34.
Мы долго не можем расцепиться у моего подъезда, словно пятнадцатилетки. Глеб предупреждает, что предстоящие выходные проведет на студии, и мы вновь не увидимся несколько дней.
— Будь, пожалуйста, на связи. Я буду писать тебе.
— До этого не писал. Хотя я ждала, — признаюсь я, и мой голос звучит стыдливо и приглушенно, потому что лицом утыкаюсь Глебу в плечо.
— Теперь всё изменилось. Она может мстить, и я хочу знать, что у тебя всё в порядке.
Судорожно сглатываю. Он прав.
Пока еду в лифте, растираю раскрасневшееся лицо и беззвучно кричу.
Теперь, кроме Глеба, друзей у меня нет, и выходить из дома не за чем, так что следующие два дня провожу в четырех стенах за подготовкой к ЕГЭ.
Пробные экзамены не за горами, результаты должны быть блестящими, а я очень сильно опаздываю. Душевные терзания, встречи с Глебом, проблемы в отношениях с Соней… всё это отняло драгоценное время, и в итоге у меня долг из трех непрорешанных вариантов по каждому предмету, не готова домашка на неделю. Задачи по программированию, которые я планировала делать по вечерам, были благополучно оставлены, да еще и декабрьское сочинение дышит в затылок.
В субботу утром истерично сажусь за стол, сбрасывая со стула кипу одежды.
По прошествии семи часов беспрерывной работы тело начинает ломать. Решаю взять паузу на еду и зарядку для спины и глаз, но первым делом тянусь к телефону, как наркоман к игле. Это гребаная ТикТок-зависимость, и меня, как и мои рекомендации, уже не спасти.
Глеб. Глеб, Глеб, Глеб. Только он. Всё остальное я пролистываю, как ненужный мусор. Глаза краснеют и щиплют, устав от разноцветных строк кода, вбитых в Пайчарм, и нескончаемых вариантов, напечатанных на дешевой желтой бумаге сборников. Но я не останавливаюсь. Смотрю сквозь боль.
Следующий день проходит примерно также.
На часах два ночи с воскресенья на понедельник, когда в рекомендациях мне попадается одна из его бывших девушек. Анжела, та самая подруга его бывшей жены Даши, в которую он влюбился на их с Дашей свадьбе и в последствии ушел к ней, сделав её своей главной музой. Посвящал ей «песню за песней» и прочие нежности.
Кто-то перезаливает старые записи с её эфиров. До этого я видела Анжелу разве что в клипе «Демоны», но не догадывалась, что это именно она. И не приглядывалась.
А теперь вижу, что она даже красивее Сони.
Идеальная кожа, волосы… идеальные огромные глаза. Её странная манера говорить отталкивает и завораживает одновременно, и вся она будто гипнотизирует, заклиная думать только о себе. Автор аккаунта так и признается: «Анжела — моя «Римская империя». Кажется, теперь моя тоже. Потому что я никогда не видела таких лиц.
Там еще несколько видео с ней.
Наибольшее впечатление оставляет то, в котором она говорит: «Я любила свою подругу… Я пожертвовала всем… А что делал он?»
Страшно представить, как сильно она сошла с ума по Глебу, раз пошла на такое…
Выдыхаю, чувствуя слабость в теле. Всё это омерзительно-пронзительно напоминает кое-что. Но нет. Это было давно, да и вообще Соня не играла с Глебом свадьбу в отличие от невезучей Даши. Да и я никого не уводила. Ситуация, приключившаяся с Анжелой, в разы ужаснее моей.
И, боже, как же опять мерзко.
Такое чувство, что Глеб готов попрать любую мораль и любые принципы. Неужели ему до такой степени плевать? Почему?
Кончилась их история любви настолько отвратительно, что меня затошнило.
Я бы не справилась. И Анжела тоже… не справилась, что исчерпывающе заметно в следующем видео, в котором она переживает религиозный психоз, вызванный веществами, на полном серьезе рассказывая, как её душу тысячи лет удерживают древние демоны.
Глеб просто размазал её…
Всхлипываю и по уже устоявшейся привычке отбрасываю телефон, не боясь за и без того покрытый паутиной трещин дисплей.
В этот самый момент приходит сообщение и, будто ничего не было, я подскакиваю, как собачонка перед хозяином.
«Спокойной ночи, моя милая».
***
В понедельник в школе весь день занимаюсь тем, что избегаю Соню: добираюсь до кабинетов окольными путями, провожу перемены в другом корпусе, покупаю обед в продуктовом через дорогу вместо столовой. Не поднимаю головы от ноутбука. Потому что ужасно стыдно.
Однако она и сама не горит желанием встречаться взглядом, и, точно одноименно заряженные частицы, мы отталкиваемся друг от друга, где бы не оказались. Соня отсаживается к другой девочке, дружелюбной хохотушке Арине, и теперь я сижу одна. Прислушиваюсь к каждому шепотку в классе.
