Павшие

Реальность дала трещину, впуская в его мир неясные тени.

Она ему врала.

Или это какая-то несмешная шутка, которая звучала очень правдоподобно, или это просто страшный сон наяву.

Чисто теоретически, Тим мог бы поспорить с Богданом, пытаясь доказать, что Женя на самом деле не заслуживает такого отношения к себе. Что она, будучи всего лишь восемнадцатилетним подростком, могла оформить сим карту на одного из своих родителей. Что на самом деле она и вправду могла учиться в другом городе, а сюда приехать на время своей практики. Что она чиста и совсем не опасна для него. Мог бы, если бы не очевидность фактов.

«И почему же мне в жизни резко стало так не везти» - спрашивал он сам себя, смотря куда-то в пустоту. Такие вопросы к себе стали не редкостью, что только больше угнетало.

Жора спокойно выслушал доклад, но садиться Богдану все еще не разрешал. Его работа была не закончена, у Жоры еще остались вопросы.

- Как так получилось, что эта сим-карта оказалась на другой стороне Уральских гор?

Ровная спина Богдана, делала его выше, а черная футболка делала его немного худее. Он так и стоял черной тенью за плечом своего начальника. Ангел смерти, не иначе.

- Могу предположить, что ее купили через интернет. На сайте заказали доставку. Сейчас такой сервис достаточно развит. - голос еще больше укрепил образ темного ангела. Он был ровный, не выказывал какой-либо личного отношения к ситуации. У ангела смерти не может быть никаких личных чувств к тому, за кем он ведет охоту. Друг, брат, зять, сын, посторонний и совершенно не знакомый человек: отношение ко всем одинаковое.

- Мне не важно, что ты думаешь. - тоном начальника, а не друга, сказал как отрезал Жора. - Ты должен не думать, а знать. Если ты не знаешь, то ты берешь и узнаёшь все, что только можно узнать.

Богдан молча развернулся и снова куда-то вышел. Из коридора послышалось неясное бормотание, которое становилось то громче, то тише, отдаляясь от их закутка. Потом бормотание и вовсе прекратилось.

Минуты, казалось, тянутся бесконечно долго. Никто этого не замечал: Жора наблюдал как Петя в очередной раз нокаутировал какого-то персонажа, выбрав режим «игрок против компьютера». Тим сейчас был не совсем в состоянии играть. Он с содроганием сердца ждал окончательного вердикта.

«Хорошо, я поняла. Можете не отвечать и вообще забудьте. Мы слишком разные.» - пропищал телефон, доставляя новое сообщение. Женя, судя по всему, не так расценила его молчание. Он просто не успел ответить, а она уже что-то решила, так и не дождавшись его ответа.

«Девушки. Всегда все понимают совершенно не так» - подумал Тим, наклоняясь к своему мобильному. - «Пока ты чем-то занят и не отвечаешь им - они напридумывают себе с три короба, а ты потом объясняйся. Припишут тебе жену, детей и любящую тещу, а ты всего-навсего забыл телефон в машине».

Тим протянул руку, чтобы взять свой мобильный и ответить на сообщение, но его опередили. Жора взял его телефон, даже не спросив на то разрешения.

- Пока мы не узнаем, кто она такая на самом деле, любое общение с ней запрещено. Никаких переписок.

Дыхание сбилось от возмущения. Это его телефон и его переписка, так почему же Жора может распоряжаться ими так, как посчитает нужным?

- Если ты хочешь меня во всем контролировать, то можешь забыть об этом. Я не обязан тебе отчитываться о том, где и с кем я общаюсь. Это моя личная жизнь. - смотря прямо в глаза, оказывается, говорить подобные вещи не так страшно. Ты контролируешь реакции и поведение противника. Можешь моментально среагировать, если что-то вдруг пойдет не так.

Жора не повелся на провокацию. Он все так же, как и минуту назад держал его телефон. Лицо было серьезным и было видно, что такие выпады в свою сторону он, если не терпел, то по крайней мере привык к ним.

- Успокойся, никто не собирается лезть в твою личную жизнь. Мне не интересно с кем ты спишь, но только до тех пор, пока это не вредит. - кому, Жора не стал уточнять, но и так было понятно, что речь шла о его любимом бизнесе: квартирах и домах.

- А что ты сейчас делаешь? Это прямое вмешательство.

- Тимофей, ты путаешь. Я просто забрал твой телефон. - спокойным тоном продолжил свое объяснение Жора, - Я не лезу в твою переписку и не прошу разблокировать его. В этом нет нужды. Пока что. Если окажется, что эта Евгения все-таки исполнитель, - придется попросить тебя показать переписку.

Пришлось смирится. А что еще он может сделать сейчас, когда телефон у Жоры, а Богдан все еще не вернулся, пытаясь что-то выяснить. Он не будет пытаться отобрать эту коробочку для связи с внешним миром, он может и потерпеть.

