27.
Ошибкой было дать Соне смотреть ТикТок с моего телефона, потому что теперь все рекомендации о Глебе и группе Три дня дождя. Самые разные эдиты, некоторые из которых очень и очень крутые. На многих он моложе: на лице почти нет татуировок и куда более кудрявые волосы. В комментариях пишут, что ему так было лучше. Мне же кажется, что лучше ему сейчас, когда он испорчен, потому что так яснее обличена его суть. Но я все равно не понимаю, какого черта он производит на девушек такой восторг. Ни одна из них не вынесла бы и минуты разговора с ним. И я не исключение. Каждый раз трясёт.
И все эти чертовы изумительные эдиты, нарезки с концертов и перезалитые кружочки я досматриваю до конца, губя рекомендации еще сильнее. Не сказать, что у меня много времени на ТикТок, но после утомительной работы над домашкой я решила расслабить мозг, позалипав минут пятнадцать, которые растянулись на час.
В школу просыпаюсь до будильника и с плохим предчувствием. Прихожу сильно рано, в коридорах темно, кое-где шныряют редкие ученики. Кабинет закрыт и приходится ожидать под дверью в компании двух одноклассниц, с которыми я не общаюсь. Открываю учебник алгебры, чтобы повторить теорию перед уроком.
Соня приходит четвертой, сонная и понурая. Тихо здороваемся. Она встает рядом и тоже утыкается в учебник. Молчим. Постепенно я втягиваюсь в тему, начиная понимать текст, как вдруг вижу Вову.
Он идет с конца коридора быстрой подпрыгивающей походкой и несет в руке букет розовых роз.
— У математички день рождения? — спрашивает одна моя одноклассница другую, — а мы скидывались?
Как и они, я непонимающе хмурюсь, мысленно перебирая даты рождения учителей.
Ответ приходит, когда Вова протягивает букет Соне. Молча взираю на это с открытым ртом. Девочки повторяют моё выражение лица, в то время как Соня лишь лениво поднимает голову от учебника. Одноклассницы начинают хихикать и шептаться.
— Что это?
— Это… тебе? Не хочешь отойти поговорить? — Вова мнётся и краснеет щеками.
— Ты дурак? — она отмахивается от него, шепча «Пиздец».
Становится так стыдно за её грубое поведение, за Вову, за своё присутствие… Отворачиваюсь, не в силах стерпеть.
Одноклассница решает спасти Вову:
— Вов, давай я заберу, они очень красивые! — вытаскивает букет из его ослабленных рук, и они с подружкой восторженно хихикают, доставая телефоны для фотосессии. Тут же сматываются, чтобы обсудить ситуацию.
— Ты долго будешь стоять у меня над душой? — устало спрашивает Соня. На ее плече тяжелая сумка с ноутбуком, она скидывает ее, прислоняя к стене, измученно вздыхает. Теряет страницу в учебнике и раздраженно ищет. Вова для нее лишь назойливая муха.
— Сонь, ты нравишься мне…
— Вов, я уже говорила, у меня есть парень! Я встречаюсь с Глебом, точка.
— Но Катя сказала, что вы расстались…
— Ты трепалась с ним про меня?
Внутри всё леденеет. Смотрю в мольбе на Вову, но он не обращает на меня внимания. Соня резко вспоминает, что ей плевать, и вновь погружается в изучение теории по алгебре.
— Сонь…
— Вов, мы не расстались. Выброси меня из головы и больше не думай об этом. Займись делом, разберись наконец с рекурсией, не знаю… отстань от меня. Я люблю Глеба.
Одноклассницы снова здесь, внемлют каждому слову. Прикрывают рты руками, чтобы не смеяться в открытую.
Окончательно растерявшись, он взволнованно мямлит что-то, получая полный игнор, после чего резко разворачивается и уходит прочь. На уроках так и не появляется.
