Белые наушники/Baltos ausinės

[Песня к главе: Raindrops - Shamrain]

        «Why won't you come
               and save me From this place today?
               Once it all was different
               Life has grown colder by the time...»

Касание до её губ не было стремительным, скорее наоборот, чересчур осторожным и нежным. Вкус Фрэнс был как мёд с привкусом тайны, и Радзявичюс ещё никогда не чувствовал себя так - полностью растворённым в прикосновении к девушке. Это было нечто большее, чем страсть - это был трепет души, впервые нашедшей свою музыку. Это было выше, чем концерты. Выше, чем фанаты. Выше неба.

Он ощущал, как на лице Фрэнс дрожали невидимые нити эмоций, как в ней боролись растерянность и восхищение, как дрожали колени, как губы будто потеряли голос. Девушка была ошеломлена его действиям, кажется, она и сама успела потеряться в реальности. С мягкой, тёплой настойчивостью, которая не требует слов, он стремился развеять неуверенность басистки, согнать прочь стеснение - это чувство, которое сейчас было так не к месту. Сейчас был лишь миг. И он был их.

Варнас едва уловимо дрогнула, когда её рука скользнула по его щеке. Она так и не поняла, то ли хотела быть ближе, то ли просто боялась, что если не дотронется до него сейчас - всё это исчезнет, как призрачный сон. Пальцы её прошли по бледной, будто мраморной коже Лукаса, и в этом прикосновении было больше, чем простая нежность - там жила тоска, дрожащая надежда, безмолвная просьба остаться, не уходить в свою извечную тень. Варнас почти беззвучно углубила поцелуй, не из желания, а из отчаянной попытки спасти то, что ещё даже не успело начаться. Её сердце гулко отбивало ритм боли, но губы Лукаса отвечали, и это предательство его ума только сильнее подталкивало её к нему.

И всё же, как бы ни был краток тот поцелуй - он длился вечность. Настоящую. Такую, в которой время замирает, а весь мир отступает, словно уступая место только им двоим. В этот момент не существовало ни прошлого, ни будущего - только дыхание, скользящие пальцы и молчаливое притяжение двух душ, которым будто бы не суждено быть рядом, и всё же они не могут иначе. Но счастье ведь вещь хрупкая.

Лукас, как будто его обожгли, резко отпрянул. Его глаза метнулись в никуда, и парень крепко сжал челюсть, будто хотел удержать самого себя, разрываясь между желаниями и моралью, между тем, чего хотел до безумия, и тем, чего боялся как огня. Он закрыл лицо ладонями, пытаясь спрятаться от реальности, от Фрэнс или же от самого себя. Пот с его пальцев смешивался с дрожью, он не просто растерялся, он был раздавлен.

— Чёрт... — выдохнул он, почти срываясь на хрип, — Прости меня... — голос его был натянут, — Я... Я просто не устоял, Фрэнс. Не удержался. Я... понимаю, если ты... если ты не хотела.

Литовец резко поднялся, будто его самого трясло изнутри. Подошёл к столу и схватил бутылку воды, почти выливая её в себя, словно хотел утопить в себе это пламя. Его руки дрожали, как у человека, пережившего кораблекрушение. Резким движением расстегнул верх рубашки, и в этот момент он казался не фронтменом группы, не артистом, даже не мужчиной - а сломанным мальчишкой, убеждённым, что сделал непоправимое.

Испугался.

Фрэнс вздрогнула так, будто в неё вонзилась пуля. Её кожа побледнела, а дыхание сбилось, девчонка вопросительно уставилась на него, не веря ни одному слову, ни одному его движению. Он оттолкнул её. Он отступил - и даже не дал ей ни единого шанса сказать, что она чувствует. А губы... Губы всё ещё хранили его привкус.