Каждый шорох Пети сопровождался уже машинальным взглядом Тима. Он все ждал Богдана, желательно с хорошими новостями. Жора, все это время наблюдая за игрой, нажимал на кнопку блокировки, когда экран загорался, оповещая хозяина о новом сообщении.

- Я выяснил, что вы просили. - официоз Богдана сбил с толку. Он снова появился черной невидимой тенью за плечом, вытянувшись по струнке, убирая руки за спину.

- Слушаю. - Жора сел поудобней, облокачиваясь на спинку дивана.

- Номер раньше действительно находился в Новосибирской области. Им пользовались около трех месяцев в местной сети, после чего около месяца по нему не совершалось никаких операций. Ни звонков, ни смс сообщений, ни выхода в мобильный интернет. В следующий раз он вошел в сеть уже в нашем городе. Примерно месяц назад. В основном им пользуются для общения в интернете. Если верить моему источнику, некая Милена Гладышева передала примерно в это время в доставку посылку весом около пятнадцати грамм. Получатель неизвестен, не указан в документах. Только цифровой код, который имеет примерно около трехсот вариаций обозначений. От сладкого батончика до обуви в Нигерии. Но посылку забирала молодая девушка невысокого роста. Была в кепке, лицо распознать не удалось из-за неудобного угла расположения камеры. - Богдан оборвал поток информации, ставя очевидную точку.

«Номер еще ничего не значит» - пытался мысленно успокоить себя Тим, переводя взгляд с Богдана на Жору и обратно. - «Кто угодно может купить сим-карту по почте. Просто в Новосибирске, видимо, цены на тарифы операторов ниже».

- Хорошо. Я понял тебя. Спасибо, можешь сесть. - Богдан расслабился и, обходя диван, сел рядом с Тимом. Жора протянул мобильный хозяину. - Тимофей, ты все равно не выкладывай ей все что можно. Доверия ей нет, с этим уже ничего не поделать. Если хочешь, можешь продолжать с ней общаться, но имей в виду, наблюдение за тобой не снято. Если она позволит себе хоть один неверный шаг, пеняй на себя.

Тим привык к подобным угрозам, которые угрозами-то уже не казались. Он из раза в раз слушал одно и тоже: «Если будешь не аккуратен, пеняй на себя». Это как предупреждение, чтобы не был чересчур самонадеянным и смотрел за собой в первую очередь.

Темный пластик уже привычно лег в руку, все еще сохраняя тепло. Тим нажал на экран. Он тут же приветственно загорелся, показывая гроздь уведомлений. Рассылки, которые были услужливо переданы почтой, различные оповещения из приложений. Только одно сообщение было удостоено его внимания.

«Не пишите мне больше.» - черным по белому. Это что-то задело в его сердце, резко оборвав какую-то невидимую струну.

Нахмурив брови, Тим нажал на сообщение, переходя к переписке. Его взгляду открылось одно большое сообщение:

«Тимофей, я вас ждала около двух часов. Если у вас были какие-то срочные дела, то вы просто могли бы отменить нашу встречу. Я бы поняла. А сейчас я выглядела как полная дура! Ко мне официант подходил раз двадцать, а я ему: "Подождите, пожалуйста. Молодой человек придет минут через десять, и мы сделаем заказ". Если бы вы мне не нравились, я бы не стала соглашаться на встречу. Теперь же я просто не хочу вас видеть» - и следующее, последнее: - «Не пишите мне больше».

Перечитав сообщение дважды, Тим понял, что он полнейший мудак, который сначала обещает, а потом легкомысленно забывает. Сегодня вечером он должен был быть с Женей. «Кофе и десерты, черт» - кричал он сам на себя, удерживая этот громкий порыв эмоций внутри.

Видимо его лицо все-же изменилось. Богдан, который все еще находился в прострации, не зная, чем себя занять, увидел это мимолетное изменение.

- Что-то случилось? - спросил он у Тима, пытаясь заглянуть в его потемневшее лицо.

Тим покачал головой. Сжимая телефон крепче, до тихого хруста, он запустил пальцы себе в волосы. Желание рвать и метать из-за своей непроходимой тупости и пропитого мозга, который не может запомнить таких важных вещей, начало кипятить кровь. У него наверняка поднялось давление. Голова, заполняясь всевозможными мыслями, начала гудеть.

- Да пошло оно все к черту! - вскрикнул он, отбрасывая свой телефон куда-то в сторону пола. Черный пластик раскололся, выбрасывая из себя аккумулятор. Стекло треснуло в двух местах.

Он довел сам себя. Это поведение было неправильным, ему стоило просто успокоиться и все ей объяснить. Но теперь, когда телефон валяется где-то на полу, а Тим совершенно не в состоянии с кем-то разговаривать, ничего спокойного не получится.

Тим встал с дивана, коленями задевая маленький столик. Стеклянные бутылки с пивом пошатнулись, ударяясь друг от друга. Он не стал выслушивать вопросов, которые ему кто-то задавал. Зачем? И так же понятно, что у него не все в порядке.