Всегда собранный, находчивый и уверенный, он был перед ней, словно потерявшийся в толпе мальчик. И вчера тоже. С этой своей дурацкой рекурсией.
На алгебре получаю клятую четверку. Не сумела найти гребаные значения параметра а. Бесконечные отрезки и интервалы… я во всём этом запуталась прямо у доски. Математичка специально выбрала задание повышенной сложности, так как моя репутация предполагала это.
На негнущихся ногах прохожу к своему месту. Можно подумать, я драматизирую, но это не так. В моем послужном списке нет такого количества побед в олимпиадах, как у Сони, а потому аттестат должен быть блестящим, чтобы получить дополнительные баллы за медаль и пройти на бюджет. Я трачу на это все силы, очень стараюсь, живу этим и страстно люблю. Но именно сегодня, когда средний балл по алгебре как никогда близок к критическому, голова забита чем угодно, кроме алгебры.
Гребаный Вова с букетом. Почему он, черт, не сделал это наедине с ней? Почему я увидела это?
Зависть, страх, тревога… я чувствую так много, что мои коленки весь день подрагивают.
Потными ладонями то и дело проверяю телефон. Глеб так и не пишет.
У Сони дела хуже. Она напрочь забывает про утренний эпизод и параллельно с учебными материалами штудирует астрологию, притягивая за уши бесконечные знаки того, что они с Глебом созданы друг для друга.
— Вместо синастрии можно построить среднюю карту. У нас в ней точный квадрат Луны и Нептуна. Думаю, отсюда проистекает моя любовь к нему. А еще в нашей с ним средней карте Марс в Тельце, в знаке обители Венеры и экзальтации Луны — это значит, что он будет любить меня, Кать. Должен любить.
— Сонь… нельзя так сильно на это полагаться, — вздыхаю я. Что еще ей ответить?
На большой перемене мы вновь оказываемся под лестницей. Не могу ничего учить или повторять, не могу сосредоточиться абсолютно ни на каком предмете. Сердце стучит, хочется ходить из стороны в сторону.
— Сонь, ты… слишком грубо его отшила. Вова этого не заслуживает.
— О Господи! Ты теперь с этим будешь мне мозг выносить? Думаешь, это первый раз, когда я его отшиваю? Он привык.
— Но он же не признавался тебе в чувствах в открытую!
— Признавался!
— С-серьезно?..
Всё настолько далеко зашло, и она мне не сказала.
Соня закатывает глаза и достает телефон, заходит в Телеграмм, открывает переписку с Вовой, сует мне под нос. Я пораженно листаю её. Переписка невероятна длинная: бесконечные обсуждения домашнего задания, вопросы по тестам, обсуждения расписания и школы разбавлены… постоянными личными расспросами, комплиментам и признаниями в симпатии.
Я забываю, как дышать.
Как вдруг Вова присылает фото.
— Ну вот. Он постоянно спамит, достал уже.
Склоняемся над телефоном, соприкасаясь головами. Я отматываю переписку в конец, чтобы увидеть, что он там отправил, и немею всем телом.
Соня, приближает фото, приглядывается: темная улица, электрический свет фонаря отражающийся в мокром асфальте, дорогая черная машина, двое людей возле, одетые в темное. Они крепко обнимаются. Глаза парня на фото прикрыты, словно он долго ждал этих объятий. Лица девушки не видно, но видна её спина. Она одета в темные шапку и куртку, ровно такие же, как у меня. На плече сумка от ноутбука. Прильнула к парню, крепко обхватывает руками. Качество фото, сделанного на айфон, хорошее настолько, что виден даже бычок, тлеющий под их ногами.
Вова сфотографировал нас из-за угла в тот вечер, после репетитора. И только что отправил Соне.
«Я так понял, вы расстались, и Глеб теперь с Катей. Поэтому и решил, что ты свободна и могла бы стать моей девушкой. Разве нет?»
Мы поднимаем головы, встречаясь взглядами.