Chapter 24
— Ты серьёзно? — спрашивает блондин, в упор смотря на меня. Киваю, ожидая его реакции. — Господи, куда же ты вляпалась.
Глеб тяжело вздыхает и откидывается на спинку стула, запрокидывая голову назад. Опускаю взгляд на бокал с чаем и снова перемешиваю его ложкой.
Я рассказала. От начала и до конца. Не скажу, что до сих пор все равно на происходящее и нет ни малейшей боязни. Осознание приходит позже, когда понимаешь, что от проблемы не сбежишь. Её нужно решить. Самой. Без помощи кого-либо, хоть этот кто-то так и наровит влезть в происходящее.
— Напиши Максу, что хочешь завтра встретиться и обсудить все заново, — переводя взгляд на меня, говорит Глеб.
Недоуменно смотрю на него, но он лишь берет бокал с кофе со стола и встаёт. Подходит к раковине и выливает туда содержимое бокала, ополаскивает и наливает обычную воду, тут же выпивая её. А после направляется к выходу из квартиры, бросив краткое «Пока».
Прикрываю глаза, стараясь отпустить все, забить на гордость и предоставить парню полный контроль над ситуацией. Беру в руки телефон, что лежал все это время на столе, и открываю диалог с Максом. Может так будет лучше.
• • •
Автомобиль останавливается все у того же дома. Двухэтажный, из белого кирпича, с коричневой крышей и застекленным балконом. Он слишком неживой снаружи, хоть небольшой сад и пытается это скрыть.
Глеб глушит двигатель и выходит из авто. Быстро открываю дверь и оказываюсь на улице, догоняя парня. Он не пойдёт один.
— Жди в машине, — не оборачиваясь, кидает блондин, но я продолжаю идти за ним.
— Я пойду с тобой, — на ходу говорю, почти догнав парня, но тот резко останавливается, повернувшись ко мне лицом, и я чудом не врезаюсь в него.
— Нет, — безэмоционально говорит Глеб, но я чувствую, что гнев в нем все наростает.
Отрицательно кочаю головой, подтверждая свои действия кратким «Да».
— Мелисса, — рявкает парень, отчего я вздрагиваю, но остаюсь стоять на месте. Он знает, что я не переношу, когда на меня кричат.
— Я иду с тобой и это не обсуждается, — закусываю щеку изнутри и обхожу Глеба, направляясь к входной двери дома.
Парень выругивается, но все же догоняет меня и открывает дверь, пропуская первой. Осматриваю уже знакомый холл. Здесь ничего не поменялось, лишь охранников не видно. Открываю стеклянную дверь и прохожу в гостиную, где все также сидят Макс и его отец.
Мужчина поднимает на меня свои тёмные глаза, но тут же переводит за меня, на Глеба. Улыбка расползается по его лицу, а неприятное ощущение разливается во мне.
— Сам Фараон собственной персоной! — с напущенными удивлением и радостью говорит Анатолий Яковлевич, поднимая руки и вставая со стула.
— Ткач, — брезгливо говорит Глеб, соединяя брови в одной точке.
Что? Они знакомы? Удивлённо перебегаю взглядом с Анатолия на Глеба. Лукавые, полные ненависти тёмные глаза и хмурые, но распространяющие незримое веселье, зелёные.
— Что же тебя привело сюда, неужели эта леди? — делая дружелюбный вид, спрашивает Вебер.
— Оу, нет, только правда и справедливость, — улыбается Глеб, мысленно метая сотни ножей в мужчину напротив.
Что, черт возьми, происходит? Откуда они знают друг друга и откуда столько ненависти, которую видно даже невооружённым взглядом?
Мужчина предлагает сесть за стол, что мы и делаем. Макс сидит напротив, хмуро наблюдая за происходящим. Доля безразличия читается в нем, но он все ещё сидит тут. Ему так неприятна компания отца, но ради части бизнеса продолжает находиться здесь? Снова пробегаюсь взглядом по всем присутствующим.
