11
— Папа! — кричит ребенок, которому не так давно исполнилось два года, и тянет за широкие домашние штаны.
— Субин, еще чуть-чуть и мы пойдем одеваться, — Тэхен постоянно повторяет одну и ту же фразу, потому что этот неугомонный альфочка пошёл характером в Тэхена. Он тоже не любит ждать.
— Ну папа! Дядя Чимин и Дядя Юнги уже готовы! А мы нет! — жалобно тянет ребенок. Тэ смеется, потому что знает: как они готовы, будут вспоминать, что забыли каждые пять минут.
Он взял ребенка на руки и повел в спальню, чтобы одеть этого кролика в его любимый красный комбинезон с кроличьими ушками и хвостиком. Он очень нравился Субину, да он вообще балдел от кроликов и даже хотел себе живого кролика. Но Тэ все не мог купить его, потому что времени не хватало. Сам Тэхен оделся просто, но со вкусом: черные джинсы, бирюзовая толстовка заправленная в джинсы. Он взял за руку Субина, а в другую чемодан.
Субин как настоящий альфа потребовал свой чемодан, отдельный. И вот сейчас он выходит из дома и пыхтит. Он развивается слишком быстро для своего возраста, и Тэхен не знал радоваться ли этому. Он был слишком понимающий для своего возраста, слишком быстро рос.
Они сели в машину, где ждали Юнги и Чимин. Пак радостно запищал, когда увидел Субина и забрал его к себе на колени.
— Ну что? Поехали! — говорит Чимин.
— Вы уверены, что нам стоит возвращаться? — тихо спрашивает Тэхен у Юнги.
— Папа, там нас ждет отец, я хочу его увидеть, — отвечает вместо старшего Субин. Тэхен удивленно смотрит на него. — Мне дядя Чимин рассказал.
— Предатель, — шуточно говорит Тэхен, но на самом деле его сердце кровью обливается.
— Тэхен, не волнуйся. Все будет хорошо, — успокоил его Юнги.
Все оставшееся время Субин бодрствовал: пел песни с Тэхеном, рисовал с Чимином, разговаривал со всеми, а после уснул, как и Тэхен. Чимин тихо разговаривал с Юнги. Год назад, вечером им позвонил Хосок, впервые за всё это время, и сказал, что Чонгук проснулся и сейчас в хорошем состоянии, но восстанавливаться ему надо много. И спустя пол года Хо написал, что Чона выпишут уже через три дня.
Тэхен об этом не знал, его просто поставили перед фактом: они едут домой. Он рад и не рад одновременно. Ему страшно, стыдно смотреть на него. Он боится увидеть его на улицах Сеула с другим. Ведь Тэ, как предатель, бросил его, оставил и ни разу не позвонил, не написал.
— Папочка, вставай, мы приехали! — кричал от радости Субин и прыгал на сидении автомобиля. Он с восторгом смотрел в окно и поражался тем, как сильно все отличалось.
Тэхен потянулся и вышел из машины, а после открыл дверь, выпуская ребенка побегать. Он так давно тут не был, что у него началась ностальгия. Начало их отношений, первый поцелуй, свидание, секс. Тэхен погрузился в свои воспоминания и даже не заметил, что смотрит на небо с глупой улыбкой на лице.
— А зачем мы приехали в больницу? — подал голос младший Чон.
— Юнги, он что все еще?
— А ты думал: он забыл про вас и живет своей жизнью?
Тэхен потупил взгляд и надул щеки. Именно это он и думал.
— Дурак, — сказал Чимин и потянул его за руку. — Пошли, он ждет вас.
Сердце Тэхена начинает биться быстрее, и чем ближе он к его палате, тем меньше ему хочется увидеть его. Ему страшно, стыдно, волнительно.
Они стоят около его палаты и не решаются зайти. Точнее не может зайти Тэ, а все готовы. Юнги открывает дверь, а Чимин толкает его внутрь вместе с Субином. Они оба стоят испуганные, но никого не видят. Вообще.
