14.Как пощечина
Надвигающийся вечер пятницы обещал быть очень шумным. Организаторы какого-то нового события, связанного с музыкой - из тех, что вырастают как одуванчики на обочине медийного бизнеса - устраивали встречу. Вход - только по приглашению, список гостей - от стримеров и андерграунд-исполнителей до светских людей, которые приходят не посмотреть, а быть увиденными сотнями глаз.
Ксюша вообще не собиралась туда идти. Но Даня, получив приглашение, внезапно позвал и ее. Просто скинул сообщение:
- Идешь со мной. Типа саунд-дизайнер. Хотя ты и есть. Платье - если хочешь.
Она прочитала и ничего не ответила. Но пришла.
***
Пространство выглядело так, как обычно выглядят такие площадки - слишком темно, слишком громко и слишком нарочито. Зал залит синим и алым светом, блестящие стеклянные стены будто давили, отражая чужие лица находящихся там людей. Воздух пах пудрой, перегаром и пафосом от коктейльных платьев женщин и девушек.
Ксюша стояла немного в стороне от бара, прижимая к себе сумочку-клатч. На ней было потрясающее, но простое, без лишних деталей черное платье, которое очень выгодно подчеркивал талию и длинные стройные ноги. Волосы собраны, но небрежно, пару прядей все таки выбивались из общей прически, мягко ложась на бледные веснушчатые щеки. Она выглядела как человек, который очень сильно старается быть "просто фоном", и почти получалось.
Но внутри все жгло.
От яркого света щипало глаза до слез, от шума гудела голова, от чужих голосов хотелось спрятаться. Все казалось слишком хрупким - будто сделаешь шаг не туда, и ты разобьешься. А все вокруг - засмеются гаденько, противно.
Даня стоял в центре зала, разговаривал с кем-то из артистов. Он выглядел так, словно родился для такого света. Спокойно, уверенно, свободно. Его знали почти все - подходили, жали руку, хлопали по плечу, улыбались ему. Он кивал, улыбался в ответ, но иногда краем глаза все же посматривал на нее.
***
- Ты с Кашиным пришла? - голос рядом показался слишком громким.
Ксюша повернула голову. Перед ней стояла высокая девушка в ярко-красном и чересчур коротком платье. Губы в тон. Большие серьги-кольца в ушах. Глаза - изучающие - и резкие.
- Да, - коротко кивнула Ксюша.
- Хм, не знала, что он теперь с помощницей. Хотя... теперь ясно, почему он молчит в последнее время. Весь свой голос криком на тебя тратит? Или в тишине удобнее работать?
Ксюша моргнула. Слова прозвучали как пощечина.
Глупо, по-детски, но очень больно.
Слишком похоже на старые воспоминания, на ту самую школу, где она боялась поднять руку, потому что "слишком тихая". Где девочки шептались о ней за спиной, а она делала вид, что не слышит их.
- Я не помощница, - тихо, но четко произнесла она, - Я работаю с его музыкой.
- А, типа продюсер? - переспросила девушка чуть громче, с насмешкой, - Или просто вдохновляющее присутствие, типа муза? Он в этом мастак - использовать чувства как сырье. Особенно чужие.
Ксюша сбивчиво потянула носом, словно кислорода в эту секунду здесь стало крайне мало. Что-то неприятное скользнуло под кожей - как игла в вену, которая входит слишком глубоко.
- Я не предмет. И чувства - не сырье.
Щеки обожгло. Пальцы сжались на ткани сумки. Девушка рассмеялась и отвернулась.
И тогда Ксюша поняла, что дрожит. Мелко, но до судорог в плечах. Перед глазами помутнело, а в горле застрял глухой комок, из-за которого невозможно было вдохнуть.
Слезы подступили внезапно. Не громко - но предательски. Она опустила голову, чтобы никто не заметил, и быстро отошла к стене.
"Что ты творишь, Ксюш. Что ты творишь..."
Она пыталась утереть глаза тыльной стороной ладони, не размазав при этом макияж.
"Соберись, соберись..."
Но тело не слушалось. Стало просто тяжело стоять. Захотелось просто исчезнуть. Раствориться в звуке, в стене, в мигающем свете.
- Эй, - голос Дани был резким, но тут же изменился, как только он подошел к ней, - Что она тебе сказала?
Ксюша чуть вздрогнула, быстро отводя взгляд.
Она уже успела вытереть слезы, но глаза остались покрасневшими, и это нельзя было скрыть.
- Ничего. Все норм, - ее голос сорвался.
Он молчал. Смотрел на нее в упор. Она не знала, что именно он увидел - но вдруг почувствовала, как по-настоящему боится. Не его. Себя. Своей слабости. Эмоций, которые вот-вот хлынули бы из нее с новой силой.
- Блять, - выдохнул он, - Она реально тебе это сказала?
Ксюша ничего не ответила. Просто отвернулась, будто ничего не слышит.
- Подожди, - Даня повертел головой, ища сторону, где стояла девушка, - Я сейчас.
Он пошел к ней. Не быстро, не с криком - но так, что люди сами расступались, словно чувствуя приближающуюся грозу.
Он говорил негромко, но глаза его пылали. Девушка явно не ожидала - попыталась как-то отшутиться, но Даня стоял, глядя прямо на нее.
И в какой-то момент их спора она отступила назад, махнула рукой и ушла.
Он вернулся к Ксюше.
- Я сказал ей больше к тебе не подходить. Она берега попутала совсем.
- Не стоило, - прошептала девушка, - Я не просила...
- Я знаю, но... - рыжий провел рукой по затылку, - Я просто... увидел твое лицо. Не смог остаться в стороне.
Он впервые смотрел на нее так, будто видел заново. Не просто его звукорежиссера, не просто девушку с холодным взглядом и стальным голосом, а человека. Того, кто умеет молчать, но не от пустоты, а потому что за этим молчанием - целый океан, который она не готова показывать.
***
Всю оставшуюся часть вечера они почти не говорили. Но Даня не отходил далеко. Иногда касались плечами, иногда - взглядами. И этого хватало.
А когда вышли на улицу - в ночной, прохладный воздух, Ксюша первая подала голос:
- Это... было унизительно, - она не смотрела на него, - Не то, что она мне сказала, а то, что я не справилась.
Даня выдохнул. Медленно. И аккуратно ответил:
- Не обязана каждый раз справляться в одиночку. Даже ты.
И впервые - она решила не отталкивать его, не отвергла его слова.