— Что?.. О чём ты вообще? — её голос дрогнул, зеленоглазая прижала пальцы к губам, словно хотела защитить ту частичку себя, которую только что так безжалостно у неё отняли, — Я... Да, я поняла. Конечно... — литовка выдавила из себя кривой, мучительный смешок, стараясь выглядеть спокойной, почти насмешливой, хотя внутри всё рушилось с грохотом, — Ты просто перенервничал. Бывает. Хах...

Она смотрела на спину фронтмена, будто это могла быть их последняя встреча. Лукас показался ей чужим, но всё ещё желанным.
Фрэнс не стала спорить. Не потому что не хотела. Напротив - она хотела до судорог, до боли в груди, до безумия. Её разум вопил, что это было правильно, что это был их момент. И если бы не его этот внезапный, обречённый отказ, она бы не отпустила его ни на миг. Но Лукас... он всегда был слишком рационален, даже в моменты, когда сердце должно было заглушить голос разума.

Он подумал, что она может отшатнуться, что испугается, что осудит. Он выбрал страх - вместо неё и это её добило.

В комнате нависла тишина, настолько плотная, что можно было услышать, как капля воды скользит по стенке пустой бутылки. Лукас, наконец, обернулся. Его взгляд был извиняющимся, почти жалким, и в этом было особенно больно - он, как будто, уже попрощался, даже не дав ей возможности попрощаться с ним.

— Я надеюсь... это никак не повлияет на наши отношения? — его голос едва не сорвался. Он подошёл ближе, и в его глазах плескался страх: страх потерять её, даже если он сам только что её оттолкнул.

Блондинка поднялась с дивана резко, почти как по команде. Она хотела броситься к нему, обнять, сказать, что он не виноват. Что она не злилась. Что она была с ним в этом чувстве. Что она чувствовала всё то же самое.

Но вместо этого - она просто кивнула.

— Нет, Лукас. Никак не повлияет.

Она солгала. Потому что знала - повлияет. Уже повлияло. И теперь между ними была трещина. Незаметная, тонкая, но она была. И если не сейчас, то однажды она станет пропастью.

— Я... тогда... Думаю, мне уже пора. Завтра ведь репетиция, да?

Лучше бы они оба были пьяными, тогда возможно не было бы сейчас того ужасного смущения между парой. Фрэнс чувствовала, как щеки её буквально пылали огнем, она пыталась встретиться глазами с Лукасом, но выходило это плохо. Блондинка молча опустила взгляд, дожидаясь уже любого ответа Радзявичюса.

— Прости меня, Фрэнс... — голос Лукаса звучал хрипло, почти срываясь. Он всё ещё ощущал вкус её губ - лёгкий, дрожащий, как дыхание перед грозой. Он сам сделал этот шаг... и сам же отступил, будто ударился о стену страха. Страха, что она оттолкнёт. Что он перешёл черту, за которой ей станет больно. Или противно. Или просто... не по пути с ним.

Он отвёл взгляд, борясь с собственными чувствами.

— Не извиняйся, Лукас... Пожалуйста, прекрати это, — голос Фрэнс дрогнул, но она старалась держаться. Резко отвернувшись к окну, она будто искала там спасение - за стеклом, в безмолвии улиц, где не было боли, взглядов и слов, от которых сжималось сердце.

— Мне просто не стоило... — он выдохнул, почти шепча, — Я... кажется, мы оба вымотаны до предела. Давай отложим этот разговор хотя бы до завтра? Пожалуйста, — фронтмен с трудом выдавил улыбку, в которой звучала и нежность, и внутренняя ломка, — Спасибо за то, что приехала. За то, как ты держишь меня, когда я в такой ситуации. Это... правда, очень важно для меня.

Голубоглазый на мгновение замолчал, будто хотел сказать больше, но не решился.

— Завтра репетиция. Нам нужно выспаться, — его голос стал мягче, — Доброй ночи, Варнас... — Лукас шагнул ближе к девушке, потом снова остановился, словно что-то удерживало его на грани, — Хочешь, я вызову тебе такси? Не хочу, чтобы ты шла одна... в темноте.