Кровать была незаправленная и мятая, вещи разбросанные, а в воздухе стоял четкий запах кофе. Этот родной и любимый запах заполнил легкие, от чего стало немного плохо. Он не знает зачем, но все же решается сделать шаги и идёт заправлять кровать. Та ещё тёплая. Омега усадил сына на кровать, а сам открыл окно, ему стало душно. Слышится щелчок двери, и из душа выходит Чонгук, вытирая волосы.
Он останавливается и видит любимое лицо, руки, волосы омеги. Он видит своего омегу. Видит его слезы на щеках, ладошку на губах, что скрывает его судорожные вздохи. А в горле как ком. Он не может произнести и слова.
— Это мой отец? — тихо спрашивает Субин. От его голоса Чонгук останавливается и смотрит на него. Его глаза расширяются от того, что он видит точную копию себя.
— Да, Субин, это твой отец, — плача говорит омега и неуверенно подходит к любимому альфе. Истерика накрыла с головой. Он начинает громко плакать, кричать, винить во всем альфу. Винит за то, что поступил так самонадеянно, необдуманно, поигрался с чувствами. Начал корить себя за свою слабость, за свою бесполезность. Просит, нет, умоляет Чонгука простить его и больше никогда так не поступать. Не оставлять его одного на такой большой срок.
А Чонгук прижимает его к себе и шепчет о том, что тоже сильно скучал, тоже виноват перед ним, сожалеет, что так получилось. Просит прощения.
А Тэхен простил, простил уже давно и не держит обиду. Никогда не держал. Лишь переживал, волновался, боялся. Субин молча подходит и обнимает Тэхена за ногу.
— Гукки, это наш сын! — радостно улыбаясь, говорит Тэхен. Альфочка смущается, но уверенно смотрит на Чонгука.
Старший берет его на руки и целует везде, где придется. Он рад, ведь тоже боялся, что из-за произошедшего у Тэ произойдет выкидыш или же он просто не захочет один растить ребенка. Боялся он и за Тэхена.
— Теперь все будет хорошо, — говорит Чонгук и начинает подбрасывать его вверх. Сердце у Тэхена и у Субина ушло в пятки от страха и оба закричали от испуга.
— Господи, Чонгук, ты его уронишь! — возмутился Тэхен, но забирать ребенка не думал. Субин заливался смехом и продолжал кричать, когда сильные руки альфы подкидывали его и вновь ловили.
После в палату решились зайти Чимин и Юнги. Пак тут же начал плакать и проклинать его. Юнги же надавал затрещин, и только потом сказал, что волновался. Они начали активно рассказывать, как рос их сын, а также все самое веселое, но про грустное они молчали.
Субин хвастался тем, что ему говорят о том, что его папа самый лучший. Рассказывает ему стихи, которые он выучил. А Чонгук поражался.
— Сколько ему? — спросил Чонгук.
— Недавно исполнился второй год, — радостно отвечает Чимин играясь с ребенком, пока Тэхен балдеет в объятиях альфы.
— Он так быстро научился говорить и ходить! — восхитился Чонгук и зарылся пальцами в волосы Тэхена.
— Помнится, ты тоже закончил школу раньше времени и был самым молодым и умным студентом, — хмыкнул Юнги. Он замечает, как смотрит Чонгук на Тэхена, как они облизывают губы, также он видит их пальцы переплетенные в замочек. Нужно было срочно оставить их наедине, иначе Субин узнает: как делаются дети и как появился он.
Мин предложил пойти погулять по городу, под предлогом того, что «папе и отцу нужно поговорить». Тэхен был очень ему благодарен. Они покинули помещение с оживленным разговором, это вызвало удивление и улыбку у Чона старшего.
Тэхен уверенный в своих действиях, садится на колени к любимому и снимает перед его носом толстовку. Хоть Чонгук и в шоке от такого проявления инициативы, но не удержаивается и кладёт ладонь на живот.
Он нежно целует, передавая все свое беспокойство, накопившиеся за эти года. Обнимает так, словно в последний раз. Они могли забыть каковы губы на вкус, но сейчас это в памяти освежается, мечты и сны становятся реальней.
Каждая частица тела, которую задели теплые руки альфы, горела пожаром и отдавалась возбуждением внизу живота. Тэ мягко прижимается к телу старшего, боится сделать ему больно.
