Обитель солнца

Сонный лес, Везер.

Тринадцатый день Сойнира, год 1490 с.д.п.

Тьма. Повсюду была тьма. Воздух казался спертым и каким-то землистым. Двигаться было тяжело. Аэлин попыталась пошевелиться, и ей показалось, что на лицо что-то упало. Что-то рыхлое и пахнущее холодной почвой.

— Теодор! — позвала Аэлин, тяжело дыша и пытаясь понять, что происходит. Темнота поглощала все вокруг. Дыхание перехватывало от поднимающейся внутри паники. Аэлин понимала, что лежит. Он попыталась встать, но ноги уткнулись в какую-то стену. Об нее же ударился лоб.

Гроб! Я в гробу! — в ужасе подумала Аэлин. Из груди невольно вырвался вопль. Громкий и оглушительный.

— Помогите! — закричала Аэлин, принявшись колотить по крышке гроба. — Теодор! Будь ты проклят, выпусти меня отсюда! Теодор!

Она безуспешно билась несколько минут, но толку не было. На лицо лишь упало больше земли, заставив ее закашляться. Дышать легче не становилось. Наоборот, Аэлин показалось, что воздуха становится только меньше. В следующий миг она поняла, что ей не показалось. Ужас захватил ее целиком, и еще несколько минут она истерически кричала, билась, рассаживая костяшки пальцев и колени о занозистый гроб, и плакала.

Остановись! Ты делаешь хуже, — подсказывал ей здравый смысл. Некоторое время ушло на то, чтобы прислушаться к внутреннему голосу. Успокоить себя стоило титанических усилий, но все же Аэлин удалось заставить себя дышать медленнее и ровнее и перестать дергаться.

— Так... так... — зашептала она. — Думай.

Отрывок ночи пролетел перед глазами. Аэлин вспомнила, как вежлив был с нею аггрефьер, как убеждал ее остаться. Вероятно, это сумасшедшее существо решило, что они с Мальстеном все же не соблюдают, а нарушают волю Рорх, и решил поспособствовать переходу обоих на теневую сторону мира.

Мальстен! Он же там совершенно один, он беззащитен! Этот ублюдок мог уже убить его!

Судорожный вдох показался тяжелым. Воздуха было немного, и количество его только уменьшалось. Глаза обожгли слезы отчаяния, но Аэлин заставила себя задержать дыхание и успокоиться.

Никто не придет, — подумала она. Еще никогда прежде ей не было так жалко саму себя, однако она попыталась отогнать эту мысль прочь. Жалость сейчас не поможет, нужно было думать, как выбраться отсюда. — Теодора звать бесполезно: этот проклятый выродок на помощь не придет. Мальстен... боги, что он с ним сделал? — Аэлин сжала кулаки. — Спокойно. Мальстена ждать не стоит. Значит, я должна выбираться сама. Эта крышка гроба лежит неплотно. Стало быть, надо нащупать брешь и выбираться наружу, другого способа нет. Клянусь всеми богами Арреды, я убью эту тварь!

Злость придала сил. Аэлин осторожно вытянулась, попытавшись понять, сколько у нее свободного пространства. Результат показался ей удручающим, но всколыхнувшуюся панику удалось подавить. Осторожно изворачиваясь и шаря руками в темноте, Аэлин нащупала довольно большую щель, из которой то и дело сыпалась в гроб земля. Она попыталась сдвинуть крышку: безуспешно. Сил не хватало, холодная почва была слишком тяжелой, но это не остановило Аэлин. Она понимала, что у нее всего два варианта: упорно работать и пытаться выбраться из гроба, пока не кончился воздух, или умереть.

***

Глубокий вдох. Легкая дрожь век. Тело постепенно осознавало, что ему пора прийти в движение. Под лежащей на груди рукой отчетливо ощущался перестук двух сердец. 

Наконец трепещущие веки поднялись, и Мальстен растерянно огляделся. Он был один в помещении, показавшееся ему знакомым. В одном он был уверен: это помещение никак не могло находиться в гратском дворце.

Аэлин! Бэс!

Мальстен резко втянул воздух и попытался вскочить. Тело непослушно качнулось и не пожелало повиноваться с первого раза. Мальстен чувствовал себя так, будто совершенно отвык двигаться.

Как это могло случиться? Сколько же я отсутствовал?

Ответом на вопрос послужило помещение, в котором он находился. Он наконец определил, что это за место.

— Не может быть! — прошептал Мальстен вслух.

Однако глаза его не обманывали: он находился один посреди комнаты Теодора Гласса. Кто привез его сюда? И как давно?

Последний вопрос повергал Мальстена в ужас: одно то, что он оказался здесь, означало, что он пробыл без сознания больше месяца.

— Аэлин...

На подгибающихся с непривычки ногах, иногда опираясь на стену, чтобы сохранить равновесие, Мальстен вышел из комнаты и поискал взглядом Аэлин или Теодора.

В доме никого не оказалось, однако с улицы доносился какой-то стук. Мальстен, нахмурившись, вышел на улицу и поежился от влажного холода.

— Аэлин? Тео? — позвал он.

Стук оборвался. Через несколько мгновений долговязый аггрефьер с выражением искреннего изумления на лице показался из-за дома. В руках у него был молоток, который он причудливо обвивал тремя длинными пальцами.