Где-то внутри всё сотрясалось: сердце билось неровно, предательски, будто выстукивало какую-то истину, которую она не хотела слышать. Может, он и прав... Может, это правда - их усталость, слабость, просто короткий миг, когда два израненных человека потянулись друг к другу. Ничего более.

Хотя... если быть честной - Фрэнс не хотела, чтобы это закончилось. Совсем не хотела. Её ранило, почти обжигало, с какой лёгкостью Лукас отстранился, как будто всё это было случайностью... как будто она - лишь его развлечение.

— Думаю, будет лучше, если... если мы оставим все разговоры на завтра, — произнесла она почти шепотом, — Сейчас я просто не в силах думать. Прости.

Она не обернулась. Потому что знала: если встретится с его глазами - сломается.

Фрэнс поспешно накинула куртку поверх тонкого топа, будто хотела скрыться не только от холода, но и от самого момента, от собственных чувств. Ей не терпелось уйти - вырваться из этой квартиры, где воздух ещё хранил его дыхание, его прикосновение. Она направилась к выходу, не оглядываясь, словно за спиной осталась не просто комната, а что-то куда более опасное.

Дом - единственное, куда хотелось попасть сейчас. Укрыться. Переварить. Молчать. Потому что об этом... она не собиралась говорить никому. Даже сестре. Этот поцелуй был слишком личным, слишком глубоким - интимнее всех её ночей с Аланасом вместе взятых. Это был Лукас. Этим всё сказано.

— Нет, спасибо, я справлюсь сама, — отрезала она, когда солист предложил помощь. Не дожидаясь ответа, развернулась и быстрыми шагами устремилась вниз по лестнице, будто спасалась от нарастающего кома в груди.

В голове уже складывался план: утром она всё расскажет отцу. О случившемся. О несправедливости. Об Арнасе. Он всегда был справедливым человеком и не оставлял такие вещи без ответа. Она знала - он не позволит, чтобы правда осталась похороненной. Даже просто нанять хорошего адвоката уже означало бы многое. И она верила: он сделает это. Он не оставит всё это в стороне.

Лукас остался один... снова. В комнате, казалось, стало тесно от напряжения, которое сковывало каждую мышцу его тела. Ещё мгновение назад он едва мог пошевелиться, а теперь не находил себе места. Что-то внутри него горело - не боль и не страх, а какое-то забытое, почти инородное чувство, которое он давным-давно похоронил вместе с тем, что было между ним и Рондой.

Те отношения выжгли его изнутри. Он не верил, что способен когда-нибудь вновь чувствовать... так.

— Боже... что я наделал?.. — выдохнул он, тяжело опускаясь на край дивана и вжимая пальцы в волосы. — Что со мной происходит?..

Рука на автомате потянулась в карман джинсов - за тем самым потёртым блокнотом, который с недавних пор стал его спутником, почти частью тела. Он раскрыл его, не глядя, просто чтобы ощущать под пальцами что-то реальное, чтобы не утонуть в собственных мыслях.

Её светлые волосы были особенными для меня... - цвет молодой зелени, живой и чистой, как весна после долгой зимы. Её запах... белые цветы, лёгкий, ускользающий, как сон, который не хочется забывать.
Лукас зажмурился. Слишком ярко, слишком живо. Он не знал, что делать, но точно понимал: так, как прежде, уже не будет.

— Она так много для меня сделала... — прошептал он, — Терпела меня, даже когда я сам не мог себя выносить. А я?.. Я просто... оттолкнул её. Почему блять!?

Мысли сбивались в ком, не давая дышать. Внутри всё клокотало, будто на грани взрыва. Он не хотел, чтобы этот момент с Фрэнс исчез. Он держался за него, как за спасение. Может, это и был его способ бежать - не в бутылку, не в дым, не в хаос, как раньше... а в неё. Потому что в её присутствии всё казалось чище. Потому что она была реальнее, чем весь этот шум внутри него. И всё, что он сделал - это испугался. Как всегда. Этот момент с Варнас был прекрасен, Лукас не хотел, чтоб он заканчивался. Может он таким образом хотел забыть свои проблемы, как некоторые закрывают их алкоголем или наркотиками.