— Я так сильно скучал, — шепчет омега между поцелуями на шее. Он зализывает несдержанные укусы, просит за это прощение.
Чонгук растерян: он не знает куда деть руки, не знает, что сказать в ответ. С него стягивают кофту и опрокидывают на спину. Он чувствует горячие губы на груди, на шраме от выстрела, на животе.
— Мне было плохо без тебя, — продолжал шептать Тэ, но испуганно вскрикнул, когда они резко поменялись местами. Обжигающий поцелуй накрыл их с головой, пока Чонгук рычал и пытался снять с омежьих ног приставучую ткань джинс. Те всё-таки летят неизвестно куда вместе с нижним бельем.
Чонгук вновь оставляет метки на теле младшего, кусает его, гладит. А Тэхен тает от прикосновений, желает большего. Двигает бедрами вверх, призывая альфу к действиям, но Чонгуку не куда торопиться. Он переворачивает его на живот и ставит на колени. Его руки раздвигают сочные половинки, которые стали больше и это не ушло от взгляда Чона.
Горячий язык проходится по анусу Тэхена. Он от неожиданности издает долгий и протяжный стон. Возбуждение накрыло его с головой, и он готов кончить от одного языка, что тщательно вылизывает промежность. Тэ захлебывается собственными стонами и слюной, подается бедрами вперед, за что получает громкий шлепок по ягодицам и недовольное мычание.
Альфа выпрямляется и стягивает с себя штаны. Он мягко толкается в податливое тело омежки, вызывая у него стон и скулеж. Хоть ему и больно, его все устраивает. Ведь это делает Чонгук, его муж, его любовь. Тэхен чувствует, что его спину покрывают поцелуями и от этого так приятно.
— Я хочу омежку, похожего на тебя, как две капли воды, — шепчет Чонгук и начинает двигаться, сплетает их пальцы в замочек, слушает мелодичные стоны Тэхена и наслаждается. Он наслаждается близостью с ним спустя столько времени. Казалось, что все это в новинку и давно забыто.
Узкий проход омежки сильно сдавливает член альфы и от этого еще лучше. Им обоим сейчас так хорошо, что они просто ничего не соображают, лишь ритмичные движения бедер, стоны, шлепки плоти о плоть. Все, что они слышат. Им без разницы, что их могут услышать, что альфе вообще запрещено делать резкие движения, не говоря про излишнюю нагрузку.
В глазах стоит туман, кончики пальцев покалывает от ощущений, что стерлись из памяти. Они затыкают друг друга поцелуями, чтобы не было так слышно их наслаждения.
Он продолжал вколачивать младшего в кровать так, что та начала скрипеть и казалось вот-вот сломается. Но к радости койки, Чонгук излился в Тэхена и замер, ожидая когда произойдет сцепка и набухнет узел. Следом за ним кончил Тэхен, расслабившись.
Старший упал рядом с мужем и обнял его. Тэ повернул голову и поцеловал в губы.
— Я думал, что ты шутишь.
— Ни капельки, я и так пропустил рождение, первые шаги, слова. Я так виноват перед вами, — альфа просит прощение поцелуями в плечи.
— Ох, Гукки, я так рад, что теперь все хорошо. Теперь у Субина будет отец.
— В смысле? Отец у него и так был, есть и будет!
— Просто, ты же знаешь как относятся к детям, у которых нет отца или же папы.
— Теперь никто и слова сказать Субину не сможет!
Тэхен засмеялся, а потом застонал, когда альфа покинул тело. Он чувствует, как из него вытекает сперма и ему это нравится. Проводить течки теперь ему будет легче. Точнее их вообще не будет пока не родится второй ребенок.
Очередной страстный поцелуй, и они уже идут одеваться обратно. Знают, что скоро придет сын, а объяснять ему, что к чему они не хотели. И так быстро растет.
Они оделись и просто разговаривали, но этот разговор был нужным. А после просто молча обнимались. Оба рады, счастливы.
— Гукки, мы с тобой расписаться, расписались, а кто свадьбу играть будет? А как же поцелуй у алтаря?
— Ты стал таким романтиком.
— И пожалуйста, чтобы об этом знали. Я не хочу, чтобы все повторилось, хочу чтобы все знали, что ты занят, — альфа начал смеяться громко и заливисто.
