6
Ван Ибо давит в себе скучающий зевок и отпивает пиво из своего бокала. Сегодняшний вечер он решает провести в человеческом баре, предаваясь хандре. Не то чтобы это было для него привычным явлением, скорее уж, совершенно не свойственным. Но все остальные способы отвлечься уже были использованы и ни черта не помогали, поэтому вывод напрашивался сам собой.
Чтобы залечить разбитое сердце, нужно для начала признать, что оно у тебя вообще есть. А поскольку у повелителей времени их обычно целых два, процесс мог затянуться. В случае с Ван Ибо – на десятилетия.
Ладно, свои чувства к Сяо Чжаню тот осознал довольно быстро. Потребовалось всего одно совместное обучение в академии и поспешный отлет дражайшего гэгэ, неожиданно нашедшего собственное призвание в помощи глупым людям. Какое бездарное уничтожение перспективного будущего. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Ван Ибо практически сразу бросил свое обучение и сбежал следом за ним.
Разумеется, Сяо Чжань даже не догадывался об этом, как и о том, что за ним денно и нощно следили на расстоянии, буквально работая ангелом-хранителем, когда нужно, избавляясь от потенциальной опасности, когда требовалось, подкидывая сигналы бедствия с координатами от людей. О, уроки маскировки Ван Ибо усвоил на отлично, как и принял тот факт, что его не начали воспринимать всерьез, когда их с гэгэ пути наконец-то пересеклись.
Если честно, ему иногда казалось, что Сяо Чжань видел в нем лишь ребенка или старого друга детства с бесконечными двусмысленными шутками и подколками, который только и может, что учинять пакости и развлекаться на довольно сомнительных и не совсем легальных мероприятиях. А потом Ибо в какой-то момент понял – так оно и было. Его не воспринимали всерьез. Он создал себе репутацию беспечного, безответственного хулигана, под маской которого, судя по мнению других, не существовало кого-нибудь ранимого и преданного.
Осознание этого сильно ударило Ван Ибо под дых впервые, когда Сяо Чжань в очередной раз рассмеялся на предупреждение о поцелуе. Мужчина даже ни на секунду не задумался о сказанном, а потом, вероятно, уже начал так реагировать на автомате, не принимая буквально кричащие об отчаянной влюбленности между строк слова всерьез. Поначалу это обижало, потом удивляло, после – начало откровенно злить. Ван Ибо искренне не мог понять, как можно было настолько сильно тупить. А потом до него дошло: Сяо Чжань не хотел признавать чужие чувства и успешно прикидывался дурачком, вероятно, слишком воспитанный, чтобы сказать напрямую, слишком трусливый, чтобы признаться в невзаимности и тем самым разрушить их дружбу.
К счастью, Ибо всегда соображал быстрее других и, в отличие от некоторых, предпочитал всегда говорить правду, а не ходить вокруг да около. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в последнюю встречу он так бурно отреагировал на чужие слова. Чаша терпения переполнилась, и произошел неминуемый взрыв. Односторонний, впрочем, как и всегда.
Сяо Чжань просил о помощи, Ван Ибо приходил по первому зову, отдавая все, что у него есть. Ему хотелось помогать людям – диди тут же находил способ решить любую проблему без вреда для землян, несмотря на собственную нелюбовь к ним. Новые запчасти для Тардис? Пожалуйста, забирай хоть весь корабль. Починить звуковую отвертку? Держи индивидуальную разработку в виде модернизированного человеческого телефона. Как насчет моего сердца, Чжань-гэ? Ах да, как можно было забыть, оно-то тебе без надобности.
Без лишних прелюдий Ван Ибо опустошает свой бокал и делает знак бармену о повторении, когда рядом с ним на соседний стул садится женщина. Классический брючный костюм черного цвета, белоснежная рубашка, утонченные черты лица европейского типа, высокие скулы, подчеркнутая выразительность глаз, ярко-красная помада на тонких губах в тон маникюру и волосы, собранные в высокий пучок.
Бармен возвращается с бокалом пива и принимает от нее заказ – виски со льдом и долькой лайма. Ибо тихо хмыкает, совершенно не удивленный таким выбором, и переводит скучающий взгляд на зал, мысленно начиная отсчет времени.
– Тяжелая рабочая неделя? – он скрывает улыбку за очередным глотком и поворачивается к незнакомке. У нее приятный голос, мягкий, густой, с ярко выраженным британским акцентом, а глаза – сплошная темная бездна с яркими искрами смешинок.
– Что-то вроде того, – нехотя отвечает Ван Ибо, однако на кокетливую улыбку не реагирует и продолжать разговор не спешит. В конце концов, это же не Чжань-гэ. Женщина склоняет голову на бок, явно заинтересованная его реакцией.
– Я Доктор, – многозначительно шепчет она, словно это имя должно послужить катализатором для чего-то большего, заинтересовать, заставить спрашивать.
– Нет, – отбросив человеческие формальности, возражает Ибо, зеркаля позу своей собеседницы.
– Нет? – она в удивлении вскидывает брови, явно ожидая несколько иной реакции. Что ж, приятно осознавать, что хоть кого-то из повелителей времени еще способен показывать эмоции.
– Нет, – повторяет Ван Ибо, хитро щуря глаза. – Ты Мастер. Или мне стоит называть тебя твоим новым именем? Мисси, – он растягивает имя по слогам, смакуя на языке, и не отводит пристального тяжелого взгляда. Та лишь тихо смеется, так легко и непринужденно, будто и не ее ложь только что раскрыли, а рассказали забавную шутку.
