12.Mute
Студия словно замерла в своем собственном ритме. Звуконепроницаемые стены глушили не только шум, но и напряжение, что повисло в воздухе последние дни. Провода, экраны, пластик корпусов и обивка кресел - все будто дышало в одном, медленном, тревожном ритме. Даже кофе-машина, которая раздражающе пшикала паром по утра, сегодня молчала, словно являлась частью одного большого заговора.
Ксюша приходила первой. Открывала студию, запускала проект, включала эквалайзеры и мишкеры - как будто могла скомпрессировать не только вокал, но и собственные чувства. С Даней они почти не разговаривали. Слова - только если нужно. Вопрос - только если без него невозможно обойтись. Он отвечал также - четко, без агрессии, но и без прежней живости. Как будто кто-то нажал mute на все, что было между ними.
Трек звучал все плотнее, чище. Ксюша гоняла дорожки, перезаписывала отдельные части, вычищала шумы. Иногда замирала, прислушиваясь к самому Дане, к тем интонациям, что он даже не осознавал. Она уже знала его голос наизусть, слышала, когда тот подрагивает от подавленного чувства, когда уходит в защитную горькую иронию. И теперь - все чаще - слышала раздражение. Не открытое, нет. Но такое шершавое, скрытое в микродыхании.
В один из вечеров Даня просто не пришел на студию.
Ксюша не написала ему, он тоже не написал. Вроде бы у них были рабочие договоренности - но они рассыпались. Ксюша осталась одна, в тишине, с компьютером, недоработанным треком и давящей пустотой.
Она зашла на Твич и включила стрим.
Даня сидел у себя - в теплом свете комнаты, в потертом худи и слегка осипшим голосом. Играл во что-то, бросал фразы чату. Легкий, ироничный. Казалось бы, тот самый Даня.
Но потом он, не глядя в камеру, будто невзначай, сказал:
- Бывает, записываешь трек, а потом кто-то другой решает, как он должен звучать.
Пауза.
- Знаешь, как будто ты выдал сердце, а тебе его вернули, упаковав в ZIP-архив.
Чат не понял, засмеялся. Кто-то написал: "Звукарь обидел?". Даня заметил, но не ответил, только хмыкнул.
Ксюша закрыла стрим без резких движений, спокойно. Но внутри что-то рухнуло, как плейлист без названия, который ты уже точно не захочешь переслушать.
На следующий день он пришел. Молчаливый, с безэмоциональным лицом. Ксюша старательно делала вид, что ей тоже все равно.
Они сидели за компьютером, над треком, и в какой-то момент Даня наклонился слишком низко. Слишком близко. Не специально - просто хотел рассмотреть те настройки, которые девушка решила изменить.
- Ты это срезала? - спросил он, опаляя ухо горячим дыханием. По спине Ксюши пробежались мурашки.
- Да, - последовал короткий ответ.
Он не отстранился сразу.
Девушка чувствовала его дыхание, легкий запах сигаретного дыма и чего-то цитрусного. Слишком много воздуха между ними - и слишком мало пространства.
Она не повернулась.
Он тоже не шевелился.
И только потому, будто вспомнив, что это не та сцена, не то кино - отступил.
Когда Ксюша вышла на кухню налить себе воды, в помещении уже кто-то был.
Голос - уверенный, высокий, с легкой манерностью:
- У тебя тут стало... профессиональнее. Прям вау.
Ксюша узнала Милану сразу, еще по ее интонации.
Она стояла в коридоре с пластиковым стаканом и не двигалась - будто от воды в емкости зависело равновесие.
Милана смеялась. Легко, звонко, где-то ближе к Дане.
- Ты говорил, что сольно не хочешь делать, а тут - такая имба. Классно. Это ты сам или с кем?
Пауза.
- Работаем, - коротко сказал Даня, пряча от бывшей девушки глаза.
- Хмм, понятно, - протянула Мила и по голосу было ясно: она уже поняла, с кем, - А Ксюша здесь? - спросила невинно, - Я видела ее сторис. Интересно, как у вас дела.
Ксюша вошла спокойно. Мила тут же повернулась, улыбаясь:
- О, как раз про тебя говорили.
- Слышу, - ответила голубоглазая, так же вежливо.
- Слушай, у тебя же есть музыкальный вкус. Ты не думала о том, чтобы сделать что-то свое? - в голосе - легкость и напускной интерес, но в глазах - тонкая прицельная стрела, - У тебя свой вайб есть. Только пока что он звучит где-то фоновым шумом, в чужих треках.
Внутри синеволосой кольнуло. Чтобы это скрыть, она поспешила к мониторам и наушникам, чтобы никто не успел это разглядеть. И никто не успел. Наверное.
- Мне нормально там, где я сейчас, - отрезала Ксюша. Ни тоном, ни словами - взглядом.
Милана усмехнулась и подняла брови, будто признала, что встретила достойную соперницу.
Позже, когда девушка ушла, в студии снова стало слишком тихо.
Ксюша выключила мастер-шину, стянула наушники на шею и, не глядя на Даню, произнесла:
- Если хочешь, можешь позвать ее на вокал. Мне не трудно свести.
Он смотрел на нее долго. Потом сказал только:
- Не надо.
И снова тишина.
Только курсов мерцал на дорожке вокала. И время шло.