Тени семьи Ройс

Иногда ответы оказываются страшнее вопросов. Я стоял перед стеной, увешанной фотографиями. Сотни снимков. Наши лица. Наши маршруты. Наши разговоры. Наши ошибки. Кто-то наблюдал за нами месяцами. Возможно, годами. И при этом ни разу не выдал себя. Для человека моей профессии подобное было почти оскорблением.
Я должен был заметить. Должен был понять. Должен был найти его раньше. Но не нашёл. И теперь этот неизвестный буквально оставил нам записку. Он всё ещё жив. Но времени осталось мало. Я снова посмотрел на фотографию Джонатана. Снимок действительно был свежим. Слишком свежим. На нём Джонатан выглядел уставшим. Осунувшимся. Но живым. Чёрт возьми. Живым.
Рядом стояла Изабель. Она не сводила глаз со снимка. Словно боялась, что он исчезнет. И впервые за долгое время я увидел в её глазах не страх. Надежду. Опасную. Хрупкую. Почти болезненную.
- Это он.
Тихо сказала она. Я кивнул.
- Да.
- Это недавняя фотография.
- Да.
Она судорожно выдохнула. Потом отвернулась. На секунду закрыла глаза. Слишком много эмоций одновременно. Слишком много всего произошло. Я понимал её лучше, чем хотел бы. Потому что сам чувствовал почти то же самое. Только мне нельзя было позволять надежде взять верх. Не сейчас. Не без доказательств.
---
Джексон тем временем осматривал помещение. Компьютеры. Жёсткие диски. Папки. Мониторы. Всё выглядело действующим. Словно хозяин вышел отсюда несколько часов назад. И собирался вернуться.
- Нейт.
Я подошёл. На столе лежала старая кожаная папка. Одна. Отдельно от остальных. Слишком демонстративно. Слишком заметно. Я открыл её. Внутри находился только один лист. Белый. Новый. Напечатанный на принтере. Без подписи. Без даты. Всего одна фраза.
«Если вы нашли это место - значит, наконец начали смотреть в правильную сторону.»
Я почувствовал, как рядом напрягся Джексон.
- Ненавижу таких людей.
- Взаимно.
Изабель забрала лист из моих рук. Перечитала. Потом перевернула. Ничего.
- Он хотел, чтобы мы это нашли.
- Да.
- Почему?
Хороший вопрос. Слишком хороший. Потому что именно его я задавал себе последние несколько минут. Зачем человеку, который столько лет скрывался, вдруг выходить из тени? Почему сейчас? Почему после звонков? Почему после фотографии Джонатана?
---
Ответ нашёлся неожиданно. На одной из стен. Среди десятков фотографий. Я заметил его случайно. Старый снимок. Очень старый. Почти выцветший. Он был приколот в самом углу. Будто хозяин комнаты долго не решался его убрать.
Я подошёл ближе. И замер. Потому что сразу узнал Мелиссу. Молодую. Совсем юную. Рядом стоял Джонатан. Намного моложе. Счастливый. И ещё один мужчина. Высокий. Седой. С жёсткими чертами лица. На обратной стороне снимка кто-то написал дату. Двадцать семь лет назад. А ниже одну короткую подпись. «Моя дочь наконец улыбается.»
В комнате повисла тишина. Я почувствовал, как Изабель остановилась рядом. Несколько секунд она просто смотрела на фотографию. Потом медленно побледнела.
- Нет...
Джексон нахмурился.
- Что?
Она подняла взгляд. И впервые за всё время её голос дрогнул. По-настоящему.
- Я знаю этого человека.
Я посмотрел на снимок. Потом на неё.
- Кто это?
Изабель сглотнула.
- Мой дед.
Кажется, даже воздух вокруг нас замер. Джексон резко повернулся к фотографии.
- Подожди.
- Нет.
Она покачала головой.
- Я уверена.
- Но твоя мать говорила...
- Что он умер.
Тихо закончила Изабель. Именно это я и хотел сказать. Потому что согласно официальной версии отец Мелиссы погиб больше двадцати лет назад. Все документы это подтверждали. Все. Без исключения. А сейчас мы смотрели на фотографию человека, который, судя по всему, жив. Более того. Именно он организовал этот наблюдательный пункт. Именно он следил за нами. Именно он знал о Джонатане.
---
Я снова посмотрел на стену. И внезапно заметил ещё одну деталь. Фотографий было много. Очень много. Но некоторые выглядели иначе. Свежее. Новее. Особенно одна. Сделанная совсем недавно. Максимум неделю назад.
Я подошёл ближе. И почувствовал, как внутри всё холодеет. Потому что на фотографии был не Джонатан. И не Изабель. И не кто-то из нас. На снимке был мужчина лет семидесяти. Седой. Высокий. С тростью. Стоящий возле старого деревянного дома. Того самого дома. Этого дома. А внизу была подпись. От руки. Одной короткой строчкой. «Если вы читаете это, значит я опоздал.»
Никто ничего не сказал. Потому что все поняли одно и то же. Этот человек не просто наблюдал за нами. Он ожидал нашего появления. Заранее. Подготовился. Оставил следы. Сообщения. Фотографии. И, возможно... Пытался предупредить. Но опоздал.
В этот момент из глубины дома донёсся звук. Глухой. Тяжёлый. Будто где-то наверху скрипнула старая половица. Мы замерли одновременно. Я медленно поднял пистолет. Джексон сделал то же самое. Изабель тоже. В доме, который считался пустым. Мы были уже не одни. И впервые за эту ночь я подумал, что, возможно, ответы находятся гораздо ближе, чем нам хотелось бы.