В продуктовом встречаю одноклассника, того самого, что сидит с Вовой, и бегу на кассу самообслуживания, так и не прихватив вторую булочку. Наверняка он всё знает. Наверняка они все всё знают, потому что, либо Вова, либо Соня… кто-нибудь из них по-любому рассказал. В классе ко мне относились с холодной отстраненностью, из-за чего я даже не могу понять, изменилось что-то или нет.
После уроков нам к одному репетитору. Эта мысль тяготит и приводит в ужас весь день. С тревогой осматриваюсь на крыльце. Её нигде нет. Ни на остановке, ни в автобусе, ни во дворе. Может, решила не идти? Или вызвала такси? Надеюсь, первое.
Захожу в подъезд, стучусь в квартиру репетитора, мысленно проигрывая, что буду делать, если она уже там. Никто не открывает. Стучусь еще, а потом еще и еще. Жду пятнадцать минут, смотрю на часы. В конце концов звоню и узнаю, что репетитор еще утром получила сообщение от Сони о переносе занятия на среду.
Серьезно?!
На улице мороз, осенняя куртка не справляется, из-за чего мерзнут руки и плечи в ледяном подъезде. Дисплей разбитого самсунга глючит, реагируя через раз. Кажется, у меня сейчас будет истерика.
Конечно, я у нее в ЧС. Разумеется.
Значит, вот как она решила наказывать меня. Вставлять палки в колеса в учебе!
Не успеваю подумать, как несусь в салон сотовой связи, выдыхая пар изо рта. Покупаю SIM-карту. С опозданием доходит, что я могла приобрести виртуальный номер в приложении, но уже распаковываю коробку.
Палец замирает над иконкой вызова. Мне так не хочется этого делать, больше всего на свете. Выламывает кости от стыда, униженности и нежелания, но, чёрт, так нельзя! Она могла перенести их всех. Или только одного? Или она собирается регулярно теперь так делать?
Вздрагиваю от каждого гудка.
— Кто это?
— Сонь, почему ты без предупреждения отменила репетитора?!
— Какого хрена ты названиваешь мне с левых номеров?!
— Ответь на вопрос, Сонь! Давай решим всё, как взрослые люди! Ты серьезно решила мстить мне так?
— Я отменила занятие только для себя, дебилка!
— А она подумала, что ты отменила нас обеих! Я простояла здесь полчаса! Готовилась все выходные! Ты не можешь так поступать со мной, даже не выслушав!!!
— Повторяю: я отменила только для себя! Не моя вина, что тебя воспринимают, как жалкое дополнение ко мне, — отвечает она ядовито и сбрасывает.
Внутри всё горит из-за того, что она права.
«Мы правда всего лишь друзья, Сонь! Ты знаешь, я бы не стала с ним встречаться», — пишу, поддавшись внезапному импульсу, но сообщение не доставляется, так как новый номер тут же добавляется в ЧС. Сука!
Решаю пойти пешком, наплевав на холод. Не знаю, каким чудом не заболела после пятницы, и, как дура, опять проверяю себя на прочность. Это неразумно, ведь если я снова слягу, пропустив школу в добавок к уже имеющимся проблемам, мне пиздец! Что я делаю! Наверное, это потому что я всего лишь несчастный запутавшийся подросток, с которым никто не общается в классе, которого ненавидит некогда самый близкий человек, который плохо питается, и голова которого забита учебой и странным взрослым другом. Уж лучше бы я резала вены!
Глеб.
О, боже, только не начинай опять думать о нем!
Останавливаюсь посреди тротуара, протяжно взвыв, пока никого нет.
Интересно, если бы Глеб не был рок-звездой, а возвращался каждый день с обычной работы в шесть вечера, то потянуло бы его на экзотику вроде дружбы со мной? Скорее всего, у него была бы постоянная девушка. Ей бы это не понравилось. Он бы не изменял ей, потому что он обычный парень, а не знаменитый музыкант, избалованный женским вниманием.
Морщусь от этих мыслей.
— Глеб… — шепчу зачем-то сухими губами.
От голода и холода кружится голова. Так плохо. Нужно было всё-таки сходить в столовую.
К концу пути начинает смеркаться. Пошатываясь, без сил поднимаюсь на крыльцо, вертя в руке ключи от домофона. Хорошо бы обзвонить всех репетиторов и уточнить по поводу расписания. Обязательно сделаю это дома, в тепле и с блокнотом в руках.
Открываю дверь и слышу шаги сзади. Придерживаю, думая, что это сосед, как вдруг неизвестный хватает меня за капюшон и резко разворачивает.
Я вскрикиваю.
— Ты Катя?