— Как захочешь. Я могу устроить так, чтобы это знал весь мир.
Их разговор прерывает крик Субина и веселый смех. Он пытается залезть на кровать, но сильные руки альфы подхватили его и усадили на колени. Следом за маленьким альфой зашли Юнги и Чимин. Они со смехом смотрят на довольных Чонов.
Они еще немного посидели, а после пошли к Хосоку. Тот радуется своему племяннику и восхищается его схожестью с Чонгуком. Тэхен всячески уговаривает его выписать мужа из больницы, и омега сдается под напором младшего. Но дает одно условие: Тэхен дает немного посидеть с ребенком. А он и не против, будет больше времени с альфой.
Уже впятером, поздним вечером они едут домой. В дом Чонгука, но поздно понимают, что там нет комнаты для их сына. Они решают, что спать Субин будет со своими папой и отцом. Они вместе готовят вкусный ужин и убирают дом.
Весь ужин ребенок рассказывал Чону о веселых днях с Тэ. В то время как альфа не мог отпустить своего мужа. Постоянно перебирал его пальцы в своих или же переплетал их.
Неожиданно Пак поднимается со своего места, улыбаясь. Все взгляды направлены на него. Даже Юнги удивленно и непонимающе смотрит.
— Раз уж все так хорошо сложилось, я должен вам рассказать очень хорошую вещь, — как-то слишком тягуче начал Чимин.
— И? Минни я чего-то не знаю? — перебивает Мин.
— Юнги-я, иди в пень. Так вот, — тут начал смеятся Чонгук, но его успокоил тычок под ребра от Тэхена. — Я на четвертом месяце беременности.
Молчание повисло в комнате и нарушается лишь довольным чавканьем самого младшего. А после все подпрыгнули со своих мест и начали хвалить пару. Тэхен прыгал от радости за Чимина, Чонгук по-дружески бьет по плечу альфу и приобнимает омежку. Юнги тоже в шоке, он так рад. Так рад, что хватает Пака и подкидывает его. Тот пищит, но тоже радуется. Лишь Субин не понимает причины такого шума.
Незаметно для всех проходит неделя за неделей. Все счастливы настолько, что считают это сладким тягучим сном и не желают просыпаться. Чонгук не отходит от сына, радуется каждому его слову, и сам иногда ведет себя как ребенок. Тэхен смотрит на них и радуется, не может поверить, что вот оно счастье.
К ним приезжают родители альфы и тоже просят понянчиться с внуком. Но просят только у Тэ, осторожно, ласково. Ведь благодаря ему он сейчас радуется каждой мелочи и каждому подарку. Все его так хвалят, что Тэхену кажется, что они его скоро разбалуют, и он будет непослушным и капризным. Постоянно возмущается по этому поводу. А когда подарки для ребенка перестали приносить по просьбе Чонгука, Субин начал плакать. На это Тэхен начал еще больше возмущаться.
— Ну я же говорил! А вы не слушали.
А одним утром Юнги сделал предложение Чимину. Младший так обрадовался, что забыл про еду на плите, а после этого парочка вообще ушла в спальню. Итогом этого стало то, что дом они сожгли и чудом оказались живы. Семья Чон на тот момент была на утренней прогулке до магазина. Тэхен, когда узнал, был готов рвать и метать, ведь они остались без вещей и крыши над головой.
Им пришлось временно переехать в дом, находящийся в лесу. Тэхёну конечно некомфортно, но он видел, как это понравилось младшему Чону, поэтому промолчал. После того, как омега узнал о том, что Чимин и Юнги собираются пожениться, то все обиды ушли, как и желание побить их тапками.
Каждый день происходили все новый сюрпризы для всех: беременность Чимина, их скорая свадьба, а после Тэхен делает тест и получает положительный ответ. Второй раз он носит под сердцем ребенка Гука. Он видит, что Пак с каждой неделей все больше и больше волнуется, ведь назначенная дата их свадьбы уже близится, а живот растет. Он уже заметно выглядывает, и это пугает омегу. Пугает, что он так много ест, что ребенок может родиться с такой же болезнью, что и у него. А Тэ это видит и поддерживает.
