Chapter 23
— Мел, все хорошо? Ты какая-то бледная, — осторожно спрашивает Оди, смотря на меня взглядом полным переживаний.
— Да, — киваю и натягиваю улыбку, если её так можно назвать.
Девушка все ещё настороженно смотрит на меня, явно понимая, что все далеко не так, но все же кивает и возвращается к обсуждению какого-то фильма с парнями.
Перевожу взгляд обратно к телефону, снова пробегаясь по строчкам сообщения. Я не боюсь неприятностей, которые наверняка обрушатся на меня, я боюсь неизвестности. Боюсь, что весь мой страх может оказаться напрасным, а я уже накручу себя до предела.
Выхожу из диалога с Максом, ничего не ответив. Он и так знает, что у меня нет выбора приходить или нет. Открываю переписку с Глебом и дословно пишу сообщение Макса, он говорил, чтобы я рассказала ему о малейшем намеке на проблемы со стороны брюнета.
« Макларен останавливается напротив моего подъезда, но я не спешу выходить. Что-то мешает, заставляет остаться в автомобиле ещё на несколько минут, хоть смущение после поцелуя и пролитых слез не прошло. Он первый, перед кем я сознательно разревелась. Обычно сдерживаю все эмоции, тем более слезы.
— Если Макс скажет встретиться из-за... сегодняшнего случая — сначала расскажи мне, — прерывает тишину Глеб.
— Хорошо, — отвечаю тихим охрипшим голосом и неловко открываю дверь автомобиля, — пока.»
• • •
— Я пойду с тобой, — не показывая ни единой эмоции, говорит Глеб.
— Нет! Я позову тебя, если будет надо, — возражаю я, метая в парня злые взгляды. Какого хрена он решает за меня?
Автомобиль рассекает пустую дорогу, словно тут действительно не бывает людей в любое время суток. Впереди виднеется пропускной пост, а рядом с ним стоит все тот же мужчина.
— Я все сказал, Мелисса. — отрезает блондин, останавливая автомобиль у поста, — К Веберу. — отвлекаясь, говорит мужчине, что тут же пропускает нас дальше.
— Нет, Глеб, ты не имеешь никакого права решать за меня, — возражаю, стараясь не поддаться напору парня.
— Мелисса, хватит, черт возьми, противиться! — немного повышает голос Глеб, крепче сжимая руль. Я же ежусь от такого тона блондина.
Мерседес останавливается у знакомого дома, только теперь тут стоит ещё два автомобиля, один из которых Макса. Очевидно, мне придётся разговаривать с его боссом.
— Глеб, пожалуйста, я схожу одна, если что-то пойдёт не так, я тут же позову тебя, — начинаю спокойным тоном, прерывая парня, который уже собрался возражать, — выслушай меня.
— Хорошо, — с усилием отвечает Глеб, запирая в себе все возражения и колкости в мой адрес. Он не привык уступать.
— Если ты появишься хотя бы на пороге дома, вся ситуация ухудшится в разы. Не забывай, что именно ты главный враг Макса и, похоже, его босса. А мне нужно сохранить нормальные отношения с ними.
— Зачем? — смотря искрящимся гневом взглядом на меня, но при этом довольно спокойно спрашивает блондин.
— Не хочу прощаться со своей малышкой.
— Феррари четыреста восемьдесят восемь?
— Да, — кратко отвечаю с надеждой на понимание с его стороны. Но парень лишь кивает, откидываясь на кресло. Из него все также сочится гнев, который он пытается удержать на крепких цепях внутри себя.
Открываю дверь автомобиля и ступаю на асфальтную плитку. Яркое солнце светит в глаза, от чего я жмурюсь, закрывая дверь чёрного Мерседеса. Уверенными шагами направляюсь к входу дома, хотя на душе давно не спокойно.
Берусь за ручку коричневой металлической двери и та с лёгкостью поддаётся. Ступив в прихожую, меня встретил огромный светлый холл, идущий лишь в одно направление за стеклянные двери, у которых стояли два высоких мужчины в тёмных костюмах. Охрана. Подхожу к ним, озираясь по сторонам в поиске возможной опасности.
Останавливаюсь у охраны, которая даже не смотрит на меня, перевожу взгляд за стеклянную преграду. Макс и какой-то мужчина сидят за круглым столом гостиной. Почему не в кабинете?
Открываю лёгкую дверь и прохожу ближе к столу. Чувствую лишь одиночество, будто в этом мире нет никого, кто смог бы понять и поддержать меня, и неизвестность. Страха нет, только небольшая неуверенность.