Фрэнс на бегу вызвала такси и, едва сев на заднее сиденье, плотнее закуталась в свою куртку. Она всячески пыталась вытолкнуть из головы Лукаса, но он был повсюду - даже внутри неё. И, как назло, именно в этот момент из радио зазвучала новая песня «Tyla» - его голос, его музыка, как пощечина судьбы.

Блондинка резко напряглась и, встретившись в зеркале с удивлённым взглядом водителя, почти резко произнесла, — Пожалуйста... Переключите!

Тот молча кивнул и сменил волну, но его взгляд остался - настороженный, и довольно странный. Фрэнс в ответ просто откинулась на спинку кресла и распахнула окно почти полностью - пусть прохладный воздух хлынет внутрь и хоть как-то вытеснит этот душевный пожар.

Но легче не становилось.
Она зажмурилась, пальцами коснулась губ, и будто разряд тока прошёл по телу - короткий, но всепроникающий. Эти губы ещё хранили его прикосновения. Мимолётные, но мучительно нежные. Теплые. Живые.

Что это вообще было?.. Её трясло. Её ломало.

Казалось, воздуха не хватало, несмотря на ветер в лицо. Зачем он это сделал? Почему позволил быть так близко, раз собирался отстраниться? Почему разжёг, чтобы тут же исчезнуть, оставив её с этим невыносимым «почему»? Он только больше всё запутал. Больше, чем когда-либо. И теперь она не знала, как это развязать. Или... сможет ли вообще.

Такси уже замедляло ход у её подъезда, но Фрэнс этого даже не заметила, словно тело ещё здесь, а сознание где-то в другой реальности.

Вернул её голос водителя, — Девушка, подъехали! Девушка?.. — мужчина чуть подтолкнул блондинку рукой, — Вы меня слышите?

Она вздрогнула, словно вынырнув из-под воды, молча протянула нужную сумму и почти выскочила из машины, будто спасаясь от чего-то. Воздух был тяжёлым, ноги заплетались, а мысли метались, как растревоженные птицы в клетке.

Поднявшись, она почти не помнила, как дошла до квартиры. Лишь когда захлопнула за собой дверь, до неё стало доходить - она дома. Здесь безопасно. Вроде бы.

Зеленоглазая скинула с себя одежду прямо на ходу, оставляя за собой след из ткани, как будто хотела сбросить с себя не только топ и джинсы, но и всё, что случилось за последние часы. Всё это липкое, сбивчивое, горькое чувство - прочь. Она молча зашла в душ, стараясь не разбудить Эмилию. Горячая вода стекала по коже, но не приносила облегчения.

Фрэнс трясло не от холода. А от страха. От стыда и неизвестности.

Как завтра она сможет смотреть Лукасу в глаза?.. А если кто-то узнает? Что скажет Аланас? Что подумает Эмилия? Что подумают все? Кем она станет в их глазах? В своих?

С этими мыслями Фрэнс вышла из душа, почти на ощупь добралась до кровати, уронила голову на подушку - и мгновенно отключилась. Прошлой ночью сон был чуждым. А сегодня... Сегодня её сломало настолько, что разум сам выключился. И сны, к счастью, не пришли.

***
Пока Брасас мирно спал, раскинувшись на диване с выражением безмятежности на лице, Кайрис действовала с холодной точностью. Осторожно, подобию тени, Ронда выскользнула в коридор, прихватив заранее спрятанный дубликат ключа. Такси она вызвала за пять минут до выхода - быстро, указав точный адрес студии. Часы на телефоне показывали 04:07. В этот мёртвый час, когда даже улицы спят, девушка чувствовала себя вольной птицей. Никто не помешает - да и кто осмелится? Как и всегда, всё складывалось так, будто сама ночь была на её стороне.

