Chapter 42
Тёмное небо с несколькими звездами далеко наверху. Они смотрят на нас, наблюдают за нашей жизнью и явно усмехаются со всех глупых поступков. Как говорил Муфаса: «Посмотри на звезды. Великие короли прошлого там смотрят на нас с этих звезд. И если тебе будет очень одиноко — помни, они всегда будут там, чтобы указать тебе путь. И я тоже буду с ними». Надеюсь, сейчас на меня смотрит бабушка.
Достаю сигарету из пачки Глеба, что лежит на подоконнике, и прикуриваю её, выдыхая дым в открытое окно балкона. Морозный воздух заставляет щеки и нос розоветь, но тёплое одеяло греет тело.
— Я же говорил тебе больше не курить, — говорит Глеб, прижимая меня к себе за талию, а я откидываю голову на его плечо, снова затягиваясь.
— А я говорила, что не собираюсь так быстро оставлять себя без единой вещи, убивающей меня, — тушу сигарету об пепельницу. Перехотелось. Рядом с ним не хочется даже думать о чем-то, что может вредить мне.
Чувствую, как он вздыхает и закатывает глаза, а после отходит от меня и садится на тёмное кресло. Закрываю окно и подхожу к нему. Тут же откидывается на спинку и хлопает по своей ноге. Сажусь и обнимаю его, уткнувшись носом в шею. Вдыхаю аромат мяты и прикрываю глаза. Мне так нравится быть рядом с ним и ощущать такой уже родной запах.
— Завтра небольшой круг гонщиков собирается недалеко от основной трассы, — говорит так монотонно, что в душе разливается спокойствие, а все остальное вокруг просто пропадает. — Меня пригласили туда.
Он не любит все эти тусовки гонщиков, где и я бывала всего раз, еле уговорив Макса взять меня. Он согласился только потому, что все должны были видеть неприступную гонщицу Мори. Это было ещё то дёшевое представление. Но Глеб не ходит по таким местам — не переносит их лицемерие — хоть и каждый раз зовут. Хотят получить хорошие связи.
— Пойдёшь?
— Не знаю, — водит рукой по моей ноге вверх-вниз, отчего мурашки начинают покрывать все тело — в этот раз там будут только гонщики, никакой светской атмосферы.
Поднимаю голову и заинтересованно смотрю на парня. Если там не будет всяких влиятельных людей, как это было, когда «показывали» меня, то должно быть весело. Рив рассказывал, что когда-то он бывал на похожих мероприятиях, в то время гонки на мотоцикле ему ещё не надоели.
— Давай сходим? — делаю самые невинные глазки, и Глеб усмехается:
— Не делай такую мордашку, иначе я трахну тебя прямо на этом балконе, — шепчет на ухо, и я вздрагиваю. Черт возьми, как он это делает? Всего несколько слов, а мое лицо уже пылает краской, и не от мороза, а внизу живота приятно тянет.
— Так что? — осторожно спрашиваю, надеясь получить положительный ответ.
— Хорошо, — кивает, целуя в шею. Снова вздрагиваю и тяжело вздыхаю, чувствуя его улыбку. Ему нравится, как он действует на меня, но ведь я действую на него также.
— Можно я позову Ривера? Ему бы понравилось там, — с горящими глазами и надеждой в голосе спрашиваю я, но натыкаюсь на суровый взгляд и отсутствие былой улыбки.
— Мы просто друзья, ты же знаешь, — поглаживаю его по щеке, все ещё надеясь на положительный исход.
— Я знаю, просто... — отводит глаза, но снова смотрит на меня, — Хорошо, — радостно пищу и целую его, после чего вся ревность улетучивается.
• • •
Разноцветные огни, закрытая парковка и дорогие автомобили. Ещё раз смотрю на всех присутствующих: парни, которых я видела пару раз на гонках или вообще не видела, несколько девушек, которые, мягко говоря, выглядят как шлюхи. Окидываю себя взглыдом: тёплые кроссовки, чёрные джинсы клеш, под которыми плотные колготки, и того же цвета пуховик, и снова смотрю на этих дам. Как они ещё не превратились в сосульки?
— Ты выглядишь в разы лучше них, — слышу бархатистый голос рядом с ухом и улыбаюсь. Его комплименты не сравнятся с другими.
— А здесь реально круто, — говорит Ривер, внимательно наблюдая за всем вокруг. Да, мне тоже нравится эта атмосфера, как из американского фильма про подростков и нелегальные гонки.
