10.Не просто музыка
Когда Даня вышел на улицу покурить, вечер уже лег плотной завесой на город. Воздух был чуть влажным, пах пылью, бензином. В ушах играло что-то нейтральное - достаточно спокойно, ровное, чтобы вызывать какие-то эмоции, чувства. И все же... он не мог остановить бурлящий поток мыслей.
Она слышала.
Тот черновик.
То, что никто не должен был никогда услышать.
Потому что слишком стыдно. Потому что слишком личное, слишком настоящее, слишком... Много разных "слишком". Просто не нужно было услышать.
Он достал пачку, просунул сигарету между зубов и щелкнул зажигалкой, вдыхая никотин, наполнил им легкие.
Он не был готов к тому, чтобы чей-то взгляд проник на ту сторону, которую он сам старательно избегает. Где он - не DK. Где он не "веселый долбоеб". Где он не носит броню из иронии, ядовитого сарказма и отшучиваний. Где он просто Даня. Обычный, местами надломанный, с голосом, который подрагивает на некоторых строчках.
И вот она услышала. И осталась.
Она даже сказала, что это - лучшее.
Парень выпустил дым, смотря на стремительно темнеющее небо.
Кашин снова и снова мысленно возвращался к этим словам. В них было что-то недоброе, потому что правда, которая нравится другим, - чаще всего та, которую ты ненавидишь в себе.
Весной солнце садиться поразительно быстро.
***
Когда он вернулся, в студии было полутемно. На столе горел монитор, где был выведен какой-то лэйаут с бэками, в углу стояла коробка с недоеденной пиццей, и смех Ксюши перекатывался по стенам - живой, негромкий. Приятный...
Он решил не заходить сразу.
Прислонился к двери, которая был приоткрыта. Не специально - просто не хотел мешать. разговору. Но когда услышал свое имя - застыл и начал вслушиваться.
- Ты ему скажешь, что слушала? - спросил Илья. Тихо.
- Не знаю.
- Но ты ведь поняла, да?
- Что именно?
- Что в этом треке его больше, чем в любом другом. Что это он.
Ксюша притихла на секунду, обдумывая слова Ильи. Потом также тихо ответила:
- Я поняла. Поэтому и не знаю, говорить ли.
У Дани все похолодело внутри, сжалось до крохотной точечки, поджалось, не смея высунуться. Он не хотел подслушивать. Но так уж вышло. Судьба-злодейка.
Ужас в том, что она поняла. До самого конца. До тех слов, которые он записывал на студии в 4 утра, не снимая куртку и не включая свет. До тех слов, который хотелось не петь, не начитывать, а скулить.
И она не отворачивается. Не делает вид, что это "просто музыка". Она видит. А это страшно.
***
- Он думает, что если держит все внутри, то это будет защищать его? - спросила Ксюша, хотя это был скорее риторический вопрос.
- А ты? Хочешь спасти? - Илья откусил кусок "Пепперони".
- Нет. Я не спасатель. Я просто... больше не могу не слышать, - Даня услышал как она вздохнула.
И не выдержал. Толкнул дверь ладонью, вошел, как будто случайно. Илья повернулся к нему с куском пиццы в зубах и подмигнул:
- О, герой вернулся. У нас тут рабочая вечеринка. Присоединяйся.
Ксюша не вздрогнула, не покраснела, не округлила глаза в удивлении. Только прикрыла крышку ноутбука и пересела ближе к монитору. Никаких признаний, никаких оправданий, никаких "случайно услышала". Снова стала просто звукарем. Просто коллегой. Не смеясь, не подшучивая, не
И все же - Даня теперь смотрел на нее, и знал: она знает. И теперь тот его голос наверняка будет жить у нее в голове - не как рэп, не как фон, не как метроном, а как распад на атомы. Как он.
***
Когда Илья ушел - с шуткой, с дурацкими жестом "не загоняйтесь без меня тут", махнув рукой - рыжий остался стоять у стены, как приклеенный. Ксюша молча перебирала звук.
Он хотел спросить что-то. Сказать. Признаться. Укусить. Сделать хоть что-то, в конце концов, лишь бы не молчать. Но не смог.
Она итак все услышала. Он уже сказал, все что мог - в том черновике.
А она это услышала.