– Так ты знаешь обо мне? Я польщена, – Ван Ибо согласно мычит, больше увлеченный пивом, нежели разговором с довольно известным повелителем времени. – Но что меня выдало?
– Наличие чувства стиля? – навскидку предполагает он. Не рассказывать же этому сумасшедшему, что как одержимый следил за его другом, потому что Сяо Чжань слишком часто восхищался Доктором, едва ли не вознося того в ранг бога, путешествовал с ним, говорил только о нем. Кажется, эту битву Ван Ибо проиграл задолго до ее начала. С губ невольно рвется тяжелый вздох, наполненный горечью. И как только можно быть таким наивным дураком?
– Что ж, с этим трудно поспорить. И да, я приятно удивлена. Для новичка ты неплохо разбираешься в таких, как мы, – на откровенную провокацию Ибо никак не реагирует. Во-первых, потому что именно этого от него и ждут, во-вторых, шпилька уже не актуальна лет двести как, и, в-третьих, ему все же было интересно понять мотивы Мастера. Интуиция подсказывала, что оно действительно того стоило. – Даже не съязвишь ничего в ответ? Очаровательно, – Мисси устраивает подбородок на ладони, опираясь локтем о барную стойку, и смотрит уже с нескрываемым интересом. – Я наслышана о тебе, Ханьгуан-цзюнь. И то, что о тебе говорят в других измерениях, далеко от понятий славный, благородный или герой.
– Предпочитаю не отбирать хлеб у тех, кто страдает комплексом спасателя, – равнодушно пожимает плечами Ван Ибо, и глаза Мастера вспыхивают интересом. – Полагаю, ты задумала что-то интересное, раз тебе для этого понадобился еще один повелитель времени.
– О, это будет нечто грандиозное. Люди о таком даже не слышали, – однако она не успевает договорить, как ее тут же перебивают.
– Если это очередная модернизация киберлюдей, то рекомендую сменить маркетолога, – насмешливо фыркает Ибо, ничуть не смущаясь недовольного взгляда в свой адрес. В конце концов, Мисси было далеко до его обожаемого Чжань-гэ с целой коллекцией взглядов на все случаи жизни.
– Чем плохи киберлюди? – Мастер даже не скрывает возмущения в голосе, отставляя в сторону бокал с виски. С губ невольно рвется усталый вздох. Довольно сложно объяснить психопату, почему старые установки больше не работают из-за наличия других, более креативных психопатов.
– Тем, что они не справляются со своей задачей, и никакая модернизация им уже не поможет. Люди давно уже перешагнули отметку тупых в технологиях и способны на куда более гениальные электронные изобретения. Тебе нужен новый план, – терпеливо объясняет Ван Ибо и улыбается собственным мыслям, потому что из них двоих ребенком оказывается далеко не он.
– Без обид, но с четы ты взял, что я стану прислушиваться к советам какого-то юнца?
– С того, что ты сначала решила накопать на меня информацию у всего космического сообщества, что довольно скучно и утомительно, учитывая масштабы моих пакостей, – скаля зубы в подобии улыбки, замечает Ибо. – А теперь сидишь здесь, в баре, пытаясь унизить, и отчаялась настолько, чтобы обратиться к юнцу. О, я определенно нужен тебе.
– Смышленый все-таки, – резюмирует Мисси, недовольно поджимая губы, а после удовлетворенно кивает. – Это хорошо. Перейдем к переговорам.
– Я помогу тебе, – соглашается Ван Ибо и тут же предупреждающе вскидывая руку, не давая повелителю вставить ремарку. – Но только на своих условиях и без фокусов, иначе я могу и обидеться.
– А если мне это не подходит?
– Ну, – он щурит глаза, устремляя наигранно задумчивый взгляд к потолку, – встретимся тогда здесь же через недельку, – предлагает Ибо. – Поплачешься мне на Доктора, который вновь разрушил твои планы, запьем горе алкоголем, расскажешь о каких-нибудь историях из прошлого.
– О, так ты острый на язык, – Мисси искренне смеется, и это, надо признаться, звучит довольно приятно. Но ведь на то они и психопаты, чтобы очаровывать при первой встрече, не так ли? – Мне это нравится.
– Ну так что? – Ван Ибо понимает, что, наверное, совершает ошибку, что следует остановиться прямо сейчас, пока он не наломал дров и не совершил самую большую ошибку в своей жизни. Но потом понимает, что нет никаких причин отказывать себе в этой авантюре. Ему теперь не для кого притворяться хорошим или действительно пытаться стать таковым. Единственный, кто мог бы оценить это, в подобных жертвах не нуждался, уже найдя себе объект для восхищения.
– Я согласна, – Мисси улыбается Ван Ибо одной из своих чарующих улыбок и склоняется ближе, щекоча дыханием кожу. – Скрепим сделку поцелуем? – он молчит, задумчиво рассматривая лицо, изучает довольно привлекательные черты и не чувствует абсолютно ничего. Ни угрызений совести, ни сомнений, в голове нет ни единой мысли о том, что бы сказал на это Сяо Чжань, как отреагировал бы. А отреагировали ли вообще? Вряд ли. Наверное, так даже лучше, безопаснее, терять ведь все равно уже нечего.
– Предпочитаю мужчин, – доверительно сообщает Ибо, но сам первым подается навстречу.