— Так зачем же ты пришёл? — спрашивает Анатолий Яковлевич, прямо смотря на Глеба и не обращая на меня никакого внимания.
— Поставить точку в вашем сотрудничестве с Мелиссой, — также не отводя взгляда от мужчины, отвечает Глеб.
— Всё таки добрался до неё, — хищно улыбается старший Вебер. Что он имеет ввиду?
— Я всегда получаю то, что хочу, — расслабленно отвечает парень. Кажется, что ему совершенно плевать и каждый его день состоит именно из таких разговоров, но я чувствую, что он лишь умело держит гнев в себе. Если он даст небольшую слабину — обратного пути не будет.
— Очередная игрушка, Фараон? — все также улыбаясь, расспрашивает мужчина. Отворачиваюсь от него, как от чего-то самого противного, хотя так и есть.
Отвернув голову от него, Глеб хрипло посмеялся, но сразу же вернул на место взгляд и холодный голос:
— Я не спрашивал твоего мнения, Ткач.
Непонимающе перебегаю взглядом с тёмного мужчины на светлого парня, пытаясь хоть что-то понять, но все попытки сводятся на нет. Перевожу взгляд на Макса, надеясь получить в его взгляде хоть малейший ответ, но он смотрит лишь в вымышленную точку на столе. Ему неинтересно. Вздыхаю, неуверенно спрашивая, где уборная, и встаю, когда узнаю ответ.
Захожу в туалет, подходя к раковине, и ставлю на неё руки. Вдох, выдох. Поднимаю голову, наблюдая за своим отражением. Серые глаза, изливающие непонимание, пухлые потрескавшиеся губы, ненавижу осень, и слегка перепутанные светлые волосы. Внимательно всматриваюсь в отражение своих глаз. Что здесь происходит?
Я ни черта не понимаю, но так стараюсь сохранять спокойный и уверенный вид. Сильная, упрямая, целеустремленная, как думает Оди. Но на деле я лишь сгусток печали и борьбы с собой. Борьбы со всем вокруг.
Сажусь на прохладный кафель, облакачиваясь на светлую стену. Всё тело ломит после вчерашней тренировки, как только я позволяю ему немного расслабиться. Два часа силовой, изматывающей мой организм до дрожи в теле, но делающий его сильнее и выносливее. Жалко душу нельзя натренировать, она всегда вернёт тебя в начало.
Вбираю воздух в лёгкие и встаю с пола. Хочется курить и домой или на студию, но никак не находиться здесь. Открываю дверь, направляясь обратно.
Они все также сидят за столом. На лице Глеба лишь самодовольная ухмылка, а Анатолий раздражённо смотрит по сторонам, останавливая свой взгляд на мне.
— Можем ехать, — говорит блондин, как только я подхожу к столу. Удивлённо смотрю на него и парень продолжает. — Феррари любезно предоставили нам, а также все автомобили, что ты выиграла.
Проговаривая эти слова, он смотрел на мужчину, что хотел убить его прямо тут.
Глеб встаёт из-за стола и подходит ко мне, приобнимая за плечи, слегка подталкивает к выходу.
— Ещё увидимся, Мори, — напоследок говорит старший Вебер, и Глеб закрывает стеклянную дверь, которая, на удивление, совершенно не пропускает звук.
Как только оказываемся на улице, говорю краткое «Спасибо», оборачиваясь на парня. Но оказываюсь прижата к холодной кирпичной стене.
— Спасибо мало, крошка Мори, — проговаривает Глеб, приблизив свое лицо к моему. Щеки слегка розовеют, а глаза удивлённо бегают по лицу парня. Какого черта он так близко?
Два изумруда смотрят прямо, словно видят насквозь. Он в гневе, жутком гневе. Что было, пока меня не было? Как Анатолий Яковлевич так быстро согласился отдать автомобили?
С секунду продолжаю удивлённо смотреть на блондина, но резко отталкиваю его, направляясь к машине. За спиной слышу смешок, от чего мурашки пробегают по телу, и его лёгкие шаги.