Чонгук предлагает сделать свадьбу в один день, и получает одобрение. Омегам не приходится париться и что-то оформлять, за это взялся папа Чонгука. И тут Юнги вспоминает, что совершил самую ужасную ошибку, за которую потом отхватит: не познакомил Чимина с родителями.
Он вообще про них забыл, а вот они нет. Прочли в интернете, что: «Два директора крупных компаний и лучшие друзья решили сыграть свадьбу в один день». Юн и в правду отхватил от папы, но одобрения получил от обоих. Мин боялся папу больше, чем отца и перечить ему боялся.
За день до свадьбы им нужно было устроить мальчишник, но этого не хотели Тэ и Гук, предпочитая отлежаться с сыном в кровати. Но их заставили идти силой.
— Никаких стриптизёров и сильно не пейте. Узнаю шкуру с тебя спущу, — Тэхен зло смотрел альфу и грозил ему кулаком. А он у него тяжелый, Чонгук это знает.
— Солнце, все будет нормально, обещаю. Да и ты знаешь, что там будет Джун, даже если захотим он не даст, — старший зря это сказал. Мгновенная карма посетила и его в виде пинка по ноге. Из-за беременности Тэ стал очень ревнивым и несдержанным.
Старший поцеловал в губы омегу и забрал кольцо, что отдал ему когда-то давно, когда между ними не было ничего, кроме ненависти. Но говорят от ненависти до любви один шаг. Вот и они пережили этот шаг.
В компании альф были: Юнги, Чонгук и Джун. Субин остался с Джином, который отказался от такой авантюры и остался дома. Омег было столько же: Чимин, Тэхен, Хосок.
Их планы на вечер, а то и ночь были абсолютно разными. Поскольку омегам пить нельзя, а Хо не пьет чисто за компанию. Они решили посвятить вечер разговорам и дорамам. А вот альфы пошли в отрыв. Клубы, алкоголь, съемная квартира, танцы. Идеально для них. Ближе к двенадцати они были настолько пьяными, что вообще ничего не соображали, а после вообще отрубились.
Утро соответственно у всех было разным. Омеги спокойно встали, собрались, оделись и были уже готовы. А вот альфы проснулись за час до свадьбы, никакие. Еле как собрали себя, но вот проблем у них было куча. То Юнги забудет куда кольца положил, то телефонный звонок о том, что родители уже в городе и их нужно встретить. Чонгук же потерял ключи от машины, а после и саму машину.
В итоге они вломились в зал в последние пять минут и как будто так и надо, спокойные встали у алтаря. Счастье у них лилось через край, когда они увидели своих омежек. Их брачная ночь прошла на «ура!», и впереди их ждал медовый месяц.
━━━━━ °☆. ☪.☆° ━━━━━
Юнги не мог налюбоваться своим омегой. Он настолько красивый, что хотелось подойти, обнять и закрыть его ото всех. Во время беременности все омеги становятся ещё красивее. Чим и так маленький и хрупкий, а этот большой животик, казался больше его самого. Он стал неуклюжим и неповоротливым, но это делало его еще милее.
Восьмой месяц беременности проходил у них очень тяжело. Это и адские боли в животе, и токсикоз, который начался именно на этом месяце, а не как у Тэ, с самого начала. Нет, Чимин не мучал альфу, не кричал на него, а наоборот: стал еще нежнее и ранимее, но бывали дни, когда он огрызался на своего мужа, обижался по пустякам, а иногда вообще вел себя очень странно.
Но, в отличии от Чонгука, Юну очень повезло с таким нежным омегой. И покушать приготовит, и кофе ему принесет, и с потерянными вещами поможет, и документы, что он потерял, обязательно найдет. А вот Тэ посылает Чона прямым ходом. Его любимое, когда Субина нет рядом:"Пошел нахуй!», часто слышит альфа. Но не обижается.
Мин младший стал очень ревнивым и не отходил от альфы, когда они идут гулять. Его раздражает, что на альфу смотрят и не замечают Чима. Он постоянно сжимает руку альфы и надувает щеки. Юнги все видит и не может не чмокнуть в губы младшего.
