11.Шлейф
- Ты слышала.
Голос прозвучал неожиданно - резкий, с хрипотцой, как сорванный провод.
Ксюша вздрогнула.
Даня стоял в дверях студии. На фоне темного коридора, он казался выше, чем есть на самом деле, почти призрачным, как будто в комнате из-за его присутствия поменялась гравитация. Она не слышала, как он пришел, словно возник из воздуха.
Он не смотрел на нее, говорил, как будто выбрасывал слова в пространство, словно диктуя самому себя.
- Черновик. Тот.
Она на мгновение перестала дышать. Стук сердца, похожий на привычный ей метроном, казался невероятно гулким - почти как низкий бас на треке без эквалайзера. Она не думала, что он заговорит. Тем более - об этом.
- Да.
Ответ вышел тихим. Почти шепотом. Не от стыда, а от того, что она не знала, как правильно звучать в такой момент.
В комнате было тускло. Один из спотов светодиодов замигал, как будто тоже нервничая от внезапно накалившейся обстановки. На стенах - звукопоглощающие панели, все в трещинах и пыли, но даже они не были в состоянии поглотить тот накал, который сейчас внезапно вспыхнул между ними. Воздух привычно пах пылью, кофе и чем-то синтетическим - свежий пластик проводов и старый пот треков, что остались в этой студии навсегда, не смея выйти в свет и зазвучать у кого-то в сердце.
- Поможешь мне собрать его? Только не трогай текст. Я не хочу... чтобы он звучал по-другому. Просто вытяни из него все, что можешь. По звуку.
Он подошел к столу, положил перед ней SSD. Как будто скальпель. Или орган, только что оторванный от остального тела. Это был не вопрос. Это была сдача в руки. Но холодная. Как будто он вынял орган и положил на лоток: "На. Шей. Только не делай из этого сердце".
Девушка кивнула, не в силах посмотреть на Кашина. Не боялась, просто понимала, что если сейчас встретиться с ним взглядом - утонет.
Он сел рядом, но чуть поодаль. Расстояние между ними - примерно шестьдесят сантиметров. Но ощущалось, как целая пропасть, в которую неимоверно страшно падать.
Она запускала проект.
Дрожащими пальцами выстраивала структуру - слои, дорожки, частоты. Его голос звучал грязно, живо, слишком по-настоящему. Он не обрабатывал его, не шлифовал. Словно это было не для слушателей. Словно он просто... не выдерживал. Ее руки, хоть и подрагивали, но двигались с точностью часовщика, который знает: сейчас проект можно или оживить, или убить. Либо-либо. Одно из двух.
Даня наблюдал молча. Казалось, у него внутри шел другой трек - нойзовый, с глитчами, обрывками эмоций и беспорядочных фраз, связанных воедино. Ксюша видела, как он покусывает внутреннюю сторону щеки. Как будто сдерживается.
Хотел бы сказать: "Ты не должна была слышать". Или: "Это все глупо, забудь". Но вместо этого получилось задумчивое:
- Чисто технично: я хочу оставить хрип на вокале. Не надо гейтить.
- Поняла.
Ее голос прозвучал ровно, чисто, как будто в ней все настроено идеально. Хотя на самом деле - фонило, как радио на неправильной частоте.
Он смотрел, как она делает новую компрессию, переслушивает, ловит гармоники. Как будто знала, где именно у него что-то дрожит, не из горла, а из самой глубины.
В это странное спокойствие ворвался посторонний звук. Хлопок двери.
- Привет!
Голос был звонкий, легкий, с намеренно непринужденной интонацией.
Милана.
Ксюша еще не видела ее. Но уже по интонации поняла: это была та, чье имя наверняка оставляет шлейф за собой.
Она зашла в помещение, словно к себе домой. Платок небрежно накинут на шею, кофе в бумажном стаканчике, из сумки торчит кисточка, улыбка - уверенная, как у человека, который знает: его здесь ждали.
Пахло дорогим парфюмом - резковатым, горьким, с ноткой ванили.
- У тебя тут как в тумане. Студия или склеп?
Даня встал и подошел к ней. Улыбнулся. Легко, почти по-настоящему.
- Ты чего тут?
- Проходила мимо, забежала поздороваться. Скучаешь? - она толкнула его в плечо. Интимный жест, но с виду такой легкий.
Он не отодвинулся. Лишь ухмыльнулся:
- Иногда.
Ксюша не поворачивалась, замерев, как заяц перед волком.
Пальцы замерли над контроллером. На экране - его проект. Наушники на голове - но звук выключен. Она просто... сидела. Притворяясь частью аппаратуры и вообще всего, что находилось в студии.
- О, а это кто? - Мила наконец обратила на нее свое внимание.
- Это Ксюша. Она звукарь. Мы... вместе работаем.
- Звукарь? - улыбка, легкая насмешка в уголках рта, - Круто. Редкость - девушке в звуке. Я думала, они только в гримерках после концертов тусуются.
Ксюша чуть раздраженно выдохнула:
- Я тоже так думала.
На долю секунды взгляд. Острый, как бритва. Но Милана уже отвернулась, взяв со стола наушники Дани.
- Ты их еще не выкинул? Говорил, что левая чашка клокочет.
- Ностальгия, - Даня взъерошил свои волосы, мимолетно кидая взгляд на Ксюшу.
А она в этот момент уже не слышала.
Она смотрела в монитор, как будто хотела исчезнуть там, растворившись в миллисекундах, битрейтах и децибелах. В мире, где ее слышат только по кривой спектра.
Милана усмехнулась:
- Ладно, не буду мешать вашему... творчеству. Просто зашла. Созвонимся?
- Угу.
Она оставила свои пальцы на его руке на секунду дольше, чем нужно, чем было положено. А потом - вышла.
После нее остался шлейф. И тишина. Но не глухая - а та, в которой много отложенных чувств.
Ксюша вернулась к проекту. Щелкнула по частоте, не глядя.
В ее голове крутились мысли.
- Ты же сам отдал мне этот трек. А потом она тронула тебя за плечо и ты заулыбался. Мне ты доверил боль, а самого себя - ей.
Даня смотрел на нее. Не говорил. Просто стоял.
И что-то внутри сжималось. Медленно, ритмично. Как будто снова включили запись.