Фоновый шум

На студии был тот редкий момент, когда и Даня, и Ксюша работали не в наушниках, а каждый в своем углу - в одинаковой глухоте мыслей.

Иногда Даня поглядывал на нее - быстро, почти воровато. Она выглядела спокойно, как всегда сосредоточенной. Только вот плечи выдавали то ли накопившуюся усталость, то ли напряжение, и пальцы касались клавиш чуть менее уверенно, чем обычно.

Он подумал, что надо разрядить обстановку. Пошутить. Сказать что-то.

Но не успел - дверь распахнулась.

- Сап, - влетел Илья, весь в своем, - Я на минутку, мешать не буду, не бойтесь.

Ксюша подняла голову и тепло приветственно улыбнулась. Плечи расправились, а напряжение тут же улетучилось, как будто его и не было вовсе. Она была рада его увидеть.

- Привет, - отозвалась девушка. 

Илья подошел, коснулся ее плеча ладонью - почти незаметно, по-дружески, но для Дани этот жест был сродни крику. Не громкий, но пронзительный.

- Как ты тут? - спросил Илья, - После мероприятия не виделись.

- Нормально, - ответила она, - Уже все в порядке.

- Ты выглядишь... - парень оценивающе осмотрел девушку с ног до головы, отойдя назад на полшага, словно кутюрье из дома моды, - Не знаю, похорошела что ли. Тебе пошло на пользу выйти в свет.

Ксюша смутилась и отвела глаза, стараясь не выдавать и свой едва проступивший румянец. И рыжий наконец не выдержал.

- У нас тут вообще-то работа, - бросил он, прожигая друга глазами насквозь.

- Расслабься, я ж сказал - на минуту, - усмехнулся Мазелов.

- Весело тебе, да? Все время вставлять свои ненужные пять копеек, - кипел Кашин, сжимая кулаки под столом. 

- Дань, - мягко, но с некоторым нажимом сказала Ксюша, - Не начинай. Не надо.

- А что "не надо"? - он резко повернулся на девушку, - Он врывается сюда каждый раз, как к себе домой, строит из себя всезнающего помощника, и ты только улыбаешься, как дурочка. Может, ты и с ним начнешь работать параллельно?

- Дань, ты перегибаешь... - сказала она тише, испуганно переводя взгляд с одного парня на другого.

- Нет, это ты перегибаешь. Ты всегда молчишь, когда я что-то говорю. Но стоит Илье тут появиться - и ты уже улыбаешься и чуть ли не лезешь на него!

- Ты себя сейчас слышишь? - напрягся Илья.

- А ты слышишь, как ты себя тут ведешь? Ты хоть раз спросил, нравится ли это кому-то еще?

- Я хотя бы не довожу людей до слез, - бросил Илья.

И тишина упала в воздухе, как холодный порыв ветра из-за приоткрытой входной двери в теплом коридоре.

Ксюша встала.

- Хватит, - сказала она громче, чем кто-либо ожидал.

Две пары светлых глаз уставились на нее.

- Я что, тоже теперь виноват? - саркастически фыркнул Даня.

- Нет, ты не виноват.

- Тогда в чем проблема? Я не понимаю, ты все время...

- Вот именно, ты не понимаешь, - перебила она дрожащим голосом, - Ты никогда не замечаешь, когда задеваешь кого-то. Ты кидаешь фразы так просто, и думаешь, что все воспримут это так же, как ты - как шутку, как прикол. Ты кричишь, ты давишь, ты не воспринимаешь всерьез, смеешься в лицо, когда я не знаю, как выдохнуть. А потом - "что не так?". Ты не даешь быть собой. Ни мне, ни даже себе. Поставил себе какую-то невообразимую планку, и теперь подгоняешь под нее и всех окружающих. Под свое "так надо".

Даня застыл.

- Я не знал, - сказал он тихо.

- Потому что я молчала, - Ксюша выпрямилась, - Потому что каждый раз, когда я открывала рот, ты старался сделать вид, что все неважно. А мне было важно.

Илья хотел что-то сказать, но замер, увидев, как у нее дрожат руки.

Она отвернулась - на секунду. Проморгалась, чтобы слезы не потекли по щекам. Но этого хватило, чтобы рыжий понял - она не держит маску. Впервые.

- Ксю... - начал он.

Но Илья встал между ними:

- Дай ей паузу. Ты слишком часто решаешь, кто и когда должен говорить.

Даня резко вдохнул, обошел их, глядя в пол.

- Ты ведь радуешься, да? Все это время ты смотрел, как между нами все рушится. И тебе это нравилось. Сам как последняя кобелина лез к ней.

- Мне не нравится, когда кого-то считают чужим, - тихо сказал Илья, честно смотря ему в глаза, - И мне не нравится, что ты ревнуешь. Даже сейчас.

Даня внезапно обернулся.

- Я не ревную. Я просто...

- Просто не можешь понять, почему ей легче с кем-то другим, а не с тобой? Просто не понимаешь, почему мы за все это время сказали больше слов, чем вы с ней? Или просто не хочешь принять тот факт, что ты так не научился нормально общаться?

Даня был готов кинуться на друга с кулаками.

А Ксюша закрыла глаза, не в силах все это больше терпеть. Это было уже слишком.

- Я не хочу быть ничьей территорией, - сказала она, - И тем более вашей разменной монетой в ваших распрях. Я - не просто шум, который можно вырезать или подчистить.

Потом было долгое молчание. Илья вышел из студии первым, махнув рукой на Кашина. Ксюша осталась сидеть, потупив взгляд в никуда. Даня стоял с краю комнаты - с опущенными во всех смыслах руками.

Он понял:

Он не умеет замечать, когда кто-то рядом с ним из-за него медленно ломается. И слишком привык к идее, что чувства - это слабость и то, что должно быть искоренено. 

А Ксюша была сильной. Слишком долго.