Глава 22
С тех пор, как Лиу ворвалась в комнату лекаря Фа с воплями о яде, прошло уже несколько недель. Лекарь все также ходил к больным и лечил их недуги, но его состояние заметно ухудшилось. Плечи осунулись, лицо побледнело, а руки стали дрожать.
Сейчас он медленно брел к одному министру, который был его пациентом. Лекарь держался за живот, лицо его искажалось от боли. С каждым днем на него стало оборачиваться все больше прохожих.
Войдя в покои господина, лекарь пошатнулся.
- Ну что вы, батенька. Совсем плохой стал?
- Да… Видно, дни мои уже сочтены, - умучено улыбнулся лекарь.
- Не шутите вы так! А кто же всех нас лечить будет?
Министр искренне улыбнулся и подал руку лекарю, чтобы он начал делать свою работу.
После осмотра лекарь полез в свою сумку и достал от туда пузырек с лекарством.
- Я перед уходом его приготовил. Оно облегчит вашу боль. Большего сделать я не в силах.
- Когда лекарь так говорит, веет могилой… - грустно взглянул министр.
Лекарь Фа поклонился.
- Сколько мне осталось?
- Никто не сможет дать точного ответа, где конец нити жизни. Но она истончается. Месяц у вас еще есть.
- Хотелось бы больше, - грустно улыбнулся министр.
Лекарь Фа взглянул на господина и ужаснулся. Лицо его было мертвенно бледным и абсолютно симметричным.
«Печать смерти» - подумал лекарь и, поклонившись, вышел из комнаты.
За дверью ждала жена министра. Со слезами она протянула мешочек с деньгами.
- Спасибо, лекарь Фа. Спасибо вам за все.
- Не нужно этого. Я ничем не смог помочь. Вы должны проклинать меня.
«Асимметрия в лице наблюдается на всем протяжении жизни человека. Но за некоторое время до смерти левая и правая стороны лица становятся абсолютно одинаковыми, симметричными. Человек теряет свой «второй» профиль и отходит в мир иной с единственным лицом».
Лекарь Фа дошел до дома, размышляя об этом. Но почему министр выглядел так? Болезнь съедала его, но он не должен умереть от нее прямо сейчас. Месяц. Лекарь сказал месяц, но смерть могла придти и позже. Что же это значит?
- Лиу, - позвал он свою дочь.
- Да, отец, - девушка вышла и лучезарно улыбнулась отцу.
- Все хорошо?
- Да, - несколько удивившись ответила она.
Лекарь Фа только зашел в дом, как в дверь с силой постучали.
- Именем императора откройте!
- Кого это принесло? – удивился лекарь и отворил дверь.
За дверью стояла стража из десяти человек. Как только дверь отворилась, они без приглашения вошли в дом, потеснив хозяев.
- По приказу императора придворный лекарь Фа должен быть заключен под стражу. Вы обвиняетесь в убийстве министра Чхве.
***
- Этого просто не может быть! Здесь какая-то ошибка! Мой отец никогда бы никого не убивал! Вы же это сами знаете! Он ведь лечил и вас, и вашу семью, и самого императора! Он бы никогда так не поступил! Как вы не понимаете?!
Лиу со слезами умоляла начальника стражи отпустить ее отца, но тот был непоколебим.
- Была найдена улика, доказывающая причастность вашего отца к убийству. Министр был отравлен ядом, который лекарь Фа дал вместо лекарства.
- Этого не может быть! Тогда его подставили! Он не мог этого сделать! Пустите меня к нему! Я хочу с ним поговорить!
А лекарь Фа все слышал сквозь открытую дверь в тюрьму. Сердце его разрывалось на части, и эта боль заглушала его боль в животе, от которой мутилось сознание.
***
- Ты сегодня опять не спала? – принц Чидви сел рядом с Лиу.
Истерический вздох дал ему понять, что он прав.
- Не убивай себя. Сейчас ты должна заботиться о себе и беречь себя. Твоему отцу и так тяжело, а если он узнает, что ты моришь себя голодом, а по ночам ревешь в подушку, ему станет еще тяжелее.
- Ему можно как-то помочь? – обрывая слова, спросила девушка.
- Я ходил к императору, но безуспешно. Даже Ю пробовал. Но в таких ситуациях император не слушает никого. Он лишь думает о долге и о своей стране. Он понимает, что твоего отца подставили, но доказательств тому нет. Было проведено несколько расследований, но ни одно не сняло обвинений с лекаря. Доказательств невиновности нет, значит, он виновен. А виновные должны понести наказание.
