18.Мы работаем, остальное неважно
Прошло три дня. Три коротких, ничем не примечательных и абсолютно скучных дня. Но Ксюша так и не появилась.
Даня не писал, не звонил и не интересовался.
Он только раз, мельком, зашел в папку их совместного проекта и провел курсором по аудиофайлу с ее голосом. Не открыл, не прослушал. Просто... отметил его взглядом. Будто бы проверял, все ли еще на месте.
В студии было пусто, даже когда рядом кто-то сидел - все равно пусто. В их присутствии не хватало чего-то важного, раздражающего и, одновременно, живого. Не хватала привычного фонового шума.
Ксюша тоже молчала. В голове крутились обрывки диалога, короткие взгляды, сцена, где она плакала, а он стоял перед ней в ступоре, не понимая, что именно он сделал не так. Он даже наверное и не понял, как ее задели его слова тогда.
Но в груди все равно что-то тянуло. Слишком тихо и непривычно без его саркастичных подколов. Слишком ровно без вечного напряжения рядом. Слишком одиноко - даже если между ними раньше не было и намека на какую-то близость.
На четвертый день она вернулась. Снова без предупреждения, без лишних слов - как будто и не уходила вовсе. Просто открыла дверь, зашла и привычным движением скинула куртку на диван, где обычно сидела, укутавшись в чужой худи.
Даня поднял глаза с монитора:
- Ты.
- Я, - спокойно кивнула девушка.
- Уже подумал, что опять сбежала.
- Я не сбежала, - ровно ответила Ксюша.
Повисла пауза.
- Работать будем? - Даня чуть наклонил голову.
Голос не дрожал, но внутри что-то шевелилось, копошилось, как черви в земле. Теплое, склизкое, неуловимое, почти постыдное.
- Будем.
Работали молча. Слаженно, четко, почти идеально, будто эти двое поймали одну волну и двигались по ней синхронно. Трек двигался, звуки выравнивались, слова вставали на место. Все было правильно. Слишком правильно.
Даня изредка бросал на нее взгляд, будто сам сверялся с чем-то внутри себя. Ксюша замечала - она не могла не заметить, но никак не реагировала. Просто записывала себе в мыслях. На всякий случай. Сохраняла внутри себя ровность, за которой пряталась вся боль, страх, любопытство и... что-то еще. Еще неопределившееся и неопределенное, что-то, чему еще слишком рано давать имя.
Когда Ксюша вышла покурить, он остался сидеть в студии. Смотрел на ту же папку. Нажал play. Прозвучал все тот же голос. Не песня, просто один из неудавшихся дублей, где она нервно посмеялась после своей ошибки и, беспомощно озираясь, выключила запись.
Даня грустно усмехнулся.
- Знаешь, ты совсем не меняешься, - сказал Кашин, когда девушка вернулась, вся пропахшая табаком и вечерней городской прохладой.
- В каком смысле? - вздернула она бровь, внимательно смотря ему в глаза.
- Ну, после возвращения.
- Не думай, что это намек на что-то, - ответила Ксюша чуть жестче, чем ей самой хотелось бы.
- Я ничего не считаю, - кивнул Даня.
Девушка села на диван, вновь заворачиваясь в чей-то худи:
- Твое? - она кивнула на одежду.
Рыжий пожал плечами:
- Пусть останется у тебя.
Они сидели молча. За окном тихой поступью подкрадывалась ночь, через приоткрытую форточку тянуло прохладой и уставшим городом.
***
- Она давно ушла? - Илья зашел в студию, кидая бутылку воды на стол и усаживаясь в кресло напротив.
Даня неопределенно пожал плечами, откидываясь на спинку кресла и потягиваясь:
- Где-то с час назад. Сказала, что позже вернется.
- Странные вы, - продолжил Илья, - Вроде так много вдвоем работаете, а диалоги все в минусе. Вчера сидели и записывали ее вокал, а по ощущениям ты как будто чье-то отпевание слушал. Между вами стена как будто, и вы кирпичик за кирпичиком ее между друг другом старательно возводите.
Даня покрутился на кресле, смотря в полоток и думая, что ему ответить. Затем коснулся взглядом монитора - тот самый трек, над которым они вдвоем бьются. Там будет парт Ксюши.
- Мы работает, остальное не важно.
- Ну да, конечно, - Илья усмехнулся, но в голосе не было насмешки, скорее... наблюдение. У него была поразительная способность видеть больше, чем люди могли - и хотели - показать.
- Дань, я не хочу лезть. Но просто со стороны вы как два малолетних придурка, ей-богу. Оба чего-то до усрачки боитесь. Близости, взглядов, нормальных разговоров, я хер знает. Но рядом стоите - и оба как будто по разные стороны стены.
- Может, так и надо, - неоднозначно протянул рыжий, не смотря на друга.
Пальцы тихо стучали по столу. Он и сам не замечал, что делает это, пока Илья не обратил внимания.
- А часто ты делаешь, как сам хочешь, а не как "надо"?
Молчание.
- Слушай, она для тебя не просто звукарь. Ни ты, ни я не тупые, а я еще ко всему прочему не слепой. С ней ты меняешься - становишься тише, мягче что ли...
- Я не мягкий, - отрезал Даня, нахмурившись.
- Именно поэтому это бросается в глаза даже тем, кто тебя плохо знает.
Кашин коротко и нервно усмехнулся:
- Даже если и так, то у нас с ней ничего бы не вышло. Даже обычный разговор плохо клеится.
- А ты хоть пытался?
На этот вопрос ответа не последовало.
Илья вздохнул, поднимаясь с кресла:
- В общем, думай сам. Но если продолжишь нихуя не делать - будет поздно. Такие люди долго в вакууме не висят.
Он был уже у двери, когда обернулся:
- Знаешь, как она на тебя украдкой смотрит? Как будто она хочет довериться, но пиздец боится. Как олененок. И не потому что ты страшный, а потому что ты - важный.
Дверь захлопнулась, оставив Даню наедине со словами друга.
А за окном накрапывал дождик, который нагонял тоску и серость. Медленный, вязкий, как те мысли, которые ты старательно отгоняешь, но они все равно всплывают и неприятно напоминают о себе.