— Хен, смотри, — позвал альфу Чимин и положил большую теплую ладонь на свой большой животик. Юнги непонимающе посмотрел на него, а после почувствовал слабый пинок в самую ладошку. Он тут же начинает улыбаться, садится напротив омежки и кладёт вторую руку. Он ощущает это вновь и сияет от радости. Юн оголяет большой живот Чима и начинает покрывать его поцелуями.
Чимин смущается, краснеет, ему очень приятно от этих коротких поцелуев, но он не перестает стесняться своего живота. В начале, когда живот только только начал расти, он думал, что Юнги уйдет, потому что омега теперь не такой изящный и тонкий. Но Юнги его переубедил.
— Спасибо, малыш, — старший поцеловал того в губы и обнял. Ему и без слов понятно, за что благодарит Юнги.
— Давай заведем кота, — предложил Чимин и положил голову на плечо старшего.
— Чем я тебя не устраиваю? Тоже кот: много сплю, требую внимания и ласки, — Юнги говорил это со смехом.
— Тогда хомячка.
— Мне тебя хватает, солнце, — в ответ альфа получает возмущенное сопение и слабый удар по плечу. Омега отворачивается и продолжает возмущатся, но говорит уже с ребенком. Чимин читал, что это очень полезно для малыша, поэтому сейчас делает это постоянно.
— Ну малыш, не обижайся. Ты у меня самый красивый, — Юнги обнимает его и отказывается отпускать, не смотря на возмущенные возгласы и зубки, что кусали пальцы старшего. Это перерастает в игру, где они дурачатся бегают по комнате, щекочут друг друга. Минни не знал, что его муж так сильно боится щекотки. Поэтому пользуется этим, когда что-то идет не по его плану, от чего альфа заливается смехом. В игре побеждает Чимин, так как он использовал подушку и бил ею альфу.
— Сдаюсь! Только не бей, — кричал Юн и отходил от омеги. Чимин с радостным криком пробежал вокруг кровати и прыгнул на нее.
Звонок в дверь отвлекает их, и им приходится бежать на перегонки до двери. Вновь победу одерживает Чимин и со всей дури открывает дверь, но тут же жалеет об этом. Чонгуку, что стоял за дверью, прилетает по носу и по колену. Все отреагировали по разному: виновник вскрикнул и побежал просить прощения, Юнги начал сметься в голос вместе с Тэхеном. Они лежали на полу и смеялись, били рукой, а второй держались за живот. Субин помогал Чимину и прыгал вокруг отца. Минни чуть ли не ревел и трясущимися руками клеил лейкопластырь на нос, после чего дул на него, когда альфа морщился. А после и вовсе заревелся и просил прощения.
— Это, вообще, Юнги виноват! — сквозь слезы мямлит беременный омега и тычет пальцем в грудь альфы. Чон хмыкает и успокаивает омегу, чтобы тот не ревел. Тэ с Юнги еле как успокоились и начали икать, но стоит им друг на друга посмотреть, как они вновь задыхаются и издают непонятные звуки.
Чимин не выдерживает и пинает Юнги, а после вообще отказывается с ним говорить.
— Чонгук, ты тоже слышишь шуршание пакетика? — показушно отвернувшись от надоедливого мужа, спрашивает Чим. Старший хмыкает и нервно держится за колено. Он не ожидал, что так сильно омега может врезать дверью.
Самый младший семьи Чон души не чаял в Чимине: обожал смотреть на то, как тот рисует, готовит , когда плачет Чимин, тот постоянно находится около него. Он тоже любит трогать его щеки и говорить, что они мягкие как зефирки, хотя у самого точно такие же. Тэхен постоянно в шутку дуется на Субина, и когда тот просит что-нибудь купить, он говорит, чтобы у Чимина просил. Но у него тот никогда ничего не просит.
Вот и сейчас альфочка висит на ноге Чимина и не отпускает. Мину и так тяжело ходить с большим животом, так еще и ребенок повис. Он сел на пол и пытается снять ребенка с ноги. Нет, Чимин очень любит детей и рад, что к нему так тянется ребенок, но ему все же тяжело.
Все поражаются приставучестью Субина к Чимину: Альфы удивляются и шутят, а Тэ ревнует. Самый младший Чон никогда вот так вот не обнимал живот омеги, как сейчас огромный живот Чимина.
