10
- Да блядь, я не буду в этом участвовать!
- Тэхен пойми же! Другого выбора нет! Думаешь мне самому в прикол так поступать!?
- Перестань на меня орать! В этой семье орать буду я!
Именно от таких громких разговоров вскочил с кровати Чимин, что до этого спал и не о чем не подозревал. Осталось три дня до нового года и они должны быть счастливы, и они были счастливы! Но сегодня точно что то не так.
Даже сквозь сон омега слышал громкие разговоры, но лень сковала тело, и желание встать исчезало на глазах. Но последние фразы были слишком громко сказаны. Ему пришлось покинуть теплое местечко под одеялом, замечая, что Юнги рядом нет. Этого жутко не хотелось делать, так как ощущения в груди были не из приятных.
Пак спустился вниз и увидел Юнги, что пил кофе и смотрел на ссору семьи Чон. Он искренне не понимал, что происходит, но вмешиваться не хотел. Омега сел около Юнги и отобрал у него кофе, выпивая его залпом. В качестве извинения он чмокнул альфу в щеку, но получил в ответ тихое и возмущенное сопение.
А старшие всё продолжали спор, на тех же повышенных тонах, но уже потише. Гук видел, что на их крики пришел Чимин, весь помятый, взъерошенный, и с явной головной болью. Он знал какого это просыпаться с головной болью, поэтому успокоился и продолжил уже спокойно:
- Хорошо, Тэ, успокойся и подумай. Если не сейчас, то когда? Когда еще нам выпадет шанс поймать эту мразь?
- Да мне страшно, понимаешь? Я и так много чего вытерпел. Ну вот не хочу я! И с чего вообще решили, что он появится именно сегодня?!
- Да потому что Джун его нашел!
- А если что то пойдет не так?!
- Что может пойти не так? В засаде буду не только я, но и полиция, а еще спецназ!
- Да что мне от этого спецназа?! Я жить хочу! Не только я! Еще и Мин-Мин!
Чим окончательно запутался. И вопросительно уставился на своего альфу. И тот начал объяснять. Чем больше омега узнавал, тем больше ему хотелось разнести всё и всех. Идея была безумная и не нравилась Паку вообще. Она слишком рисковая, один неверный шаг и все. Конец. Но другого выбора у них не было, он это понимал.
А вот Мин-Мином, Тэ называет своего сына. Тот уверен, что родится именно омежка, а не альфа, как думает Чонгук. И вот сейчас они спорят из-за этого.
- Да это абсурд! — вскакивает Чимин и подходит к ним. — Но, Тэ, он прав. Чем быстрее они его поймают, тем легче будет тебе!
- Да вы сговорились!
- Так. Решаем быстрее. Машина уже подъехала,- говорит Юнги и выходит на улицу.
- Тэхен, солнце, доверься. У нас все продумано до мелочей, он и пальцем тебя не тронет, обещаю.
- Ох, я надеюсь, что так не только на словах.
━━━━━ °☆. ☪ .☆° ━━━━━
Поздний вечер. Тэ не знает куда деться, чем себя занять, чтобы не волноваться. В доме никого нет кроме него самого, и это заставляет волноваться. Ему постоянно что-то мерещится, постоянно кажется, что кто-то смотрит.
Хотя так и есть. На него смотрят видеокамеры. От этой мысли становится легче, и он спокойно ужинает, моет за собой посуду. Но ему все-таки страшно. Что если что-то пойдет не так? Что если кто-нибудь пострадает?
Когда он уже намеревается лечь спать, посчитав всю задумку абсурдом, в последнюю минуту вскакивает, вспоминая, что не выключил свет в доме. Обычно это делает Чонгук или же Юнги, но ни того, ни другого нет в доме. Поэтому приходится идти самому.
Он начинает со второго этажа, и спускается вниз, тут же жалея об этом. Он вновь. Вновь слышит этот омерзительный, но привычный звук. Мурашки по всему телу, страх вновь им овладевает.
