Тени семьи Ройс

Перед выходом я ещё раз взглянула на своё отражение. Волосы лежали мягкими волнами на плечах. Макияжа было совсем немного — ровно столько, чтобы подчеркнуть глаза. На шее поблёскивал кулон, подаренный Нейтом. На запястье переливался браслет с подвесками. Платье и туфли, выбранные Маргарет, смотрелись настолько идеально, будто были созданы специально для меня. Честно говоря, выглядела я гораздо более женственно, чем обычно. И это немного пугало. Раздался стук в дверь.
— Принцесса, пора на праздник.
От одного его голоса почему-то стало теплее. Я открыла дверь и на мгновение забыла, как дышать. Нейт выглядел просто невозможно. Тёмный смокинг подчёркивал широкие плечи и сильную фигуру. Волосы были уложены нарочито небрежно. На губах играла лёгкая улыбка, а в глазах плясали знакомые искорки.
Кажется, несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Его взгляд медленно скользнул по моему платью, задержался на шее, на кулоне, который он сам мне подарил, потом опустился к браслету и лишь после этого вернулся к моим глазам.
— Похоже, моя мать действительно умеет выбирать платья.
Голос прозвучал чуть хрипло.
— Носи их почаще. Ты великолепна.
Сердце предательски пропустило удар.
— Ты тоже ничего, красавчик.
Улыбка Нейта стала шире. Он протянул мне руку. Я вложила свою ладонь в его. И мы вместе направились вниз. Стоило нам выйти на задний двор, как со всех сторон вспыхнули камеры. Конечно.
Когда ты Ройс, твой день рождения автоматически становится событием для прессы. Журналисты получили свой час на фотографии, после чего охрана должна была вежливо выпроводить их за ворота.
Я давно привыкла к подобному вниманию. Но сегодня всё ощущалось иначе. Может быть потому, что рядом был Нейт. А может потому, что каждая вторая незамужняя женщина на празднике буквально пожрала его глазами.
И, к своему собственному раздражению, я замечала это слишком часто. Высокая брюнетка у бара. Дочь какого-то банкира возле танцпола. Даже одна из жён партнёров отца смотрела на него дольше, чем следовало бы. Почему-то это ужасно раздражало.
Настолько, что мне хотелось подойти и напомнить всем присутствующим: смотреть можно, а вот трогать нельзя.
Осознав собственную мысль, я мысленно дала себе подзатыльник. Что за бред вообще лезет мне в голову? Мужчины, в свою очередь, не отставали. Я ловила на себе десятки взглядов. Но сегодня мне было на удивление всё равно. В центре площадки уже собралась вся семья. Дэмиан появился под руку со своей лучшей подругой Мариной. Джекс стоял рядом с Лив. Я невольно улыбнулась.
После утреннего признания они наконец перестали скрываться. Лив выглядела счастливой, а Джекс впервые за долгое время — по-настоящему спокойным.
Нейт проследил за моим взглядом. К счастью, я вовремя отвлекла его разговором. Не хватало ещё разбитых лиц на собственном дне рождения. Отец вышел вперёд. Разговоры постепенно стихли.
— Изабель. Дэмиан. Примите поздравления от всех присутствующих. И порадуйте нас традиционным танцем.
Мы с братом переглянулись. Спорить было бесполезно. Музыка заиграла. Я бросила короткий взгляд на Нейта. Он отпустил мою руку и улыбнулся. Мне почему-то показалось, что ему совсем не нравится идея отдавать кому-то мой первый танец вечера. Даже если этим кем-то был мой брат.
Дэмиан закружил меня по площадке. Несколько секунд мы танцевали молча. Потом он наклонился к моему уху.
— Нейт не спускает с тебя глаз.
Я едва не сбилась с шага.
— Тебе кажется.
— Изи, я вырос рядом с этим идиотом. Поверь, я знаю этот взгляд.
— Какой ещё взгляд?
— Такой, будто кто-нибудь может взять и украсть тебя прямо с праздника.
Я почувствовала, как начинают гореть щёки.
— Дэм, хватит нести чушь.
Брат усмехнулся.
— Тогда объясни мне кое-что.
Его взгляд скользнул к моему запястью.
— Это ведь он подарил браслет?
Я опустила глаза. Проклятье.
— И кулон тоже?
— Возможно.
— Что и требовалось доказать.
Я закатила глаза.
— Ты невыносим.
— А ты слишком плохо врёшь.
К счастью, музыка закончилась прежде, чем он начал развивать эту тему дальше. Стоило нам покинуть центр площадки, как рядом снова появился Нейт. Словно всё это время только и ждал окончания танца. И после этого он практически не отходил от меня. Впрочем... Я совсем не возражала.
Вечер продолжался. Гости поздравляли нас с Дэмом. Дарили подарки.
