Не всё сразу
На следующий день Лилит проснулась от чувства тяжести в груди. Было трудно дышать. Глубоко вдохнуть — как будто в лёгких не хватало места. Она села на кровати, сжала пальцы в кулак. Всё повторялось. Паника подступала, хоть и медленнее, чем раньше.
Она зажмурилась, считала вдохи, выдохи. Как учил Йокубас. Он говорил: «Паника — это волна. Твоя задача — не уплыть, а продержаться». Она держалась. Минут десять. Потом ещё пять. Пока сердце не отпустило свою хватку.
Но остаток дня она не выходила. Не отвечала на сообщения. Не взяла в руки гитару. Просто лежала, чувствуя, как мир за стенами будто снова отдаляется. Всё хрупкое снова колебалось.
Вечером кто-то постучал в дверь. Один раз. Второй. Тишина.
— Я не заставлю тебя говорить, — раздался голос Лукаса. — Просто оставлю тебе чай. Твой любимый. С жасмином.
За дверью шорох. Потом лёгкие шаги. И тишина снова.
Она не открыла дверь. Только прижалась к ней лбом. А потом медленно сползла вниз и сидела так, пока чай не остыл. И пока сердце снова не стало биться в ровном ритме.
⸻
Прошло ещё несколько дней. Она не появлялась на репетициях. Эмилия приходила, оставляла шоколадки у двери. Аланас однажды написал в заметку на пакете с фруктами: «Ты можешь не спешить. Мы просто здесь».
Это «мы» значило для Лилит больше, чем можно было бы сказать вслух.
Спустя почти неделю она пришла.
Тихо вошла, опоздав. Репетиция уже шла. Никто не сказал ни слова, когда она появилась. Только Лукас кивнул и мягко улыбнувшись помахал ей рукой. Эмилия подмигнула. Йокубас пододвинул к ней табурет. Аланас слегка улыбнулся.
Гитара лежала на своём месте. Она взяла её. Руки дрожали.
Первый аккорд получился глухим. Второй — чуть лучше. На третьем — струна соскочила. Она скривилась, бросила взгляд на Лукаса. Он только молча указал на свой гитарный гриф: у него тоже струна фальшивила. Нарочно.
Она не сдержалась — усмехнулась. Очень слабо. Почти незаметно. Но они все заметили. И просто продолжили играть, не делая из этого ничего особенного. Потому что главное — она была здесь. Пусть и не навсегда. Пусть и на час.
⸻
После репетиции Лукас задержался.
— Знаешь, — сказал он, когда они остались вдвоём, — мне не важно, как ты играешь. Мне важно, что ты приходишь.
— Мне всё ещё страшно, — призналась она.
— А мне — всё ещё не всё равно, — ответил он просто.
⸻
Позже, уже дома, она снова села с тетрадью.
"Я не смогла остаться на ногах каждый день.
Я не смогла улыбаться.
Но я смогла прийти.
И этого достаточно, чтобы идти дальше."
Она закрыла тетрадь. Вдохнула. И в этот раз — воздух прошёл глубже.