Глава 26. Обидно, досадно, ну ладно...
Глава 26. Обидно, досадно, ну ладно...
Если вы любите двух людей одновременно, выбирайте второго. Если бы вы любили первого, не влюбились бы во второго.
Джони Депп
Не знаю, что толкнуло меня совершить этот поступок. Возможно, просто близость Джонатана подействовала так или то, что я просто была слишком расстроена и мне хотелось почувствовать простое человеческое тепло, которое так благородно дарил мне парень рядом. А, может быть, именно в тот момент я не хотела ни о чем думать, и руки и губы сами делали то, что им хотелось, опираясь на инстинкты.
- Думаешь, что завтра проснешься и все забудешь? – пытаясь не отвечать на поцелуй, но и не отпуская меня, прошептал Коул, обдавая губы теплом своего дыхания.
Я сомкнула руки в замок за его спиной и заглянула в глаза, которые, как называли их в прессе дикими, смотрели на меня с теплом. Натан улыбался и не отворачивался, зато смутилась я, прижимаясь щекой к его груди, тихо сказала:
- Я ничего не хочу больше забывать.
И его сердце ускорило свой ритм, оно клокотало под футболкой как раз в том месте, где я к нему прижималась ухом. Руки подрагивали, прижимая меня ближе, его и самого, кажется, потряхивало. Только я не знала по какой причине. Но все же меня поражал тот факт, что парень, который мог бы быть сейчас с кем угодно в мире, самый известный актер на планете, здесь и сейчас переживал этот миг со мной. Сейчас, с вероятностью в тысячу процентов, могло произойти только одно, поэтому я прижималась ближе, пытаясь сохранить для себя больше его тепла, больше нас.
- Извини, - наконец, проговорил он мне в макушку. – Я так не могу.
- Как так? – я все еще оттягивала время.
- Так... - он вздохнул, и легкий ветерок унес его теплое дыхание к реке. - Ты сама сказала. Том мой друг. Ты его девушка. Он...
Коул гулко вздохнул, ослабляя объятия.
- Том... Он любит тебя... - Наконец, гулко произнес Натан.
Я подняла голову и посмотрела на него. Его взгляд блуждал где-то вдали этого ночного города, города средневековых рыцарей и джентльменов, а мне сейчас хотелось быть с ним в городе цветов и «фламенко», в городе рек и мостов, в городе утренней сдобы и шарманки. Мне хотелось быть с ним, где угодно, но только с ним.
Джонатан посмотрел на меня, заправил за ухо прядь волос и сказал:
- Прости. Я не хочу огорчать тебя, - его взгляд пробирал. – Я не хочу причинять боль. Но я не хочу ничего тебе обещать. Я не могу сейчас сделать тебя счастливой, не могу разрушить то, что вы построили с Томом. Ты сама не понимаешь, что это просто... это просто увлечение героями моих фильмов, меня ты совсем не знаешь. Не знаешь, каким вспыльчивым я могу быть, каким депрессивным, замкнутым, угрюмым, не знаешь, что могу рассмеяться твоим проблемам и ненароком обидеть, не знаешь о том, что иногда мне необходимо одиночество. Ты многого не знаешь обо мне. Дерьмо...
Он выругался, словно сбрасывая с себя некий груз, и помотал головой, прогоняя наваждение.
– Прости, я идиот. Я...
Его гримаса отчаянья сводила на нет всю мою злобу за только что сказанные слова, но внутри все жгло, заставляя задыхаться.
- Стэйси... - Как же он произносит мое имя. – Пойми меня. Вы с Томом построили нечто прекрасное, я видел, как ты счастлива. Он счастлив с тобой, а мы, а я сейчас грязным кроссовком все это сломаю и растопчу. Не сейчас... Я не имею права...
Его глаза бегали по моему лицу и никак не могли сфокусироваться на чем-то одном, руки прижали меня ближе, и мне казалось, что мы просто слились с ним в одно целое, пытаясь каждый по-своему поймать и запомнить этот миг.