- Как его накажут? – Лиу посмотрела в глаза принца, - Казнят?
Тот отвел взгляд.
- Когда?
- Завтра на рассвете...
Лиу резко встала, вытерла слезы и уверенно посмотрела на принца:
- Тогда у меня мало времени.
***
Ночь была тихая и звёздная. Ветра не было совсем, и травинки колыхались только от прыжков сверчков и светляков. Луны не было, поэтому стражник у темницы пристально вглядывался в темноту и прислушивался к каждому шороху. Его не покидало ощущение, что он с напарником тут не один.
- Я не могу больше! - застонал напарник.
- Что ты не можешь?
- Живот крутит и вертит во все стороны. Мне нужно в туалет.
- Опять чего-то наелся? Ты на посту. Ты не имеешь права уйти. Нас накажут обоих. Мы только что сменили других. Терпи.
- Друг! Прошу. Очень плохо. Мне нужно отойти. Совсем ненадолго. Пожалуйста. Прикрой меня.
Стражник посмотрел на бледное как полотно лицо напарника. Ему действительно было очень плохо.
- Стрелой! - сквозь зубы прошипел он, и напарник исчез в темноте.
Стражник отошёл от входа темницы, и стал ещё пристальнее всматриваться и вслушиваться. На душе у него было не спокойно. Чуйка подсказывала, что что-то должно произойти. Да и внезапная болезнь напарника...
Со стороны темницы что-то зашуршало. Он быстро повернулся, но шорох оказался быстрее. Острый глаз стражника все же уловил какое-то движение теней.
Он быстро вернулся на пост, схватил факел и вошёл в темницу. Там была тишина, не считая храпа спящих осуждённых. Он прошел между камерами. Все спали. Посторонних не было, да им и негде здесь было спрятаться, кроме как за этим шкафом, на который сейчас смотрел стражник. Он медленно подошел к шкафу... Но звук приближающихся шагов заставил стражника выбежать обратно из темницы и занять свой пост.
Мимо темницы проходил Ли Шань. Стражник поклонился господину, но Ли Шань не прошел мимо, а остановился.
- Ты почему один? - строго спросил он.
- Господин Ли, мой напарник сейчас придет.
- Придет? Когда должен быть на посту.
- Простите его. Ему стало худо со здоровьем. Ему нужно было отлучиться, - стал умолять стражник.
Ли Шань гневно осмотрел стражника и повернулся, чтобы уйти. Вид его не выказывал ни соболезнования, ни уступки. Он намеревался наказать нарушителей.
- Господин Ли, - стражник подбежал к Ли Шаню. - Пожалуйста, прошу вас. У меня никогда не было проблем. Я никогда не нарушал приказа, всегда ему следовал и выполнял все, что требовалось. Но в этот раз нужно было его отпустить.
- А ты прав, что просишь за себя. Ему уже нет прощения. Но ты тоже попадаешь под удар. Отпустил его ты. Ты старший. Ты должен ответить.
- Господин! - взмолился стражник и упал на колени. - Я достоин смерти. Но я не хочу умирать, я и не хочу наказания. Это отразится на моей семье. На моих маленьких сыновьях. Прошу...
И стражник зарыдал. Ли Шань смотрел на него холодным взглядом.
- Встань. Я должен идти к принцу, а вместо этого торчу с тобой. Я дождусь твоего друга.
И Ли Шань посмотрел на темницу.
- Там много заключённых?
- Нет, всего шестеро.
- Хорошо, что не много.
- Господин, у меня маленькие сыновья... - и стражник стал рассказывать о своей семье.
Но Ли Шаню было совершено все равно. Он смотрел по сторонам, прищуривая глаза, как будто чего-то ожидая.
Шорох со стороны темницы заставил стражника обернуться, но Ли Шань остановил его. Он схватил за плечо воина и пристально посмотрел в глаза:
- Ты мне сейчас рассказываешь о семье, чтобы разжалобить меня? Чтобы я проявил сочувствие к тебе и твоей семье? Ты думаешь, это возможно?
- Г-господин... - пролепетал стражник.
- Я не расскажу о вас не из-за твоей семьи, а из-за того, что ты такой жалкий и прикрываешься своими родными. А ведь ты их должен прикрывать.
И Ли Шань толкнул рукой стражника.
- Мне уже пора. Скажешь, чтобы завтра твой напарник пришел ко мне за наказанием. Или же его накажет закон.
И Ли Шань скрылся во тьме.
А завтра весь город должен быть полон дворцовой стражи, которая будет искать беглеца - придворного лекаря Фа и его внезапно исчезнувшую дочь - Фа Лиу