Она ехала в полной тишине, прислушиваясь к собственным мыслям. Забавно: сколько бы пакостей она ни творила - судьба будто подмигивала ей. Поймать её с поличным удавалось немногим, и даже самые хитрые шалости оставались безнаказанными. Да, Ронда по праву считала себя везучей - но везение это было пропитано расчётом, умом и ледяной выдержкой брюнетки.

Студия встретила её тишиной. Прежде чем выйти из машины, она внимательно всмотрелась в тёмное окно - нет ли там кого-то из шайки этих идиотов? Нет. Всё спокойно. Осторожно, но уверенно, темноволосая вставила ключ в замок и отворила тяжёлую железную дверь. Щелчок. За ней снова воцарилась тишина. Внутри пахло проводами, пылью и привычным табаком.

Кайрис сразу направилась к тому, что было сейчас у неё в приоритете - к компьютеру с архивами камер наблюдения. Прежде чем сесть, она позволила себе короткую, самодовольную усмешку. Чужой пароль? Пустяк. Брюнетка заняла место за столом, провела пальцами по клавиатуре, будто приветствуя старого друга, и принялась за дело. Её движения были точными, почти грациозными - словно она танцевала со схемами, с кодами, с самим воздухом.
На первый взгляд она могла показаться просто девушкой - хрупкой, с выразительными глазами и прядями чёрных волос, спадающими на лицо. Но то, что скрывалось под этой внешностью, было куда опаснее. Мозг у Кайрис работал как отлаженный механизм, точный, хитроумный и совершенно непредсказуемый. И сейчас он был на взводе, как острое лезвие, готовое резать.

Наконец, заходя в систему, девушка быстро начала что-то вбивать своими длинными ногтями по клавиатуре. После утомительного пролистывания сотен однообразных файлов с камеры наблюдения Ронда, наконец, замерла, а пальцы дрогнули от предвкушения, когда она нажала «воспроизвести».

И вот оно: Аланас и Фрэнс, обнажённые до последней одежды. Они раскинулись на диване и творили грязные вещи, будто весь мир исчез, осталось только это сладостное забвение, навсегда запечатлённое в пикселях.

На губах Ронды расползлась кривая, ядовитая улыбка. Взгляд скользнул к дате в углу экрана - кажется, это было ещё до их концерта в Варшаве. Около недели назад.

— Да ты, похоже, не так уж и невинна, крошка Фрэнс... — с насмешкой прошептала Кайрис, приподняв бровь и наблюдая, как на экране парочка утопала в своих утехах, — Будет интересно понаблюдать за реакцией Лукаса на это порно-шоу...

Щёлк. Один клик - и ложь стала правдой.

Благодаря своим ловким рукам и знаниям, что некогда вложил в неё сам Лукас, Ронда с поразительной хладнокровностью переписала реальность. Несколькими точными манипуляциями она изменила дату той самой откровенной записи: теперь казалось, будто Фрэнс и Брасас нежились в студии вчера вечером сразу после того, как Аланас поссорился с остальными, и Лукас его эффектно выставил за дверь. Ложь? Безусловно. Но красивая, убедительная и, главное, нужная.

А затем началась зачистка. Вторая волна гениальности. Девушка вычистила следы своего сегодняшнего визита - запись, на которой камеры могли засечь её проникновение, исчезла, будто её здесь и не было вовсе. После этого - финальный штрих. Камеры отключены. Студия погрузилась в безмолвие, не подозревая, что стала сценой тщательно разыгранного спектакля.
Кайрис откинулась на скрипучей спинке стула, скрестив руки на груди. На лице темноволосой виднелась тень удовлетворения, а в глазах явный ледяной блеск. Брюнетка медленно оглядела это насквозь знакомое помещение. Пыльные гитары, барабанная стойка, провода, микрофоны... Всё это давно уже казалось ей ненужным хламом. Только вот от этого места всё равно подташнивало - не из-за бардака, нет. Из-за него. Каждая деталь, каждый звук, каждый мерзкий отголосок казался пропитанным Лукасом. Всё здесь напоминало о нём - о том, кем он был, кем стал и кого осмелился предпочесть ей.