— Они были правы, — шепчет Тэхен и бежит в гостиную, откуда можно убежать. На этот раз Тэ подготовился на все сто. На нем были кроссовки, свободные дырявые джинсы и теплый свитер, чтобы уже наверняка не замерзнуть на улице. Однако, как назло там шел снег, и температура была очень низкая. Это портило все его старания.
— Тэхен, — голос над ухом и Тэхена буквально подбрасывает. Он резко поворачивается и видит его. Снова. И все тот же страх в теле. Но тут что-то не так. Тэхен это чувствует. — Давно не виделись, правда? Скучал?
— Соскучишься по тебе, — огрызнулся Тэхен и сделал пару шагов назад. Тут его сердце падает в левую пятку. Он спиной натыкается на чью то грудь. Но это точно не грудь Чонгука.
— О, Тэ, я тут подумал, что не буду тебя убивать по старой дружбе. Гукки сам тебя убьет, когда узнает, что ты ему изменил, — омега садится на диван и начинает играться с ножом. Сердце Тэхена пропускает удар.
— Я не собираюсь ему изменять!
— А тебя спрашивают? — от этого стального голоса, Тэ начинает трястись от страха. Он чувствует, как с двух сторон фиксируют его руки. Это пугает. Ему страшно, в голове слишком много всего. Тэ начинает реветь от ужаса, вырываться. Делать все, чтобы его не трогали, но этим он ухудшает свою ситуацию.
С грохотом падает на пол с заломленными руками. Тэ шипит от боли и от чужой ноги на своем лице. Морщится, плачет, ему больно, страшно. Но ничего сделать не может. Это делают за него.
— Еще слово и тебе пизда, — до слуха Тэ доходит рычание Чонгука, и топот чужих ног. Он понимает, что все. Это конец. Теперь все будет нормально. Но тревожное ощущение не покидает. Он не понимает: почему все просто не схватят омегу и двух громил и не посадят за решетку. Так намного легче.
— Руки за голову, — голос Намджуна, и его руки отпускают. Тэхен выпрямляется и благодарно смотрит на старшего. По обе стороны от него находятся Юнги и Джун с пистолетами в руках. А вот омегу под прицелом держит Чонгук.
Он медленно поворачивается к альфе и начинает заливисто смеятся. От этого смеха мурашки по всему телу, а страх все больше.
— Я же знаю, что ты не сможешь! — неожиданно кричит он и, неизвестно откуда взявшееся дуло пистолета, теперь смотрит на Чона. Тут стало страшно всем. Тэхен напрягся из-за страха за своего альфу.
— Не выебывайся, лучше брось пистолет. Даю три секунды, а после ты и твои мрази уйдете на тот свет.
— Ты пойдешь со мной.
— Раз!
Тэхен видит как во второй руке омеги нож, и как тот сжимает рукоятку. Это не к добру. Тэ медленно поворачивается к Юнги и указывает взглядом на руку. Джун достает второй пистолет, и тихо шепчет омеге:
— Целься в коленную чашечку и ничего не бойся, — он вложил в руку Тэ пистолет. Он боится, его руки дрожат, он понятия не имеет, как пользоваться оружием. Но понимает, что сейчас это необходимо. Если он это сделает, то прицел уйдет с Чонгука и его можно спокойно схватить.
— Два!
Тэ прицелился и старается не дрожать, но вздрагивает от резкого звука двух выстрелов. Но стрелял не он. Этот звук оглушил, но он слышал как упало тело. Он боялся открыть глаза и увидеть, что лежит Чонгук. Боялся его смерти, но все же открыл.
Перед глазами падающее тело любимого. Сердце замирает, а воздух перестает попадать в легкие. Он неверящими глазами смотрит на это. Он не верит. Не хочет. Ему страшно в это верить. Он не представляет жизнь без Чона. Слишком сильно любит.