Перекидываемся ещё парой фраз, когда раздаются громкие возгласы. Перевожу взгляд в центр парковки и просто замираю. Два автомобиля дрифтят по-кругу лицом к лицу. Вау! Кричу вместе со всеми, подбодривая гонщиков, хотя уверена, что они не слышат этого.
Немного левее ещё один автомобиль начинает дрифтить в одиночестве, после чего сменяется другим.
Восторженно наблюдаю, понимая, что хочу присоединиться к ним, вот только моя малышка стоит в гараже.
— Глеб, можно? — смотрю на него, зная, что он понимает, о чем я. — Я осторожно, правда.
— Иди и покажи им, кто здесь главный, — улыбается, смотря на меня, а я радостно хлопаю в ладоши и целую парня в щеку.
Не обращаю внимания на улыбку до ушей у Ривера и запрыгиваю в Макларен, прогревая двигатель.
Выезжаю в центр к ярко-зелёной Бугатти, когда чёрная Феррари уступает мне место. Пристегиваюсь и начинаю то, что хотела. Снова адреналин в крови, а люди вокруг продолжают кричать что-то типа «Да! Давай ещё!». Улыбаюсь и замечаю в толпе Рива и Глеба, одобрительно смотрящих на меня. Перевожу все внимание на машину напротив, стараясь не менять траектории.
Через время покидаю центр, отдавая место другим. Выхожу из автомобилями и кидаюсь с объятиями на Глеба. Это так круто! Всех эмоций просто не передать!
— А вы встречаетесь? — как бы невзначай спрашивает Рив, и я перестаю обнимать блондина, устремив взгляд на гитариста, который так и пытается скрыть наглую улыбку.
Собираюсь ответить «Нет», как вперёд меня это делает Глеб:
— Да, — спокойно отвечает, не убирая руки с моей талии.
Стоп. «Да»? Мы встречаемся? Какого...черта? Удивлённо смотрю на парня, а потом на Рива, который всем своим видом показывает: «А я говорил». Вот же индюк!
Черт. Да, мне приятно, но какого хрена? Почему это произошло не как в сопливом сериале с банальным «Ты будешь моей девушкой?». Я же...даже не могу сказать, что люблю его. Безусловно он мне нравится, но люблю? А он? Он же был моим соперником, который резко перешёл черту друга.
Нам однозначно нужно поговорить.
• • •
Мероприятие уже как несколько минут закончилось, и мы едем домой. Рив уехал немного раньше из-за каких-то срочных дел, оставив нас одних, но вскоре и мы последовали его примеру.
За окном снова валит снег, засыпая дорогу так, что её не успевают чистить и появляется множество пробок. Хочу поговорить с Глебом о «нас», но слишком страшно начинать это. Мы не признавались друг другу в чувствах. Вдруг на самом деле я не нравлюсь ему?
— Глеб, — зову парня и тот кидает на меня мимолетный взгляд, как бы спрашивая, что я хочу, — что между нами?
Перебираю руками ткань куртки в ожидании ответа. Секунды молчания длятся слишком долго, и я продолжаю:
— Почему ты сказал, что мы встречаемся?
— Потому что мы встречаемся, Мел. Или тебе нужно это «Ты будешь моей девушкой»? — нет, мне не нужно это, но почему-то становится обидно, что мне даже не дали право выбора. Кто сказал, что я хочу с ним встречаться? Хотя кого я обманываю, конечно хочу.
— Я люблю тебя, Мелисса, — говорит на выдохе, останавливаясь в гараже, и не меняет направление взгляда, устремившегося куда-то вперёд.
Удивлённо смотрю на него, понимая, что эти слова безумно приятны для меня, что они вызывают бурю эмоций внутри, а сердце уже выпрыгивает из груди.
— И я люблю тебя, — выпаливаю быстрее, чем успеваю понять, что сказала. Я никогда не говорила кому-то, что люблю его, не считая детства и родителей с бабушкой. Даже в наших отношениях с Максом не было этого признания, нам просто было удобно вместе.
Блондин улыбается и поворачивается ко мне, притягивая одной рукой моё лицо к себе:
— Так ты будешь моей девушкой?
— Да, — киваю, улыбаясь в ответ, и чувствую его губы на своих.
«Во мне любовь пылает,
Словно сотни огней
Восстают из пепел ада,
Устремляясь наверх.
И в мыслях только он,
Его образ не догорает,
И сотни чувств пробуждает
Чуть затаившийся пожар.
Он засел глубоко внутри,
Как тысячи нервов,
Изнуряющих меня изнутри.»