- Джонатан...
Он немного ослабил объятие, взял нежно пальцами мой подбородок и прикоснулся своими губами к моим. Раз, еще один, еще. Его рука скользнула вверх по плечу и задержалась на моем затылке. Он говорил мне в губы:
- Зачем ты появилась в моей жизни? Все шло так просто и так легко. Плыть по течению, иногда хватаясь за какие-то ветки, чтобы не утонуть. А теперь, мне кажется, меня выбросило на берег, и я задыхаюсь, но плыть больше не хочу. Почему так?
- Я не знаю, - прошептала я в ответ и тоже поцеловала его.
- Я не подхожу тебе, - говорил он между легкими поцелуями. – Ты слишком доверчивая, открытая и чистая, а я... наверное, никому не стоило бы желать проходить мой путь.
Слушать его было невыносимо, понимая, что это последние секунды нашей близости, понимая, что это все, что он может дать в ответ. Я слушала, стараясь заглушить обиду, которую вызывали его слова.
«Я не подходила ему. Это я не подходила. Я всего лишь одна из тысячи, миллионов, у которой нет ничего выдающегося»
- Думаю, нам лучше остаться хорошими друзьями, - как-то неуверенно произнес Коул.
- Мы не сможем быть друзьями, - холодно констатировала я.
- Тогда просто знакомыми, - заключил он.
Пальцы рук похолодели, я вдруг осознала, что он прощался со мной. Прощался, чтобы больше никогда не прислать глупой маленькой эсэмэски, чтобы уехать и оставить нас с Томом в покое. Руки опустились, и я пыталась высвободиться из его объятий, поднырнув под его левой рукой, но он поймал меня за руку, развернул к себе и опустился к уху, собираясь что-то сказать, но не успел.
- Натан, у тебя звонит телефон! – услышали мы за спиной.
В проеме балконной двери стояла Мишель, держа в руке светящийся смартфон.
- Наверное, он выпал у тебя из кармана, я подобрала его с дивана... - она сконфуженно улыбнулась, чувствуя неудобство от того, что помешала разговору и протянула телефон, разворачивая экраном к нам. На экране было фото Скарлет. Я закусила от злости щеку изнутри.
«Вот, кто тебе подходит?!» - думала я. – «Вот, кого ты хочешь видеть рядом с собой?!»
- Алло, - серьезно произнес Коул в телефонную трубку.
- Ну как там твои Лондонские дела? Решились? – насмешливо интересовался голос на том конце.
- Решились, не сомневайся! - буркнула я, не думая о том, что она могла услышать.
Мы встретились, а точнее схлестнулись взглядами с Коулом, и теперь я не знала, чей был более диким.
Он ничего не успел сказать, так как отвечал на звонок, пока я обходила его, направляясь в комнату. Но, держа трубку одной рукой, он задержал меня, перекрыв проход рукой, упираясь в косяк двери балкона своими изящными пальцами. В этот момент мы оба выглядели, как неразумные дети, хотя давно ими не были. Я пыталась вырваться и подлезть под рукой, а он пытался меня оттолкнуть. Детский сад, группа «Колокольчик».
- Нет! Я тебя не отпущу, - прошипел он, прикладывая трубку к груди, чтобы заглушить звук. Молодец, не хочет, чтоб леди слышала, что он здесь с другой леди.
- Пусти! – я не стала сбавлять тон.
В ответ Джонатан извернулся, ухватил за талию и своим телом прижал меня к стене балкона, продолжая отвечать Скарлет и сверля меня своим точно диким взглядом.
И тут я услышала эту фразу:
«Я скучаю»
- С меня хватит, - мой голос дрогнул, выдав все чувства, которые я пыталась сдержать. Я уже не обижалась и не злилась, а просто жалела себя во всей этой ситуации.
Я протолкнула свои ладони между нашими телами и легонько толкнула его. Этого момента хватило, чтобы я ускользнула в комнату.
