Chapter 41
Открываю глаза из-за ярких лучей солнца, гуляющих по моему лицу. И когда я успела открыть шторки, нарушив вечную темноту комнаты?
Приподнимаю голову с груди Глеба и смотрю на него. Волосы спадают на лицо, а ресницы слегка дёргаются. Кладу голову обратно и закрываю глаза, несмотря на солнце. Не хочу вставать с кровати, когда рядом находится он.
В мыслях проскальзывают моменты вчерашнего вечера. Жалею ли я, что потеряла девственность с парнем, с которым у нас непонятные отношения? Нет. Я хотела этого также, как и он. Нас тянет друг к другу. Но это не любовь, как говорил Рив, нет. Нам хорошо вместе, каждое его прикосновение вызывает непонятные чувства во мне, но любовь слишком сильное слово.
Однако становится страшно от того, что будет, когда он проснётся. Вдруг он просто хотел переспать со мной? Все эти поцелуи, слова поддержки, проведённое вместе время были лишь игрой, где главным призом была я. Точнее секс со мной.
Из мыслей вырывает пошевелившийся блондин. Приподнимаюсь на руках и встречаюсь с его взглядом. Черт. Почему так неловко?
— Доброе утро, — говорит Глеб и оставляет невесомый поцелуй на моей щеке. Лицо розовеет, и я отвожу взгляд. Вроде бы все хорошо, но неловкость никуда не ушла.
— Что-то не так, Мел? — обеспокоенно спрашивает, смотря прямо в глаза. Не выдерживаю этот взгляд и ложусь на соседнюю подушку, устремив все внимание на потолок.
— Нет, все хорошо, — отвечаю, улыбнувшись, но все ещё не перевожу взгляда.
— Что случилось? — серьёзно говорит Глеб и нависает надо мной, теперь не возможно отвести глаз от этих изумрудов.
— Я... — начинаю, понимая, что отвертеться не получится, и, выдыхнув, говорю все — Вдруг ты просто хотел переспать со мной.
— Ты серьёзно? — улыбается, а я не понимаю, что его так развеселило. Я сказала что-то не так? — Маленькая малышка Мел, ты нужна мне. Не для секса. — говорит так ласково, что в груди поднимается непонятное чувство...трепета?
— Хотя и для него тоже, — шире улыбается, наблюдая за тем, как у меня краснеют щеки. Почему именно с ним эта тема вызывает неловкость?
Не выдерживаю напряжения и быстро вылазию из под парня, направляясь на кухню.
Пока ставлю греться чайник, прокручиваю в голове разговор. Что значат эти слова? Он сказал, что я нужна ему. Я. Нужна. Ему.
Никто ещё не говорил мне это так безвозмездно, всем всегда было что-то нужно. Но, надеюсь, не ему.
• • •
Высокие фонари, освещающие дорогу, падающий на лобовое стекло снег и ни одной встречной машины. Только мы, разрезающие ревом мотора и смехом тишину вокруг. Природа словно засыпает, явно возмущенная внезапным источником шума.
— Сворачивай направо, — говорит Глеб, указывая на поворот впереди.
Немного прибавляю скорость и с дрифтом вхожу в поворот. Зимняя дорога хороша только в этом случае, в остальном же она слишком опасна для потенциальных аварий.
Какая-то новогодняя песня из магнитолы добавляет уютной атмосферы Макларену. Повсюду припорошенные снегом ёлки, которые скоро сменятся на яркие огни города. Время давно перевалило за полночь и пора домой.
— Я не хочу домой, — тихо говорю, но в относительной тишине это прозвучало куда громче, чем я хотела.
— Оставайся у меня, — сразу же предлагает Глеб, как делает это всегда.
— Нет, — отрицательно качаю головой, сопровождая свой ответ, — я слишком часто остаюсь у тебя. Пора просто снять квартиру.
— Но сейчас ты едешь ко мне, — собираюсь снова возразить, но он опережает меня, отметая все возражения, — Это не обсуждается.
— Ладно, — отвечаю, вздыхая. Лучше уж в очередной раз переживать, что стесняю парня, в квартире у которого отведена целая полка в шкафу для моих вещей, чем ехать к себе домой.
Родители вернулись из командировки и видеться с ними каждый день нет никакого желания. Они снова отчитывают меня за то, что не хочу поступать в юридический, но совершенно не хотят слышать того, что я все таки решила подать документы на журфак. Глеб когда-то сказал, что это интересно, и я хочу попробовать.
Про мою группу по-прежнему твердят, что это на время, просто хобби, которым я скоро перегорю. Но это не хобби, а вся моя жизнь. Мои друзья, мои переживания и стремления, разочарования и радости.
Что делаю я? Ухожу к Глебу. Или на студию, что бывает реже, ведь каждый раз приезжает блондин и забирает меня к себе, говоря, что пора отдохнуть, а на утро идти с новыми силами в школу.
Поворачиваю во двор Глеба и паркую автомобиль. Я первая кто ехал на Макларене, не считая самого парня. Удивительно, как он вообще решил дать мне такую возможность.
Выхожу на улицу, натягивая на голову шапку, пока Глеб звонит кому-то с просьбой отогнать автомобиль в гараж. Суровая московская зима явно не для спорткара, ночующего на улице.
Молча наблюдаю за падающим снегом, снова сомневаясь в своих действиях. Вдруг я действительно мешаю ему? Постоянно жалуюсь на родителей и остаюсь ночевать. Я доставляю слишком много неудобств.
— Хватит переживать, что ты мешаешь мне, — неожиданно подходит сзади и разворачивает к себе за талию.
— Но я правда мешаю... — не успеваю договорить, как он нагло перебивает меня:
— Ты моя, Мелисса, и мне плевать, какие это может вызвать неудобства. Для меня их нет.
Поднимаю на него округлившиеся глаза, слегка приоткрыв рот от удивления. «Ты моя, Мелисса». Моя.
Внутри разливается приятное тепло, несмотря на морозный воздух и падающий на лицо снег, от одних лишь слов. Да, я его.
Смотрит на меня с улыбкой и, притянув ближе за талию, целует в губы. Такие... родные, да, родные, губы с привкусом мяты и сигарет. Я слишком привыкла к ним, чтобы уезжать домой и засыпать без блондина.
Я говорила, что это не любовь? Возможно, но это гораздо больше дружбы.