39
Шедоу продолжал крепко держать Соника, медленно покачиваясь из стороны в сторону, словно пытаясь убаюкать боль и страх, засевшие глубоко в его душе. Соник все еще дрожал, его дыхание было прерывистым, а слезы беззвучно текли по лицу, впитываясь в мех на груди Шедоу. Обычно такой неукротимый и жизнерадостный, сейчас он был сломлен, и Шедоу чувствовал, как его собственное сердце сжимается от этой картины.
— Тише, солнце, — шептал Шедоу, его голос был необычайно нежным и полным заботы. — Все закончилось. Ты в безопасности. Я здесь.
Он мягко поглаживал Соника по иглам, чувствуя, как пульсирует адреналин после схватки, но полностью игнорируя это. Все его внимание было приковано к Сонику. Спустя несколько долгих минут Соник медленно поднял голову. Его глаза, красные и опухшие от слез, встретились с ясными, но все еще полыхающими алым светом глазами Шедоу.
— Шедди… — прошептал Соник, его голос был осипшим. — Они… они хотели… они говорили, что я не смогу играть… что я никогда больше не буду быстрым…
Шедоу почувствовал новый прилив ярости. Они не просто похитили Соника; они пытались сломить его дух, его самую суть.
— Они лгали, — твердо сказал Шедоу. — Они жалкие трусы. Ты в порядке. Ты сильнее их всех. Ты всегда будешь быстрым. И ты всегда будешь играть.
Он осторожно отстранился, чтобы осмотреть Соника. На его запястьях остались красные следы от веревок, а на губах – легкое раздражение от скотча. Несколько его игл были повреждены, а на новой черной пряди виднелась пыль.
— Тебе нужна помощь, — сказал Шедоу, но не стал ждать ответа.
Аккуратно, чтобы не причинить ему боли, Шедоу подхватил Соника на руки. Соник, все еще слабый и напуганный, инстинктивно обвил руками шею Шедоу и прижался к нему. Он был таким легким, таким хрупким в этот момент. Шедоу окинул взглядом валяющихся без сознания членов "Нейронного Шторма". Он не собирался их добивать – для этого были другие инстанции. Но он убедился, что они не смогут причинить вреда еще долго. Затем, с Соником на руках, он вышел из подвала, поднимаясь по скрипучим ступеням и выходя из заброшенного склада.
Яркий свет дня, каким бы спасительным он ни был, казался Сонику слишком резким после мрака подвала. Он зажмурился и снова уткнулся лицом в грудь Шедоу. Шедоу почувствовал это и прижал его еще крепче.
Он не стал использовать Контроль Хаоса для телепортации, опасаясь, что это может напугать Соника еще больше. Вместо этого он просто бежал, быстро и бесшумно, неся Соника к их дому. Каждый шаг был наполнен решимостью, а каждый взгляд, брошенный на Соника, — безмолвным обещанием защищать его любой ценой.
Добравшись до дома, Шедоу аккуратно внес Соника внутрь. Мефелис, который едва успел вернуться с фестиваля, его лицо было мертвенно-бледным, бросился к ним.
— Соник! — воскликнул он, его голос дрожал. — Слава богу! Что случилось?
Шедоу лишь кратко бросил на него взгляд, полный тяжелого предупреждения. — Их больше не будет. — Затем он поднял Соника, чтобы тот мог видеть его. — Теперь ему нужен покой.
Шедоу отнес Соника прямо в спальню. Он аккуратно уложил его на кровать, затем быстро принес чистую влажную тряпку и флакон с антисептиком. Он осторожно протер ссадины на запястьях Соника, а затем помог ему снять грязную одежду. Соник был слишком опустошен, чтобы сопротивляться, позволяя Шедоу заботиться о нем.
Когда Соник лежал в чистой пижаме, укрытый одеялом, Шедоу сел рядом с ним на край кровати. Он взял одну из рук Соника в свою, мягко поглаживая большим пальцем его ладонь.
— Ты в безопасности, Соник, — повторил он, словно заклинание. — Я не отпущу тебя. Соник молчал какое-то время, глядя на Шедоу расширенными глазами. Затем, наконец, он смог вымолвить:
— Шедди… они сказали… что мой питбайк сломан… что они его сломали…
Слова были полны такой боли, что Шедоу почувствовал, как новый укол ярости пронзает его.
— Не переживай об этом, — твердо сказал Шедоу. — Я его починю. Сделаю лучше, чем был. Это ничто. Главное, что ты здесь. Главное, что ты в порядке.
Соник медленно протянул руку и коснулся черной пряди на иглах Шедоу.
— Спасибо, Шедди, — прошептал он, и в его голосе прозвучала искренняя благодарность. — Ты… ты всегда приходишь.
Он закрыл глаза, его рука оставалась на иглах Шедоу, и он почувствовал, как усталость и пережитый шок берут свое.
Шедоу остался сидеть рядом, охраняя его сон. Он чувствовал его тепло, его дыхание, и это было для него самым важным. Он не спал всю ночь, наблюдая за Соником, готовый отпугнуть любую тень, любой ночной кошмар, который мог бы попытаться приблизиться к нему.
В ту ночь Шедоу не только спас Соника от физической опасности, но и стал для него эмоциональным убежищем. Он был не просто товарищем, не просто конкурентом, не просто союзником. Он был его щитом, его опорой, его домом. И глядя на мирно спящего Соника, Шедоу знал, что ничто и никогда не сможет разорвать эту связь. Их ритмы, такие разные и такие дополняющие друг друга, теперь слились в единую, неразрывную мелодию, навсегда связанную нитями заботы, защиты и глубокой, безмолвной любви.