Помнится еще мама говорила, что за двумя зайцами побежишь, сами знаете, что плюхнешься в лужу. И мне не хотелось оказаться мокрой и грязной, сидящей в луже и не понимающей, что происходит. Поэтому мазнув взглядом по тем, кто был в комнате, я выдохнула и бросила им ничего не значащее:
- Пока.
Но взгляд зацепился за высокую тень в проеме балкона, он не хотел принимать решений и продолжал что-то отвечать в телефон, поэтому мне оставалось только открыть дверь и выйти в длинный коридор с его Граффити и запахом сигарет, чтобы найти Тома, где бы, черт его побрал, он не был.
Искать долго не пришлось, да собственно пространство состояло всего лишь из нескольких комнат и коридоров, в которых точно не заблудишься. Страуд расположился рядом с рыжей Джесси в коридоре, рассматривая какие-то галлюциногенные горы на противоположной стене, он потягивал пиво и обнимал девушку за талию, а та обнимала его в ответ.
- Том! – крикнула я. – Что за дерьмо?!
Он подавился пивом, но это отрезвило парня и заставило его расцепить объятия.
- Оставил меня, чтобы обжиматься с какой-то курицей?!
Я подошла ближе, выхватила у испуганного и удивленного Тома банку с пивом и швырнула ее об стену. Она лопнула, упала на пол и зашипела. Ее карамельная жидкость растеклась, примешивая к запаху сигарет сладковато-горьковатый запах темного стаута. Ну что ж смотрите, «господа присяжные заседатели», что такое настоящая любовь.
Взгляд Тома бегал от меня к Джесси и кому-то еще за моей спиной, но меня волновало только то, как я чувствовала себя во всей этой менаж-де-кятрё или сан.
- Ты что решил я идиотка?!
- Я никогда так...
Но он не успел договорить, я дернула его за руку к себе, и, хотя он возвышался надо мной и был крупнее, все же сумела оторвать его от стены и рыжей куклы.
- Детка... - попытался заговорить он, но я заткнула его поцелуем.
- Пошли отсюда! – оторвавшись от него, сказала я. – Нам есть чем заняться!
Том обхватил меня за талию, я положила ему руку на плечо, и мы вышли из этой дыры. Последнее, что я видела – это глаза Джоантана, который стоял в дверях, опираясь предплечьем о косяк и сжимая в руке свой гребанный телефон.
***
Утро воскресенья выдалось солнечным, но проснуться и разлепить веки, я не могла, даже под звуки телефонной трели, которые выдернули меня из спасительного сна. Играла Чичерина.
Я приподнялась от подушки и пошарила рукой по тумбочке, телефон свалился на пол. Черт! Перегнувшись через край кровати и шаря по полу руками все еще с закрытыми глазами, наконец, ощутила холод безжалостного куска металла.
- Алло! – не открывая глаз ответила я.
- Милая, привет. Стася, я так рада! – трещала радостно Лиззи в трубке.
Конечно, несомненно, мне должно было быть очень интересно чему и почему радуется сестра Джонатана, но сказать честно, сейчас мне хотелось спать, а не радоваться чему-то там, поэтому я держала телефон на вытянутой руке, пока не услышала, сбивчивые:
- Наконец-то, вы все выяснили и теперь вместе, я просто счастлива...
- Стоп! За кого ты рада, кто счастлив?
Открыв глаза, я немного пришла в себя, вспоминая, что вчера было.
- Ты и Джонатан, конечно, – она сказала это так, будто это такой всем известный факт, а я отсталая такая ничегошеньки про себя и не знаю.
- Подожди, Лиззи. О чем ты говоришь? – я прочистила горло и решила встать с постели, чтобы не будить все еще мирно похрапывающего рядом Тома. Вспоминая и вздыхая с облегчением о том, что все, на что вчера был способен Страуд после того, как я на него набросилась, это раздеться и ткнуться своим прекрасным носом в подушку, я вернулась к разговору, где милая сестренка Коула пыталась растолковать мне о том, о чем я даже не подозревала.
