Эпилог
Три... Два... Один!
Сердце все ещё бешенно колотится в груди, но я не слышу этого за громкой музыкой.
«Цветок сникает, юность быстротечна,
И на веку людском ступень любая,
Любая мудрость временна, конечна,
Любому благу срок отмерен точно.
Так пусть же, зову жизни отвечая,
Душа легко и весело простится
С тем, с чем связать себя посмела прочно,
Пускай не сохнет в косности монашьей!
В любом начале волшебство таится,
Оно нам в помощь, в нем защита наша.» *
Пропеваю строчки одну за другой, полностью отдаваясь мелодии, которая стала неизменным началом концертов.
Смотрю на светящиеся лица людей и улыбаюсь в ответ. Они так счастливы, что я просто не могу показать им другого. Тем более, что чувствую то же самое.
«Пристанищ не искать, не приживаться,
Ступенька за ступенькой, без печали,
Шагать вперед, идти от дали к дали,
Все шире быть, все выше подниматься!
Засасывает круг привычек милых,
Уют покоя полон искушенья.
Но только тот, кто с места сняться в силах,
Спасет свой дух живой от разложенья.»
Это наш первый сольный концерт в таком большом помещении. Мы собрали полный Adrenalin Stadium. Sould оut, которого мы даже не ждали. Это просто удивительно!
Совсем недавно мы только создали группу, выпустили первый трек, впервые выступили на разогреве, впервые дали небольшой сольник, а сейчас стоим на этой сцене, о которой мечтали.
«И даже возле входа гробового
Жизнь вновь, глядишь, нам кликнет клич призывный,
И путь опять начнется непрерывный...
Простись же, сердце, и окрепни снова»
Бегаю по сцене, продолжая петь. Хочу уделить внимание всем присутствующим, они заслуживают этого, и пока я могу — сделаю все, что в моих силах. Я готова дать каждому из них частичку себя, как когда-то они дали её мне и всем ребятам, поверив в наш успех.
— Мо-о-осква, пошумите для нас! — кричит Ривер, как только мы доигрываем песню. А в ответ воодушевленные возгласы.
— Как ваши дела? — спрашиваю, окидывая взглядом весь зал, но останавливаюсь на балконе, на паре родных глаз, пока зал наполняется различными словами, слившимися в одно.
— Сейчас мы исполним песню, которую я хочу посвятить одному очень важному для меня человеку, — все ещё смотрю в глаза Глеба, который улыбается, показывая свою поддержку. Однако перевожу взгляд на толпу, говоря более серьёзно, — Я хочу, чтобы все вы нашли свою любовь, обрели покой и достигли своих целей.
Оди ударяет по тарелкам, и к ней подключается Свят. Резкая мелодия, которая через несколько секунд дополнится спокойным текстом.
«День за днём
Скрываемся в своих ранах,
День за днем
Прячемся на своих берегах.
Делаем шаг навстречу тебе,
Встречаем моря, океанов следы.
Лишь твои губы меня спасают,
Твои слова назад возвращают,
Лишь твоя любовь меня согревает
Даже в самый жуткий мороз.»
Пропеваю, прикрыв глаза. В голове лишь один образ — человек, который появился в моей жизни так резко и так резко стал её незаменимым пазлом, без которого картинка не смотрится полноценно. Я не знаю надолго ли это, но хочется жить лишь моментом, отложив все переживания.
• • •
Выходим из здания ГАИ, где царит бюрократия и беспорядок. Хотите увидеть действительность России в отношении людей разных положений? Сходите в государственные органы управления. Такого электричества чина не найдёшь ни в одном другом месте. За долгие времена реформ и перестроек там не поменялось ничего, абсолютно.
— Как ты смог сделать это? — спрашиваю Глеба, подходя к машине.
Солнце ярко светит, ослепляя людей, чувствительных к свету. Однако тепло так и заставляет выйти на улицу в лёгкой, яркой одежде, оправляясь после суровой зимы.
— Ткач не первый год хочет превзойти меня, а мои юристы не первый год собирают информацию на него, — отвечает парень, облокотившись на копот автомобиля.
— И что теперь? Его посадят? — продолжаю задавать вопросы, устраиваясь рядом с блондином.
— Не знаю, это уже не моё дело. Для меня было главным обезопасить тебя, — заключает в свои объятия, целуя в висок.
Улыбаюсь, сильнее прижимаясь к Глебу. Он так много сделал для меня, что просто перечислить сложно, да и не все возможно выразить словами.
Недавно мне наконец-то исполнилось восемнадцать и я получила права. Теперь можно ездить по городу официально, а не бояться каждой полицейской машины. Все автомобили перешли на меня, а Ткач или же Анатолий Яковлевич остался ни с чем. После моего ухода от них, они стали сдавать свои позиции, а через время помог и Глеб, предоставив папку с компропатами на него.
— Домой? — спрашивает блондин, всматриваясь в моё лицо.
— Да, — отвечаю, вставая с копота, но парень так просто не отпускает и притягивает к себе, вовлекая в поцелуй.
Рядом с ним хочется жить дальше, продолжить развитие, будь то процветание группы, которая действительно идёт дальше, или просто учёба. Хочется отложить все свои планы и предубеждения клуба двадцать семь, а просто наслаждаться жизнью рядом с любимым человеком. Да, теперь я могу с уверенностью сказать, что люблю его и не хочу отпускать, пока этого не захочет кто-то свыше, решающий все наши судьбы. Пусть лишь она решит, что будет дальше.
The end.
———————————
* — стихотворение немецкого поэта и писателя Германа Гессе «Ступени», вошедшее в книгу «Игра в бисер» в качестве ранних стихотворений Иозефа Кнехта.