— Сука! — сквозь вату слышит омега голос Юнги и три выстрела. Он бежит к альфе и кричит. Громкий крик полный отчаянья, боли, и ненависти. Его голос срывается он уже хрипит но продолжает кричать. Он ревет на взрыд, трогает грудь Чона, пропитанную кровью. Горячие слезы обжигают щеки и от этого становится еще тошнее. Его грудь разрывает на кусочки, он ревет прижимается к альфе и чувствует. Рука, еще теплая, сжимает его, чужие губы шепчут: " Все хорошо", но Тэхен понимает, что ничего не хорошо. Его любимый умирает, и от этого он врывается на еще один крик. Такой же душераздирающий крик.
Тэхен чувствует, как у него забирают Чонгука, как Юнги прижимает его к себе, но он вырывается, бьется в истерике, кричит и ревет. Тэ ломится к любимому, но чужие руки не дают. И от этого еще досаднее. Ему плохо, он хочет вернуть все обратно. Корит себя за свою трусость. Но ничего не может сделать.
Юнги крепко держит омегу, не давая ему возможности пойти за Чонгуком. Ему тоже больно от этого всего. Они не думали, что так может произойти. Не думали, что этот омега такой рисковый. Не подрасчитали и теперь страдают. Сейчас Юнги не корил себя за то, что убил троих разом. Корил за то, что не смог спасти Чонгука. Он обещал. Он давал слово его родителям еще тогда, когда оба только собирались ехать в Сеул за общим бизнесом. Он подвел всех. Чимина, родителей Чонгука, и самое главное Тэхена.
В этот день всё кардинально изменилось. Много слез, истерик. Тэхен не выдержал такой стресс. Он просто не смог перестать кричать и реветь, это слишком много. Родители Чона не находили себе места, пытались успокоить Тэхена. Они знали о его беременности и знали о том, как плохо это может повлиять на ребенка. Хосок и Юнги силой вкололи ему успокоительные, благодаря чему тот уснул. Стало сразу тише, но эта тишина нагнетала.
Все самые опытные врачи собрались в операционной и не выходили оттуда до самого утра, борясь за жизнь альфы. Тем временем Джун заметал следы убийства и делал поддельные документы, чтобы если и дошло до суда, Мина не посадили и посчитали невиновным.
Все было не просто плохо, а просто ужасно. Так ужасно еще никому и никогда не было. Истерика за истерикой, столько нервов и времени, бессонные ночи. Но все приходит в норму, как и состояние альфы. Но кома... страшное слово для всех. Это долгий и тягучий сон. Кто-то считает кому раем, а кто-то адом. Для врачей кома – что-то между смертью и жизнью. Один шаг не туда и человек умер. Это может продлиться неизвестно сколько времени. Год, два, пять, десять лет. Но все решает аппарат и желание жить.
И в один прекрасный момент Хосок решает все и за всех. Но его решение было разумным, поэтому все сделали так, как он и сказал:
- Забирайте Тэхена и уезжайте. Куда угодно. Я ничего не могу гарантировать ведь это кома. Но если он проснется я вам скажу. Так будет лучше для него и ребенка.
Да, Тэхен не хотел уезжать. Да, Тэхен кричал. Да, Тэхен грозился убить себя, если они так поступят. Не хотел уходить. Но не понимал, что все чувствуют тоже самое. Ту же самую тупую боль, что пробивала до слез, заставляла так же биться в истерике.
Но несмотря на все угрозы омеги, несмотря на то, сколько нервов было потрачено, он встал на ноги, когда пришло время рожать. В последний месяц беременности Чимину и Юнги удалось вывести его из депрессии. Они смогли заставить его жить.
Тэхен радовался когда родился альфочка, и назвал так, как хотел Чонгук. Чон Субин. Он был очень похож на своего отца. Тэхен просто не видел отличия.
Юн и Чим помогали воспитывать, брали большую часть на себя, давая отдохнуть омеге, но не отбирали ребенка. Наоборот. Они помогали ему, и Тэхен был им благодарен. Он рад, что после того, что наговорил про них во время истерики, они не ушли. Не оставили его одного, а продолжили о нем заботится.
Это был самый ужасный новый год в жизни омеги. Теперь он терпеть их не может.