Зато теперь... теперь всё шло по плану.

Кайрис была уверена: завтрашний день станет последним для Фрэнс в группе. Идеально подстроенный компромат. Лукасу придётся выбирать, а в итоге он останется у разбитого корыта: один, преданный и полностью растерянный. Две важнейшие фигуры - Аланас и Фрэнс рухнут в его глазах одновременно. А кто останется рядом, единственной, кто всё «понимает»? Она.
И как будто в знак своей победы, судьба подкинула ещё один козырь: арест отца Лукаса. Масло в огонь. Растущий хаос в жизни парня.

Ронда вновь усмехнулась. Сейчас она чувствовала вкус триумфа. Спокойный, терпкий и долгожданный. Победа, наконец, была на её стороне. И в этот раз - безоговорочная.

— Ну всё, Радзявичюс, — ядовито прошипела Кайрис, прищурив глаза, словно змея перед броском, — С тобой покончено. Жалкая певичка. Будешь гнить в одиночестве без своего дурацкого папаши и без своей дорогой шлюхи Фрэнс.

Голос её сейчас был словно шёлк, натянутый на лезвие. Без единого звука она нажала на кнопку отключения камеры, обрубая последнюю нить, способную её выдать. Резко поднявшись со стула, девушка покинула студию - уверенной походкой победительницы, которая только что подожгла сцену за своей спиной.

Вернувшись домой, Кайрис застала Аланаса всё в той же позе - этот идиот даже не шевельнулся. Лежал на диване мёртвым грузом, под действием той дозы скополамина, которую она "дружелюбно" предложила ему ранее. Он и не понял, как глубоко уснул. Тело расслаблено, лицо спокойно, как у человека, который не подозревает, что за его спиной уже рушится мир.

Бесшумно Кайрис подкралась к тумбочке, с которой легко стащила телефон гитариста. Экран мигнул новым уведомлением его матери, но она тут же отключила устройство - больше никаких звонков, ни одного проклятого уведомления от его конченных дружков. Полная изоляция от грязи.

Словно трофей, она спрятала телефон в сейф, надежно замаскированный за верхней одеждой в её гардеробной. Всё было рассчитано до секунды. Ни одной ошибки и зацепки. Телефон нужен был ей, чтобы Аланас с утра пораньше принялся что-то искать, а Ронда в свою очередь посоветовала бы парню глянуть на студии, либо же пусть Лукас посмотрит камеры, вдруг потерянная вещь окажется где-то в кадре?

А потом... Кайрис взяла острые ножницы и прямо с ними в руке девушка прошла в ванную, встала напротив зеркала - довольно массивного, что силуэт Ронды идеально вписывался в него. Сердце билось в такт тревожному предвкушению. В отражении - не просто Кайрис. Брюнетка попыталась выдавить улыбку: в отражении ожившая буря, скорее дьявольская кукловодка в идеально продуманной игре.

В этом взгляде не было сожаления. Только ледяная решимость и видимая капля безумия, присущая лишь ей.

В голове проносились обрывки сцен. Лукас. Его голос. Его прикосновения. Её руки - на его шее. Его губы.. на чужой. Нет, так не должно быть. Сукин сын не имеет права!

Тут в сознании проскочила резкая тень. Мрачная, пугающая мысль, мимолётная, как вспышка. Если бы этой Фрэнс не было... вообще...Если бы она исчезла. Просто сдохла. Исчезла навсегда. Ронда резко сжала руками края раковины, ногти впились в кожу её ладони.

— Всё будет иначе... — прошептала она, глядя на свое отражение в зеркале, — Я тебе обещаю, Лукас. Ты ещё пожалеешь, что оттолкнул меня. И ты точно пожалеешь, что выбрал её...

