне никто, чтобы указывать. Ты не мой парень. Он у меня лох и не может запретить мне курить.

- Я твой руководитель практики. И я старше тебя как минимум на три года. - девушка сделала вид, что не услышала. Она продолжала травить свой организм, превращая его в пепельницу. Тиму совершенно не хотелось, чтобы такая талантливая девушка умерла от рака легких лет через сорок. Поэтому он все-же попытался выхватить у нее сигарету. - Ну все, хватит. Вот будет восемнадцать, - делай что хочешь. Сейчас я тебе не разрешаю себя травить.

Валерка юркнула в сторону, все еще дымя сигаретой.

- Да пошел ты. Иди Жене приказывай. Она не я, может и поймет. Ну, а если и она не сможет, то вперед, найди себе бабу на ночь. Сразу полегчает.

Не полегчает. Тем более что Женя - это и есть Валерка. Это было странно, но это был факт.

- Я же тебе говорил, что это была ошибка. Я больше никогда не буду тебе изменять ни морально, ни физически. - спокойно сказал Тим. - И вообще, правда хватит. Курить вредно.

- Извините, Тимофей, но я хочу курить. А если я хочу, я буду. Вы мне никто, чтобы указывать. Я же не та, которую вы любите, я всего лишь ваша практикантка.

Он так и не дал ей договорить.

Преодолевая расстояние в несколько шагов, он притянул Валерку к себе. Холодные от холода губы нашли те самые нежные губы, которые целовали его сегодня утром. «Такое ощущение, что целую пепельницу» - с какой-то любовью подумал Тим, продолжая тонуть в поцелуе. Валерка не сопротивлялась. Она и сама этого хотела больше всего, - чтобы Тимофей наконец-то поцеловал ее. Ее настоящую, а не ту Женю, которая была просто выдумкой, бесплотной оболочкой. Она, как и он, растворилась в ощущениях, обмякая в объятиях.

Когда воздуха стало не хватать, Тим отстранился. Проведя своими пальцами по ее белому свитеру, он все-же отобрал свою сигарету. Она уже догорела до фильтра, но Тим все равно затянулся, выкидывая окурок куда-то в сугроб.

- Только моей девушке ничего не говори, а то она второй раз измену мне не простит. - улыбнулся он, ловя на себе удивленный взгляд Валерки.

Нагретый воздух, вырываясь из легких, становился паром. Очки Валерки немного запотели и все никак не хотели принимать первоначальный вид. Ее нос и щеки уже были красными. Замерзла.

- На вот. - Тим снял с себя пиджак, оставаясь в одной футболке, протягивая его Валерке. - А то замерзла вся.

Девушка посмотрела не него как на дурака. Аккуратно забрав плотную ткань, которая все еще хранила тепло, она подошла к Тиму. Ей пришлось немного привстать на цыпочки, чтобы дотянуться до плеч парня. Она накинула на него пиджак, возвращаясь на свое место.

В ее глазах читалась благодарность. Ей правда было приятно, но она совсем не хотела, чтобы Тим заболел, промерзнув в своей тонкой футболке.

Тимофей улыбнулся. Такое проявление заботы от Валерки грело сильнее, чем самая большая печка.

- Что ты скажешь Василию? - через несколько минут до Тима дошло, что у Валерки уже есть парень. Пусть их отношения держатся только на каком-то непонятном средневековом долге, но они есть. Вряд ли ей разрешат так просто расстаться с Васькой, у которого в наследстве была компания, только ради того, чтобы обменять его на Тимофея, - обычного русско-американского парня.

Тим не считал себя хуже этого сопляка с древними устоями. У него в двадцать лет уже была своя квартира, машина и довольно престижная и хорошо оплачиваемая работа в крупной компании. В отличие от Васьки, который с таким виденьем и воображением сможет устроиться на работу разве что в музей, конечно, если его папаша не напряжется.

Валерка сделала шаг вперед, наклоняя голову в бок:

- А что я должна ему говорить? Он меня все равно не услышит, да и не захочет слушать. У него найдется три миллиона доводов «против» разрыва наших отношений: семья, друзья, правила, фирма его отца. Мне-то на это все до лампочки, а ему важно не ударить в грязь лицом.

- Ты будешь молчать? Вот так просто? Встречаться и с ним, и со мной, обманывая и скрываясь? - Тим взял Валерку за руку, немного поглаживая ее. Он судорожно пытался найти выход из всей этой ситуации, придумывая одновременно несколько вариантов. - Может быть ты просто скажешь ему, что твой отец передумал. Такое же бывает, - одумался и понял, что не готов отдавать любимую дочку кому попало. Или ты можешь просто жить у меня. Сбежать, прекращая общение и с ним, и со своей семьей.

Его понесло. Он пытался предлагать все реальные и нереальные варианты, лишь бы вырвать любимую из лап невидимого монстра.

- Тим, - девушка аккуратно отстранилась, убирая свою руку. Она опустила голову, смотря себе под ноги. - Я так не смогу. Не стоит тебе переживать из-за меня, тем более что ты точно ничего не сможешь с этим сделать. Васька хоть и полный придурок, но хороший парень и я не хочу ранить его. Поэтому я просто подожду, когда он сам меня бросит.

Тим пораженно уставился на девушку. В ее голосе было столько хитрости и холодности, когда речь зашла о Василии. Она явно его недолюбливала. Он ее не осуждал, у нее на это были весьма очевидные причины.

- Поэтому я и наряжалась как хотела, говорила, что хотела. Но он все равно меня терпит и не хочет от меня отворачиваться. Эта его выдержка бесит, я совсем не знаю, что мне делать.

Тим улыбнулся, поражаясь мысли, которая пришла ему в голову. Эта идея, изначально, показалась ему очень рисковой и бредовой. Но он все-же решил поставить на нее.

Ни говоря не слова, он взял Валерку за руку, заходя в здание.