— У тебя тоже будет такой живот, и Субин тоже будет так обнимать, потерпи, — успокаивает младшего Чонгук, а сам в шоке.
Но после, как оказалось, Субин тянулся не к Чимину, а к малышу внутри него. Ведь его фраза перед уходом, заставила задуматься всех.
— Я буду ждать, когда ты появишься на свет, и заберу себе, — проговорил ребенок, чмокнув в живот, а после побежал к родителям. Все были мягко говоря в шоке от такого заявления. Перед тем как отпустить гостей, Чимин еще раз извинился перед Чонгуком, отдал его любимый тортик, который приготовил сам Тэхену и игрушку для Субина.
После этого, было решенно сходить к Хосоку и узнать: кто появится на свет. Они еще сильнее насторожись, когда он сказал, что будет омега.
А после того, как родился Мин Кинги, Субин все время игрался с ним и не хотел отходить. Даже когда у него появился младший брат Минхек. Все его внимание было лишь на Кинги, но и брата он не игнорировал, звал играть с ними, защищал.
Чимин поражался этому и умилялся одновременно. Было мило видеть омежью копию Юнги, но вот характер у ребенка неизвестно в кого. Чимин тихий, скромный, Юнги сдержанный и чутка язвительный. А Кинги громкий, постоянно плакал и кричал. Юнги иногда шутил, что очень походит, на его папу.
Омега иногда не знал, как успокоить ребенка, но в такие моменты всегда поблизости был Субин. Он не знал, как это работает, но когда он рядом с ребенком, тот не плачет. Тогда до Чимина дошло, что они могут быть истинными, но не стал говорить остальным. Решил подождать, когда это подтвердится.
Он не высыпался из-за ребенка, постоянно ходил сонный, но жутко довольный. Ему нравится ходить гулять всей семьей в парк, нравится фотографировать Юнги и Кинги.
Иногда они просили Тэхена и Гука последить за Кинги, а сами уходили в отрыв на день. Наслаждались друг другом весь день, занимались тем, чем хотят, отдыхали от забот. Так же делали и Тэ с Гуком. Все же, иногда, побаловать себя надо.
Юн на седьмом небе от счастья. Постоянно крутится около своего мужа и ребенка, нарадоваться не может. Его счастью нет придела, но выходить на работу надо. Каждое утро его встречает кофе в постель от любимого, после завтрак всей семьей. Он едет на работу, хотя жутко не хочет. Время тянется, как резина, и это жутко раздражает. Но, когда он возвращается домой и видит спящих любимых омежек, он чувствует себя самым счастливым на свете.
Чонгук же не торопится выходить на работу и проводит время со своей семьей. Они решают отправится вместе с Субином куда-нибудь поближе к морю. Тэхен и ребенок вместе носились по пляжу и радовались морю, видам, большому красивому дому. Днем они находились дома и развлекались, а вечером они лепили куличики, плавали в море, бегали и дурачились.
Субин не переставал смеяться и улыбаться. Ему нравилось место и он уходить отсюда не хотел. Поскольку Тэ только на шестом месяце и живот заметно округлился и стал выпирать. Это нравилось Чонгуку, и он постоянно целовал омегу именно в живот. Ему доставляло удовольствие после очередной ссоры с омегой, заворачивать его в одеяло, на колени садить ребенка, а самому садиться сзади них, умещая кокон с омегой между ног. Чон, таким образом, обнимал сразу двоих и балдел от этого. Просто сидеть и обнимать их, заботиться, целовать по очереди — все это делало и делает его счастливым.
Всё у них наладилось, всё вернулось на круги своя. Не смотря на кучу бед, что они успели натворить, ощутить на себе всю горечь мира, они все равно будут вместе. Будут любить друг друга до потери пульса, до последних дней. Это и есть любовь, и она есть у каждого, просто нужно подождать. Нужно довериться судьбе, ведь именно она сводит всех людей между собой. Она решает быть тебе любимым или нет, решает какого человека дать тебе. Не нужно противиться ей и делать все с точностью наоборот. Лишь доверие важно.
ÊÎÍÅÖ