Произносили тосты. Фотографировались. Смеялись. Отец сиял от гордости. Маргарет украдкой поправляла всем воротники и причёски. Даже Дэмиан умудрился никого не довести до инфаркта. Редкое достижение.
К полуночи улыбаться становилось всё труднее. Щёки болели. Ноги гудели от каблуков. Голова раскалывалась от шума. Поэтому, воспользовавшись моментом, я тихо сбежала в дом. Наконец-то тишина. Я устроилась на диване в гостиной и впервые за весь вечер позволила себе расслабиться. Семья постепенно возвращалась с улицы. Кто-то смеялся.
Кто-то обсуждал праздник. Кто-то уже прощался и собирался спать. Всё было хорошо. До тех пор, пока в гостиную не вошёл Майкл.
Я заметила его сразу. Что-то было не так. Он не просто вошёл. Он буквально влетел в комнату. Лицо было напряжено до такой степени, что на скулах проступили желваки. Руки сжаты в кулаки. Взгляд тёмный и холодный. Такой взгляд я видела у него всего несколько раз в жизни. И никогда он не был направлен на меня.
— Как ты могла, Из? — зло бросил он, направляясь прямо ко мне. — Что она тебе сделала? Не смогла смириться с тем, что теперь в доме есть ещё девушки кроме тебя и всё больше не крутится вокруг тебя?
У меня внутри всё похолодело. Прежде чем Майкл успел подойти ближе, между нами оказался Нейт. Он поднялся так быстро, будто ждал удара. Его широкая спина заслонила меня.
— Эй, Майкл, полегче. Что случилось?
— Что случилось? Спросите у нашей Изабель.
Я медленно поднялась на ноги.
— Простите, что я сделала?
— Что слышала, сестрёнка.
От его тона стало больнее, чем от самих слов.
— Она ударила Джулию и наговорила ей столько мерзостей, что я даже повторять не буду.
Сердце ухнуло вниз. Значит всё-таки решилась.
— Майкл, ты уверен? — вмешался Джекс. — Не думаю, что Изи стала бы распускать руки.
— Тем не менее она это сделала.
— Мы сейчас же уезжаем. Я не намерен оставаться в доме, где не уважают мою будущую жену.
— Никто никуда не поедет! — резко произнёс отец.
В комнате мгновенно стало тихо.
— Майкл, подобные обвинения требуют доказательств.
— Отлично. Тогда давайте послушаем доказательства.
Он достал телефон.
У меня внутри всё оборвалось. Из динамика раздался мой голос. Я узнала его сразу. Каждую интонацию. Каждое слово. Но чем дольше звучала запись, тем сильнее становился ужас. Отдельные фразы принадлежали мне. Некоторые слова действительно были сказаны. Но весь разговор... Такого разговора никогда не существовало. Кто-то очень умело склеил запись. Сделал из неё оружие. Запись закончилась. Наступила тишина.
— Майкл, всё было не так! Это смонтировано!
— Хватит!
Он даже не дал мне договорить.
— Не смей подходить ко мне и моей невесте, Изабель.
Его голос оказался хуже крика. Холодный. Разочарованный. Чужой. Именно это причиняло боль. Не обвинения. Не запись. А то, что мой брат поверил ей. Не мне. Ей.
— Иначе пеняй на себя.
С этими словами он развернулся и вышел.
— Это неправда... — голос дрогнул. — Она всё подстроила. Я не...
Отец подошёл ко мне первым.
— Милая, мы во всём разберёмся.
Я подняла на него взгляд. Он выглядел уставшим. Очень уставшим.
— А сейчас всем нужно отдохнуть.
Затем он посмотрел на Джекса.
— Джексон, зайди ко мне через пять минут. И постарайся привести Майкла.
— Да, пап.
— Нейт, проводи мою дочь в комнату.
— Да, сэр.
Я почти не помнила, как поднялась наверх. Осознание произошедшего накрыло меня только тогда, когда за спиной закрылась дверь спальни. Всё самообладание, которое я удерживала весь вечер, рассыпалось.
Я сделала шаг к Нейту. Потом ещё один. А затем просто уткнулась лицом ему в грудь. Слёзы жгли глаза. Я ненавидела плакать. Ненавидела выглядеть слабой. Но сейчас у меня больше не могла держаться.
— Я не делала этого... — прошептала я. — Во всяком случае не так, как она всё выставила.
Нейт молча обнял меня.
— Я знаю, Изи.
Всего три слова. Но именно они удержали меня от того, чтобы окончательно развалиться на части.
— Я знаю.
Он осторожно отстранился и посмотрел мне в глаза.
— Ложись спать. Сегодня был слишком длинный день.
Я кивнула. Он коснулся губами моего лба.
— Спокойной ночи, принцесса.
Когда дверь за ним закрылась, я ещё долго сидела на краю кровати. Сна не было. Как и спокойствия. Засыпая под утро, я поняла только одно. Джулия объявила мне войну. И впервые за долгое время мне захотелось победить любой ценой.