- Я говорю о том, что ваша прекрасная фотография, сделанная в каком-то лондонском пабе, говорит сама за себя, – поясняла Лиз.
- Поподробнее, пожалуйста, – попросила я, пытаясь попасть в свои вьетнамки.
- Ну, вы здесь так смотрите друг на друга и заголовок гласит: «Коул и его новая знакомая», – я все равно еще ничего не понимала. – И я подумала, что...
- Лиззи, между мной и твоим братом ничего нет, – как-то слишком грустно для самой себя, объяснила я, поправляя шорты и топ, в которых я спала. – Ничего, понимаешь? И не будет в ближайшем будущем точно.
- Э... Что? Почему? – искренне удивлялась она.
Я зашла на кухню, включила кофе-машину и села за стол. Наверное, меня и саму волновал этот вопрос, но я не могла на него ответить, к сожалению, мне трудно было угадать, что пряталось в голове у Коула, что составляло его жизнь. Он правильно заметил, я его не знаю, но он и ошибался, я чувствовала его, мне не надо было ничего знать, а чувства говорили, что его что-то сдерживает. Или кто-то...
- Стася... Но ведь вы... - глубоко вздохнула Лиззи. – Я ничего не понимаю.
- Он хочет быть друзьями, – подытожила я. – Это все, что он может предложить.
- Ерунда. Это все какое-то недоразумение... Это...
- Элизабет... - у меня вырвался глухой стон. – Хватит. Это все бессмысленно. Пока Джонатан сам не решит, что ему нужно, ничего не будет. Понимаешь, ничего. Я так не могу. Я больше не могу. Я устала от пустых надежд, когда могу жить здесь и сейчас.
- Я... Я не знаю, что сказать.
- Больше не надо ничего говорить Лиз.
- Стася, не плачь...
Я и не заметила, как опять потекли предательские слезы, которые сдерживала вчера весь вечер.
- Все хорошо, – я пыталась восстановить голос и говорить более спокойно, стирая следы слез. – Все уже хорошо.
- Детка, что случилось? – на кухню вошел Том, держась за голову руками. Выглядел он скверно, но виновато.
- Все хорошо, – ответила я, решая, что он не заметил, что я плакала. – Сейчас дам аспирин.
Он сел напротив меня в одних трусах и с прической, как у этого актера про вампиров.
- Лиззи, прости. Я перезвоню, - сказала я в трубку.
- Окей, – разочарованно ответила она. – Я переслала тебе фото на телефон. Пока.
- Пока.
Поставив перед Томом стакан воды, я достала из шкафчика таблетку аспирина и вложила ему в руку. Он закинул ее в рот и послушно запил водой, смотря на меня своим щенячьим взглядом, от которого меня начинало подташнивать.
- Теперь иди в душ, – скомандовала я.
- Слушаюсь, мой капитан, – отчеканил он и приложил два пальца к виску.
В ответ я могла только закатить глаза, но и этого хватило, чтобы Страуд подошел, обнял меня и поцеловал в щеку, а потом подмигнул и скрылся в ванной комнате.
Он уже забирался в душ, когда я открыла дверь туалета и увидела перед собой его обнаженную пятую точку.
- Что за обещание ты взял у Коула? – непринужденно спросила я, зайдя в ванную и присаживаясь на унитаз.
- Детка, - он нервно посмеивался, разворачиваясь ко мне лицом. – Я не понимаю, о чем ты.
- Да все ты понимаешь, Том, – спокойно сказала я.
- А кто тебе звонил? – Он развернулся ко мне лицом и скрестил руки на груди.
- Это была Лиззи, – ответила я. – Но это к делу не относится. И тебе не удастся сменить тему.
- Хорошо, – он задвинул стеклянную дверку и включил душ, который теперь мерно шумел, наверняка помогая парню собраться с мыслями.
- Значит, он поговорил с тобой?! – сделал вывод он, все еще оттягивая объяснение.
- Да, - ответила я, встречаясь с ним взглядом.
- Я попросил его открыть тебе глаза.