— Мальстен? — Оклик сопроводил клокочущий горловой звук. — Глазам не верю! Ты... ты очнулся?

Данталли рассеянно кивнул.

— Похоже на то. Тео, как я здесь оказался? Последнее, что я помню, это резню в гратском дворце.

— Я знаю, что произошло, — прервал его аггрефьер. — Мне рассказала твоя охотница. — Он огляделся по сторонам и поспешил добавить: — Ее здесь нет, кстати, если ты ее ищешь.

Мальстен нахмурился.

— Нет? Когда она вернется, не говорила?

Аггрефьер пожал плечами.

— Я так понял, что никогда, — туманно заметил он. — Она оставила тебя здесь и в тот же вечер ушла. Рассказала, что ее отец погиб, пытаясь освободить тебя из ловушки Красного Культа.

Оба сердца Мальстена болезненно сжались. Это было чистой правдой: Грэг погиб, пытаясь спасти его.

— Аэлин ушла... поэтому?

— Она не говорила, почему, как надолго и куда уходит, — вздохнул Теодор. — Просто попросила присмотреть за тобой. Почему-то была уверена, что ты очнешься, а я не верил. — Аггрефьер говорил с явной досадой, махнув молотком в трехпалой руке. — Даже гроб для тебя решил сколотить на всякий случай. Слишком уж слабо верилось, что ускользнувший после расплаты данталли может вернуться к жизни.

Обыденность этого замечания заставила Мальстена нервно усмехнулся.

— Очень... гм... заботливо с твоей стороны.

Теодор покорно склонил голову. Мальстен оценивающе посмотрел в сторону леса.

— Тео, а Аэлин... давно она ушла?

Аггрефьер переступил с ноги на ногу.

— С неделю... точно не могу припомнить, Мальстен. Здесь все дни, как один.

— С неделю? — Мальстен оторопел. — Хочешь сказать, я здесь уже неделю?

— Около того, — пожал плечами Теодор. Казалось, расспросы начинают раздражать его.

— Ясно.

Мальстен решительно развернулся. В комнате, где он очнулся, он не обнаружил никаких вещей. Стало быть, их при нем не было. Тем лучше: не придется тратить лишнее время на сборы.

Теодор встрепенулся и подался в его сторону.

— Постой! Куда ты собрался?

— Я должен найти Аэлин, — кивнул Мальстен, продолжая двигаться к лесу.

— Но как ты будешь ее искать? И... проклятье, Мальстен, ты ведь только очнулся! Уже закат, подожди хотя бы до утра! — Теодор остановился и, издав нервный клекот, выкрикнул: — Ты все равно вряд ли ее найдешь!

Мальстен остановился и обернулся. Взгляд его сделался угрожающе подозрительным.

— Что ты хочешь этим сказать?

Аггрефьер мигнул, полупрозрачное третье веко дернулось, взгляд невольно опустился на ладони данталли, словно в попытке разглядеть невидимые черные нити. Теодор чуть сильнее поджал длинные руки и соединил подушечки когтистых пальцев.

— Я ведь... слышу мысли, Мальстен... ты знаешь.

— И что же ты услышал в мыслях Аэлин?

Теодор издал клокочущий звук.

— Она не хочет тебя видеть. Не после того, что произошло. Поэтому она и ушла, оставив тебя здесь. Не думаю, что она хочет, чтобы ты ее нашел.

Мальстен опустил взгляд. В словах аггрефьера был здравый смысл, однако верить в это не хотелось.

Если уж ты привык быть азартным и играть по-крупному, умей рисковать, — вспомнились ему слова Сезара.

— В таком случае я хочу услышать это лично от нее. Если она скажет мне то же самое, я исчезну из ее жизни. Но для начала я найду ее.

Несколько мгновений Теодор молчал, затем махнул длинной рукой в сторону леса.

— Что ж, она пошла в том направлении, если это как-то поможет. Понятия не имею, куда она собиралась. В ее мыслях я на этот счет ничего не услышал: возможно, она и сама еще не решила, где осядет.

Мальстен чуть улыбнулся и кивнул.

— Этого достаточно. Спасибо, Тео. За все.

— Да, — помялся аггрефьер.

Мальстен не стал задерживаться и поспешил в указанном направлении. Неделя — большой срок, но он сделает все, чтобы найти Аэлин Дэвери.

***

Аэлин продолжала попытки сдвинуть крышку гроба так, чтобы выбраться. Приходилось останавливаться, потому что земля проникала сквозь щель, попадала в глаза, горло и нос, вызывая удушье. Стараясь действовать методично и осторожно, Аэлин работала, сколько могла. Она понятия не имела, сколько времени прошло, но явно не один час.

На сознание постепенно давила подступающая сонливость, хотелось зевнуть, но Аэлин держалась, сколько могла, чтобы не расходовать и без того малое количество воздуха, которое у нее осталось. Когда зевота все же брала верх, воздух казался особенно спертым.

Времени мало, — панически стучало в голове Аэлин, а она понимала, что толком не продвинулась к своей цели.

Отгоняя подступающее отчаяние, она продолжила сражаться с крышкой гроба, понимая по набирающей силу сонливости, что воздуха почти не осталось.