Ронда не просто злилась - она горела от злости. Это была не просто ревность, а одержимость. Фрэнс стояла у неё на пути. И если ради мести Лукас получит разрушенную группу, сломанных друзей и даже... чью-то смерть - ей было всё равно. Она хотела видеть, как его мир рушится. Шаг за шагом. Лишённый всех, кроме неё. Только она заслуживала стоять рядом с ним, касаться его, целовать его.

Рука дрогнула. Холодный металл ножниц будто сам прыгнул в ладонь, как будто давно ждал этого момента. Кайрис подняла взгляд и встретилась глазами с собственным отражением. Карие, затуманенные безумием глаза смотрели на неё с зеркальной поверхности - полные отчаяния, гнева... и одержимости.

Улыбка расползалась по её лицу медленно, как трещина по стеклу. Больная, искренняя, почти детская. Вот только в этой улыбке не было ни света, ни надежды, а лишь маниакальная вера в свою правду.

В следующее мгновение - резкий взмах.

Тёмные волосы, один за другим, начали срываться с головы и падать на холодный кафель. Плечи вздрагивали. Руки дрожали. Крупные, неконтролируемые слёзы катились по щекам, но в глазах не было слабости, только нарастающая буря. Она резала пряди с удивительной точностью, будто с каждым срезом отсекала чужие лица, чужие голоса, чужие воспоминания.

— Обещаю... — прошептала она, склонив голову и снова всматриваясь в отражение, — Мы ещё будем вместе, Лукас... Ты ведь знаешь, милый... мы всегда возвращаемся друг к другу.

Каждое слово - как заноза. Голос её был хрупок, почти ласков, но в нём вибрировало что-то пугающее, чужое.

И вот, наконец, она закончила. Тонкое, неровное каре обрамляло лицо и это новое «я» казалось ей почти святыней. Образ, который она создала, чтобы стать ближе к нему. К Лукасу. Чтобы он снова увидел её. Чтобы понял. Чтобы принадлежал ей.

— Теперь всё будет по-другому, правда же? — выдохнула Кайрис, улыбаясь отражению.

Улыбка казалась нарисованной - такой не улыбаются живые. В этом взгляде больше не было логики. Только боль, безумие и святая вера в то, что её любовь - единственная настоящая. Даже если ради неё придётся стереть всех остальных - она сотрёт. Сотрёт и себя саму, лишь бы Радзявичюс вернулся.

А ведь она действительно верила, что всё делает правильно.

***
Аланас резко распахнул глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на привычном потолке. Мгновенно до него дошло, где он находится, и парень с недовольным фырканьем пробормотал что-то себе под нос. К счастью, на этот раз Брасас спал в одежде - когда Аланас сел на диван, со стороны кухни уже раздавались звуки звяканья посуды. Гитарист не мог вспомнить, как вообще отключился и почему заснул именно здесь. Половина вчерашних событий словно вырезана из его памяти, из-за чего он растерянно почесал затылок - чувствовал себя отвратительно.

Первым делом он нащупал рукой телефон, который, как обычно, лежал рядом с ним. Эта маленькая вещь была для парня единственным предметом, который он никогда не терял из виду. В телефоне была его работа, чаты с учениками на гитарных курсах, общий диалог с друзьями и масса другого, без чего Аланас просто не мог обходиться.

— Чёрт, да где ты, а? — вырвалось у парня, пока он обыскивал каждый уголок дивана, перетряхнул все подушки, сел на колени и заглянул под мебель. Везде - только тонкий слой пыли, а айфона как не было.

— Наверное, Ронда опять оставила его на зарядке... — пробежала мысль в голове русоволосого, а затем парень поднялся на ноги и, не теряя времени, направился на кухню.

Кайрис уже была при полном параде - хоть и рано утром, но брюнетка выглядела сногсшибательно: короткое платье, аккуратно накрученные локоны и ярко-алая помада, которая мгновенно привлекла внимание Брасаса.