- Открыть глаза на что, Том? – уронив голову на руки, я не знала, что и думать.
- Детка, я же люблю тебя...
Я молчала смотрела на него в ответ, когда он продолжил монолог:
- Но иногда мы сидим с тобой рядом или лежим в одной постели, и я не чувствую тебя, я не вижу, что ты со мной. Мне кажется, что ты думаешь о чем-то другом, ты где-то далеко. А когда ты встретила Джонатана у нас дома и потом в пабе...
Я опустила глаза.
- Я не упрекаю тебя. Возможно, ты была им слишком увлечена, как актером. Но ведь у нас все было хорошо? Ты была счастлива, я был счастлив? Ведь так? – он обращался ко мне. Я подняла глаза и кивнула головой. – А после этой встречи. Да что говорить, после премьеры, я сразу почувствовал, что что-то изменилось.
- Том... - я откашлялась. – Меня волнует обещание.
Он протер лицо руками и зачесал назад сырые волосы.
- Он обещал поговорить и помочь одуматься. Он не хочет разбивать нашу пару всего лишь из-за того, что ты видишь в нем одного из героев его фильмов. Скоро он уедет на другой континент на съемки, и ты успокоишься. Мы будем счастливы опять. Как раньше. Все будет хорошо...
Я встала, пытаясь справиться с эмоциями, которые нахлынули, но чувствовала, как задрожали губы.
- Детка... - Том вылез и мокрый прижал меня к себе. – Я люблю тебя. Я никому тебя не отдам. У нас все будет хорошо. Обещаю.
- А Коул? – спросила я, ничего не видя сквозь пелену слез, которые застилали глаза.
- Натан... - задумчиво произнес Том, будто еще соображая, что мне надо сказать.
- Говори, черт побери! – крикнула я и всплеснула руками.
- Он сказал, что обязательно поговорит с тобой. Что он верит в нашу пару и хочет нам счастья. Мы его друзья, и он рад за нас, – уверенно произнес Страуд.
- Вы...
У меня не было слов, просто сильно сдавило грудь, отчего говорить я просто не могла, поэтому хлопнув дверью, оставила Тома наедине с мылом и мочалками.
***
Знаете, если ваша жизнь вдруг сходит с рельс, она все равно продолжается, вы пытаетесь устранить неполадки и двигаться дальше. Только вот, когда вы думаете, что все, как-то само собой наладиться в скором времени, оно может никогда не наладиться, если вы этого не хотите.
Мы с Томом пытались делать вид, что все у нас по-прежнему, только каждый из нас и так знал, что как было уже никогда не станет. Словно кто-то провел линию «до» и «после».
Я пыталась, как и прежде не думать о Джонатане, но теперь это давалось сложнее, потому что я помнила его вкус и его руки. Я тосковала по нему и никакой солнечный день, который я провела одна в размышлениях, не смог скрасить моего одиночества.
Я бродила по Сохо, пила кофе в открытом кафе и смотрела на поток людей, мерно движущихся по своим делам. Сходила в кино и посмотрела какой-то старый английский фильм, а потом вернулась на Пикадилли, рассматривала статую ангела христианского милосердия, более известного как Эрос, и пялилась на неоновые витражи реклам. Несколько раз звонил телефон. Незнакомый номер. Я долго разглагольствовала с тишиной по-русски, пока мне это не надоело.
Я почему-то думала, что это Коул, хотя и не надеялась. Но абонент, который звонил с этого номера несколько раз в день – все время молчал. И даже «Камасутра для животных» от Корнея Чуковского не заставила его хоть раз усмехнуться:
- Волки на кобыле, львы в автомобиле, - цитировала я по-русски. – Зайчики в трамвайчике, жаба на метле. А слониха, вся дрожа...
Рядом со мной усмехнулся парень, оказался русский, из Саратова.
А звонивший так и молчал, конечно, ведь номер британский, кто может здесь понимать меня. Но все равно каждый раз я повторяла тишине:
- Я скучаю по тебе...