8
Каждый новый город, каждый новый день приносит не только новые места, новые сцены и новые фотографии. Нет, они приносят нечто большее. В моей голове звучит постоянно один и тот же вопрос: Что мы на самом деле ищем?
Мы с Авой, как будто два человека, которые совершенно случайно оказались в одном месте, но всё больше и больше я осознаю, что наш путь — это не случайность. Это что-то большее. Возможно, это то, о чём я даже не хотел думать.
Мы катим по ещё одному городу, но на этот раз что-то другое. В воздухе всё не так, как раньше. Мы уже привыкли к этому состоянию — когда мы двое, когда ни одного лишнего слова не требуется, чтобы понять друг друга. Но с каждым шагом вперед, с каждым взглядом, я чувствую, как накапливается нечто неизбежное. Не просто накал эмоций. А нечто более глубокое — конфликт, который не всегда осознаёшь до конца.
Она снимает, как всегда, но теперь её камера кажется мне более агрессивной. Как будто она пытается поймать меня на чём-то, чего я не хочу показывать. И я начинаю нервничать. Всё было хорошо, пока я не осознал, что на самом деле чувствую. Я не могу себе позволить привязаться. Это слишком опасно. И самое страшное — она слишком близка.
---
Вечером, когда мы вернулись в номер, я сел на кровать и запустил пальцы в волосы. Я был измотан. Из-за турне. Из-за того, что приходится быть с ней. Из-за того, что она теперь всегда рядом.
Когда я повернулся, она стояла у окна, смотрела в темноту, и мне стало не по себе. Я знал, что она что-то чувствует. Я знал, что она уже заметила, как я избегаю её. Я никогда не был хорош в таких вещах. Я могу закрыться. Но ей не нужно было слов, чтобы понять.
— Ты в порядке? — её голос звучал мягко, но в нём была та самая нотка настойчивости, от которой я всегда нервничал. Это как если бы она знала, что я не говорю всей правды.
Я сделал шаг в её сторону, но остановился. Я не знал, как это объяснить. Я не знал, как сказать, что в этом туре, среди всех людей, я боюсь её присутствия. Боюсь того, что она может увидеть. Боюсь того, что она может быть слишком близка, чтобы я мог оставаться прежним.
— Всё нормально, — сказал я, и сам не поверил своим словам.
Она не ответила, только повернулась и прошлась по комнате, как всегда, в поисках чего-то. Её камера снова висела у неё на плече, и мне показалось, что она снимает меня в этот момент, несмотря на то, что не включала объектив. Мне было страшно, потому что я чувствовал, что в её взгляде уже что-то другое. Она уже заметила, что я что-то скрываю.
— Ты уверен? — её голос был спокойным, но я слышал, как он дрожал. Знаете, что такое когда человек спрашивает вас, но на самом деле хочет, чтобы вы ответили честно?
Я молчал.
— Ты скрываешь что-то, Джейден, — сказала она тихо, но уверенно, как будто эта мысль крутится у неё в голове уже давно. Она медленно подошла ко мне, и я почувствовал, как в воздухе сгустился какой-то новый напряжённый момент. Я хотел отойти, хотел уйти, но не мог.
— Я не скрываю ничего, — сказал я, а в глубине души меня вырвало от этих слов. Они были ложью. Я уже скрываю всё. Своё прошлое. Свою настоящую жизнь. Всё, что я пытаюсь скрыть от неё. Это не просто мои ошибки. Это часть меня, которую я не хочу, чтобы она видела.
Но она стояла передо мной, не давая мне уйти от этой правды. И я понимал, что я не смогу просто так уйти от неё. Я не могу скрываться.
Я вздохнул и с трудом заговорил:
— Это не то, что ты думаешь. Просто… есть вещи, которые я не могу обсуждать. И они не касаются тебя. Не сейчас.
Она стояла молча, её глаза смотрели на меня, и в них я увидел не столько недоумение, сколько простую, глубокую боль. Она хотела бы понять, но я не давал ей этого. Я не позволял ей войти в мою голову. Я не хотел, чтобы она увидела те тёмные уголки, которые я так тщательно скрывал.
---
Когда она покинула комнату, я снова почувствовал пустоту. Я мог бы быть честным. Я мог бы сказать ей, что в моём прошлом было так много, чего она не хочет знать. Что я оставил позади столько обидных моментов, столько разрушенных связей и предательства, что боюсь, как она отреагирует, если узнает это.
Моя жизнь была не такой, какой она её видела. Она не знала, что для меня значат все эти фанаты, что они могут быть не только поклонниками, но и теми, кто осуждает. Она не знала, что каждый шаг, каждое слово, каждое фото, каждое выступление может скрывать тысячи скрытых страхов и сомнений.
Я боялся, что если она узнает всё, что скрыто в моём прошлом, то это будет для неё слишком тяжело. Она будет разочарована, и тогда я потеряю её. Я терял людей раньше. И я не хотел снова пережить это.
---
На следующий день, когда я проснулся, всё казалось таким же. Она снова снимала, и я снова играл. Но в воздухе всё больше чувствовалась тень того разговора, который мы так и не завершили. Она не спрашивала меня больше. Но её молчание было хуже любого обвинения. Это было её способом показать мне, что она всё понимает, но ждёт, что я скажу.
Мы поехали в следующий город. Время шло, но я не мог избавиться от этого ощущения, что я на грани чего-то. Я не мог больше скрываться. Не мог больше притворяться, что всё в порядке.
Но не мог сказать ей правду.
Когда наступил вечер, и мы снова оказались в гостинице, я почувствовал, как она смотрит на меня. Её глаза не были злые. Они были полны заботы. Но я всё равно боялся. Боялся, что если я откроюсь, то всё разрушится.
— Джейден, — сказала она, и в её голосе было столько тёплой, но тяжёлой настойчивости, что я не мог отвернуться. — Ты должен рассказать мне. Я не уйду, не испугаюсь. Но ты должен быть честным.
Я замер. Что если я не смогу? Что если эта честность разрушит всё? Но что если я потеряю её, если буду продолжать молчать?
Я глядел на неё, и в её взгляде я увидел тот свет, который так боялся когда-то увидеть. Я знал, что если я не скажу, я потеряю её. Всё, что я ценил, исчезнет. Я не мог позволить себе этого.
— Я расскажу тебе всё, — сказал я тихо. — Но только если ты будешь готова понять.
И вот я понял, что этот момент был не только для меня. Это был момент для нас обоих.