Две пары глаз устремляются на меня. Мужчина лет сорока с каштановыми волосами, тёмными глазами и небольшой щетиной улыбается, обнажая белоснежные зубы. Макс же серьёзно наблюдает за тем, как я подхожу к ним ближе.
— А вот и наша лучшая гонщица Мори, — вставая, говорит мужчина, — или лучше Мелисса?
— Мори, — отрезаю я, слегка вскидывая голову вверх. Пусть только попробуют что-то сделать мне.
— Анатолий Яковлевич, — представляется мужчина, все также улыбаясь, а позже отодвигает мне стул, — присаживайтесь.
Напыщенная вежливость и превосходство в глазах. Мерзко. Пытается отвлечь внимание, внушая ложное чувство доверия. Посмотрим, что скажет дальше.
— Думаю вы и сами понимаете из-за чего мы здесь собрались, поэтому перейду к делу. — садясь обратно за стол, начинает Анатолий Яковлевич, — Чтобы вернуть автомобиль и стереть все возможные выходы на нас, нам пришлось отдать крупную сумму полиции, которую теперь предстоит вам вернуть обратно.
Что? Какого черта они скидывают на меня свои проблемы? Я не обязана возвращать никакие деньги только по тому, что Макс решил спасать свою шкуру, а не помочь мне. У полиции не было бы никаких данных обо мне, лишь о хозяине автомобиля, мне предстояла опасность только, если бы они смогли догнать.
Кладу руки на стол, заключая их в замок, и усмехаюсь, стараясь скрыть весь гнев. Мне противно находиться в обществе людей, готовых сделать все ради себя, но не ради кого-то. Да, нет чувства защищённости, все также остаётся тревожность, но они сидят глубоко.
— Я не буду возвращать деньги, — чётко проговариваю, смотря в глаза мужчины.
Анатолий собирается сказать какие-то пугающие слова, которые явно заставят меня передумать, но его опережает Макс:
— Отец, я разберусь, — встаёт из-за стола, подходя ко мне.
Отец? Тот самый влиятельный человек — всего лишь отец Макса? Ахринеть.
Удивлённо смотрю на брюнета, который ждёт, когда я встану из-за стола и последую за ним.
Всё же встаю и иду чётко за парнем, который открывает входную дверь, оказываясь на улице. Отходит немного дальше от дома к приусадебному участку, где все ещё цветут какие-то цветы и растут различные деревья. Рассматриваю красочные бутоны, готовые закрыться в любой момент, как только пойдёт дождь или солнце снова скроется в свой обитель.
— Ты подставила меня, — останавливаясь у пихты, говорит Макс, смотря куда-то вдаль.
— Это ты подставил меня, — грубо отвечаю, вспоминая все то, что пережила в тот вечер. — Если тебе влетело от папочки, ещё не значит, что мне пришлось легче. Ты оставил меня одну, даже не сказав, что делать.
Медленно перебегаю взглядом с одного цветка на другой, с одного невысокого деревца на другое, но останавливаюсь на блондине, что стоит у своего Мерседеса и наблюдает за нами. Сигарета между его пальцев медленно тлеет, когда тот делает очередную затяжку, а после выпускает дым, рассеивающийся в воздухе.
— Я должен стать его заместителем, но из-за тебя это место может достаться не мне! — зло говорит парень, смотря на меня, — Он выгонит меня, лишит права на бизнес, а от тебя просто избавится. Радуйся, что до сих пор жива, а не валяешься где-то в лесу.
Стараюсь не вдумываться в слова Макса, хотя сердце давно перешло на ускоренный ритм. Не хочу бояться, не хочу переживать.
— Снова заботишься только о себе! Если бы тогда ты помог мне, ничего этого не было бы! Только ты виноват во всем! — вспыхиваю я, переходя на повышенный тон.
— Я уговорил отца, чтобы ты только заплатила. Он хотел убить тебя сразу же. Только благодаря мне ты стоишь тут, — так же повышает голос Макс.
— Я не хочу продолжать этот разговор, — безэмоционально говорю я, разворачиваясь спиной к брюнету. Отдаляюсь от него, хотя слышу в след, чтобы я подумала.
Подхожу к блондину, что оперся на искрящийся от солнца копот автомобиля, продолжая следить за моими действиями. И зачем я согласилась поехать с ним сюда? Было бы гораздо проще поехать на такси и никого не посвящать в происходящие события.
— Давай уедем, — тихо говорю, подходя к пассажирской двери машины.
Открываю дверь и сажусь внутрь автомобиля, откидываясь на мягкую спинку кресла. Глеб следует моим действиям и тоже садится на водительское место. Он ждёт полноценного рассказа, но у меня нет сил рассказывать все.