Тени семьи Ройс

Обратно в особняк мы возвращались уже под утро. Лес за окнами машины постепенно растворялся в сером предрассветном свете. Мир вокруг просыпался. А мне казалось, что наоборот. Будто всё происходящее с каждой минутой становилось всё более нереальным. Дедушка жив. Или человек, который выдаёт себя за него. Он следил за нами. Знал про маму. Знал про отца. Знал про всё расследование. И специально позволил себя найти.
Я смотрела на мелькающие за окном деревья и понимала одну неприятную вещь. Настоящих ответов у нас по-прежнему не было. Появилось только ещё больше вопросов. Когда впереди показались ворота поместья, я сразу заметила незнакомую машину возле главного входа. Точнее знакомую. Слишком знакомую.
Сердце мгновенно подпрыгнуло.
- Не может быть.
Джексон резко выпрямился на сиденье. Нейт бросил взгляд вперёд. И впервые за последние часы улыбнулся. По-настоящему. Александр Грейсон вернулся домой. Маргарет буквально задушила нас объятиями. Сначала меня. Потом Джекса. Потом Нейта. Будто пыталась убедиться, что мы действительно целы. Что никто никуда не исчез. Что все ещё здесь.
После последних недель такая реакция казалась совершенно нормальной. Наверное, впервые за долгое время дом снова ощущался живым. Пусть всего на несколько минут.
Позже мы собрались в кабинете. Я пересказывала события в старом доме уже второй раз за ночь. Фотографии. Мониторы. Комнату наблюдения. Сообщение. Появление деда. Каждое слово. Каждую деталь. Александр слушал очень внимательно. Ни разу не перебил. Ни разу не уточнил. Только смотрел. И чем дальше продолжался рассказ, тем серьёзнее становилось его лицо. Когда я закончила, в кабинете повисла тишина. А потом он задал неожиданный вопрос.
- Вы уверены, что видели именно его?
- Да.
Ответила я сразу.
- Абсолютно.
Александр переглянулся с Маргарет. И это движение мне совершенно не понравилось. Слишком много в нём было тревоги.
- Что?
Спросил Нейт. Александр тяжело выдохнул.
- Потому что двадцать два года назад мы получили подтверждение его смерти.
В комнате стало тихо. Очень тихо.
- Что именно вы получили?
Спросил Джексон.
- Всё.
Ответил Александр.
- Медицинское заключение. Отчёты полиции. Свидетельства.
Я нахмурилась.
- То есть вы хотите сказать, что мой дед официально умер?
- Именно.
- Тогда кто был сегодня на экране?
На этот вопрос ответа не оказалось ни у кого. Но затем Александр произнёс фразу, которая заставила меня забыть обо всём остальном.
- Есть одна вещь, которую Джонатан никогда вам не рассказывал.
Я мгновенно подняла голову.
- Какая?
Он некоторое время молчал. Будто сомневался. Потом посмотрел прямо на меня.
- За несколько месяцев до исчезновения Джонатан попросил меня поднять старые материалы по твоему деду.
Сердце пропустило удар.
- Зачем?
- Потому что нашёл несостыковку.
Нейт мгновенно напрягся.
- Какую именно?
Александр медленно ответил:
- Человек, который оформлял свидетельство о смерти, исчез через неделю после завершения дела.
Теперь даже воздух в комнате стал тяжелее. Потому что это уже не походило на совпадение. Совсем.
Позже я наконец поднялась к себе. Голова раскалывалась. Слишком много информации. Слишком много открытий. Слишком много людей, которые годами что-то скрывали.
Я остановилась возле окна. Небо начинало светлеть. На запястье блеснул браслет. Тот самый. Подарок Нейта. Машинально провела пальцами по подвескам. Странно. Когда-то он казался просто красивым украшением. Теперь стал чем-то большим. Напоминанием. Что бы ни происходило дальше, я больше не одна против всего мира. Стук в дверь раздался спустя несколько минут. Я даже не удивилась. Конечно. Нейт. Кто ещё.
Он вошёл без лишних слов. Подошёл ближе. Посмотрел на меня. Потом на браслет. Уголки его губ едва заметно дрогнули.
- Всё ещё носишь.
- Даже не думала снимать.
Ответила я. И почему-то именно после этих слов напряжение последних суток стало чуть слабее. Совсем немного Но достаточно. Телефон зазвонил неожиданно. Мы оба одновременно посмотрели на экран. Неизвестный номер. Опять. В последнее время это уже стало плохой традицией.
Нейт принял вызов. Включил громкую связь.
- Слушаю.
Несколько секунд тишины. А потом я узнала голос. Максимильян Кроут. Через сорок минут мы встретились на закрытой парковке старого яхт-клуба. Макс приехал один. Без охраны. Без привычной самоуверенности. И выглядел так, словно последние недели дались ему не легче, чем нам.
- Мне сказали передать это лично.
Без приветствия произнёс он. И положил перед нами флешку. Дальнейший разговор оказался ещё более неожиданным. Потому что впервые за всё расследование фамилия Кроут прозвучала не как угроза. А как помощь. По словам Макса, его отец уже давно пытался разобраться в происходящем самостоятельно. Именно Маркус Кроут попросил сына выйти на нас. Не наоборот.
Я внимательно смотрела на Максимильяна. Пытаясь понять, врёт он или нет. Но впервые за всё время не видела ни намёка на игру. Только усталость. И тревогу. Настоящую. Когда разговор подошёл к концу, Макс неожиданно посмотрел прямо на меня. Очень долго. Слишком долго. Потом тихо сказал:
- Знаешь... я действительно думал, что однажды смогу всё исправить.
Я понимала, о чём он говорит. Поэтому ответила честно.
- Некоторые вещи нельзя исправить.
Он невесело усмехнулся. Перевёл взгляд на Нейта. Потом снова на меня. И впервые за всё время просто кивнул. Без споров. Без попыток что-то доказать. Словно наконец признал то, что давно было очевидно.
Когда мы вернулись домой, солнце уже поднималось над деревьями. Флешка Маркуса Кроута лежала в кармане Нейта. И почему-то именно она сейчас пугала меня больше всего. Потому что дедушка дал нам предупреждение. А Маркус Кроут, похоже, собирался дать ответы. И у меня было очень нехорошее предчувствие относительно того, что мы увидим дальше. Потому что если Кроут действительно оказался союзником... То настоящий враг всё это время находился совсем в другом месте. Гораздо ближе, чем мы думали.