Вылетая из «Зала славы» Тим, все решив для себя, отправился в бар. До «Гладиатора» слишком далеко, да и за руль ему после такого вечера будет нельзя. Местный бар - самое то, чтобы его никто не трогал. Он сможет напиться, заливая свои проблемы. Он так делал, при чем очень часто. Забвение - самый лучший выход из такой ситуации.

«Главное не увлечься и в понедельник выйти на работу» - подумал он, направляясь вверх по улице. Снег припорошил его голову, растворяясь в тепле его волос.

Бар оказался не настолько плохим. Тут, конечно, не было того сервиса, который ему могут предоставить гладиаторши, но стриптиз тоже был. Стройные девушки, на которых были только стринги, вертели перед клиентами своими бедрами, возбуждая их желания и мысли. Они были красивые, это даже не поддается сомнению, но у Тима, к сожалению или к счастью, на них не вставало. Что-то не то. Они искусственные и слишком развратные. Сразу видно, что в них нет того самого стержня, который был у его Жени.

«Моя Женя» - так он думал каждый раз, когда они переписывались, виделись и болтали по телефону, скрашивая скучные вечера. Женя стала своеобразным центром его вселенной, как бы сопливо это не звучало. Сейчас, из-за того что он поступил как последняя свинья, они вряд ли будут настолько близки.

«Во вторник нужно будет обязательно перед ней извиниться» - подумал Тим, вливая в себя очередную рюмку водки с какой-то приторно красной жидкостью. По пищеводу пробежал небольшой огонек, теряясь в желудке.

Местный колорит не радовал. За три часа, что Тим уже сидел здесь, он видел несколько драк. Мужчины, сидя у шестов, поливали танцовщиц грязью, называя из «пропащими женщинами», «шлюхами» и «путанами». Сами же они выглядели как простые неудачники, которые таким образом пытаются как-то самоутвердиться. Тим не любил таких людей, было в них что-то такое, - мерзкое. Сам он себе никогда не позволял грубить девушкам. Он просто платил им деньги и брал их. Вытворял с ними все, что посчитает нужным, в конце концов он им за это платил. Это было честно. А эти уроды просто сидели и, не дав ни одной купюры, позволяли себе разбрасываться оскорблениями. Противно.

Тим откровенно скучал. Выпивка, хоть и быстро давала в голову, совершенно не радовала. Хотелось какой-нибудь компании или просто поговорить с кем-то, чтобы разбавить этот кислый вечер. Выбрав подходящую кандидатуру в виде какой-то девушки, что седела рядом, он завел с ней разговор.

Она оказалась приятным собеседником. Не лезла в душу, не пыталась всковырнуть раны. Просто вела разговор ни о чем, иногда интересуясь чем-то у Тима.

Как оказалось Маргарита пришла сюда, когда узнала о том, что ее муж изменяет. Она, конечно, об этом уже догадывалась, но, когда она увидела их на своей собственной кровати, убедилась окончательно. Позже она хочет подать на развод, отсудив у него дом и машину. Детей у них не было, но она хотела забрать у него все, «оставив этого мудлана с голой жопой».

Взамен Тим поделился с ней своим горем. Оно по сравнению с изменой было не таким глобальным, но тоже резало без ножа, оставляя в сердце глубокие раны. И главное, что в этом виноват он сам.

- Поверь мне, она тебе сама первая напишет. - промямлила Маргарита, отпивая из своего стакана, - Мы же бабы все такие, - хотим, чтобы за нас бо-ро-лись. А если не борются, то мы берем все в свои руки.

- Не напишет. Она мне так и сказала, точнее написала: «Не пиши мне больше». Еще и точку в конце предложения поставила. Такую, злую. - Тим тяжело вздохнул, ладонями надавливая себе на глаза.

- Ну и что я тебе не правильного сказала? - все так же неразборчиво пролепетала женщина, - Она хочет, чтобы за нее боролись. Ты не должен вот сейчас ее слушать. Просто возьми и напиши ей, скажи, что дурак и все понял. Или приедь к ней домой с цветами, мило улыбнись и скажи, что ты дурак и все понял.

- Но я не знаю его. Адреса, где она живет. А телефон я выкинул. Злой был.

Маргарита развела руками, пожимая плечами.

Тишина затянулась. Хотелось домой и в душ, чтобы смыть запах дешевого клуба.

Мягкие губы, коснувшиеся его щеки, резко сменили его планы на вечер. Повернув свою голову в сторону девушки, Тим не стал ничего спрашивать или глупо смотреть на нее. Нет. Он просто притянул женщину к себе, обвивая рукой за мягкую талию. Она была тоже не промах. Ее рука уже во всю плутала по его груди, бокам и рукам, слегка поглаживая. Влажный язык, изучая его рот, как бы мягко намекал на продолжение вечера.

- Поехали. - сказал он, разорвав полный огня и страсти поцелуй. Женя как-то плавно отодвинулась на второй план, вылетая из головы.

Он мягко взял Маргариту за руку, направляясь в сторону выхода из клуба.