— Ммм... Только попробуй, как чертовски вкусно я приготовила тебе блинчики, — темноволосая обернулась на Брасаса и быстро подошла к парню, держа в руке приготовленный горячий блин, — Попробуй, Ал! — под командой Кайрис, парень невольно приоткрыл рот, хоть сам даже не планировал завтракать так рано, — Ну, как? Не переборщила ничего?

— Ты не видела мой телефон? — спросил он, отчаянно морщась, но всё же распробовал предложенное ей блюдо - действительно было вкусно, — Я весь диван обыскал, а его нет... Мне на репетицию нужно, а я даже не знаю, во сколько она, черт возьми... — настолько Аланас был погружен в мысли, что даже не заметил обновленную прическу Кайрис.

— Милый, ты меня расстраиваешь... — Ронда хмыкнула и вернулась к плите, переворачивая новую партию блинов, — Я встала в шесть утра, чтобы порадовать тебя, чтобы ты проснулся и вкусно позавтракал и что я получаю в ответ!? — Кайрис с грохотом обронила лопатку, поворачиваясь на гитариста, — Я не видела твоего телефона. Кому-то следует меньше пить, Брасас!

Русоволосый виновато опустил взгляд, но вскоре всё же подошёл к Кайрис, с осторожностью опуская ладонь на её плечо, чувствуя как шёлковое платье от его касания успело соскользнуть, оголяя её кожу, — Я не хотел, Ронда, извини... Просто мне срочно нужен телефон, я даже не знаю во сколько репетиция. Мне бы хотелось увидеть ребят, — парень оставил лёгкий поцелуй на её плече, чуть скривившись, скорее этот жест был исключительно в знак благодарности - не более, — Очень вкусно готовишь, потом как-нибудь поделишься рецептом?

Брюнетка усмехнулась, тут же разворачиваясь на парня. Она отложила кухонное полотенце в сторону, а сама присела на столешницу, обхватывая Брасаса своими бедрами, — Я соскучилась по тебе... Ты опять уходишь? — прохныкала дрянь, придвигаясь к гитаристу ещё ближе, — Может ты оставил телефон на студии вчера? Ты пришёл такой расстроенный.. возможно, тебе было уже не до него, — Кайрис вытянула губы уточкой, — Попроси Лукаса глянуть записи с камеры, насколько помню, он устанавливал одну на студии так точно...

Когда темноволосая предложила заглянуть на студию, гитарист устало провёл ладонью по лицу. После вчерашнего конфликта и унижения совсем не хотелось показываться перед ребятами, но другого выбора просто не было. Брасас был готов даже извиниться, лишь бы скорее вернуться в строй и спокойно репетировать, несмотря на то, что рядом будет всегда стоять Фрэнс. С ней тоже предстоял разговор, и парень был почти уверен - их история ещё далека от завершения.

— Да... Ты права, — тихо признался он, — Кажется, я пришёл к тебе уже без телефона... — воспоминания о вчерашнем вечере смазались в памяти, он даже и забыл, как показывал Кайрис видео с танцем Лукаса и Фрэнс. Та «таблетка» от Кайрис оказалась как никогда тяжелой, но вместе с ней в Брасасе пробудился прилив сил. Похоже, он даже хотел ещё одну порцию, только сейчас голова была занята куда более приземлёнными мыслями - поиском телефона.

— Спасибо, Ронда... — с благодарной улыбкой проговорил он, чуть отстраняясь - в такой позе Ал чувствовал себя не очень комфортно, — Тогда.. я побегу? Надеюсь, кто-то его уже нашёл. Если же нет.. попрошу Лукаса глянуть камеры.

Брюнетка медленно отвела взгляд, тут же расслабляя хватку ногами, — Да, беги уже, раз так торопишься, — недовольно пробормотала Кайрис, опускаясь со столешницы, ей не нравилось, что Брасас был не слишком нежен с ней, — Дверь закроешь сам, я готовлю.

//🩶Родные, жду вас в моем тг-канале https://t.me/katarsssiss

Там мы обсуждаем фф, я выкладываю небольшие спойлеры и факты о персонажах!